Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 243

– А ты тоже темный? – Рона почему-то в словах Гарри заинтересовало именно это.

– Я всякий… или никакой, – отмахнулся Гарри. – Мне все одинаково легко дается. Так что сложно причислить меня к определенной категории. А цвет моего личного магического фона… – Гарри провел перед собой рукой, даже не потрудившись достать волшебную палочку, – как ты можешь увидеть, вообще ни о чем не говорит, – Гарри криво усмехнулся. – Здесь такой калейдоскоп… Нет ни выраженного синего и фиолетового, как у темных, ни светло-зеленого и голубого, как у светлых.

– Но цвет все же насыщенный, как у темных, – заметил Драко, с удовольствием разглядывая магическую ауру Гарри. – Правда, зелени слишком много, а вот этот сиреневый оттенок вообще здесь неуместен.

– Точно, – засмеялся Гарри, отменяя свое колдовство. – А еще там были оранжевый и желтый, если ты заметил. Это вообще больше характерно для артефактов, а не для людей, – он покачал головой, прерывая обсуждение этого вопроса. – Рон, а Дамблдор не удивился, что ты с родителями пришел на встречу? Он ничего не сказал по этому поводу?

– Еще как сказал! Хорошо, что напомнил, – казалось, что Рону сложно переключиться на другую тему, поэтому он пару секунд собирался с мыслями. – Директор сразу довольно резко, несмотря на приторную улыбку, высказался, что разговор предстоит серьезный, при котором детям делать нечего, и не стоило приводить меня. Тогда мама сердито поставила его в известность, что мы планировали пройтись по магазинам, поэтому они меня и взяли с собой. Она заявила, что не намерена скакать «как блоха» домой и обратно и будет делать так, как ей удобно. Дамблдор скривился, но больше не стал читать мораль, а предложил мне пересесть за другой стол. Но родители настояли, чтобы я сидел рядом – мол, обстановка в мире напряженная, поэтому семья должна находиться вместе. А мама так вообще заметила, что раз я достаточно взрослый, чтобы сражаться с Упивающимися прямо на территории школы, то вполне могу присутствовать при их серьезном разговоре с директором. Знали бы вы, как Дамблдора задели ее слова! Он аж позеленел, но продолжал держать лицо и улыбаться. Вот если бы его кондрашка хватила когда-нибудь из-за его притворства! – Рон хмыкнул, мечтательно улыбнувшись, а затем вдруг сразу посерьезнел. – Но главное, о чем я хотел поставить вас в известность – это его высказывание, которым он предварил разговор с родителями, обратившись ко мне. Он сказал… Дословно это звучало так: «Мальчик мой, ты должен запомнить, что не стоит никому пересказывать то, что здесь услышишь, особенно своему знакомому Драко. Тебе вообще нужно держаться от него подальше в свете того, что происходит в магическом мире. Упивающиеся Смертью – плохие друзья». И он так пристально заглядывал мне в глаза… Учитывая его эмоции при этом, я бы предположил, что директор либо догадывается, либо откуда-то наверняка знает, что защиту на «Норе» ставил твой отец, – Рон в упор посмотрел на Драко.

– А вот это уже и в самом деле серьезно, – Гарри похлопал ладонью по подлокотнику кресла, в котором сидел.

– Что серьезно? – в комнату, где друзья расположились для беседы, вошел Люциус. Он узнал о том, что у них гостит Гарри, и решил зайти поприветствовать его.

Ребята сразу же рассказали ему самое главное о встрече Уизли с Дамблдором. Люциус первым делом успокоил Рона, подтвердив ему слова Гарри:

– В защитном контуре использованы только одобренные Министерством чары. Хотя все же предупреди на всякий случай Артура, что запрет с некоторых снят буквально несколько месяцев назад. Если Дамблдор и в самом деле попытается навредить вам, а какой-нибудь чиновник-недотепа, плохо разбирающийся в последних изменениях в правилах и законах, начнет нападки, то обратитесь ко мне – я предоставлю все необходимые документы, – очень серьезно заверил Люциус. – Но, думается мне, Дамблдор не станет заниматься подобным – ему это не выгодно. Он просто пытался запугать твоих родителей, однако у него ничего не вышло. Молли ему теперь никогда не поверит.

– А что насчет догадки Рона о том, что директору известно о твоем участии в установке защиты на дом Уизли? – Драко не видел в этом особой опасности, но решил уточнить – вдруг он что-то упускает.

– Ну и пусть знает – мне от этого ни холодно ни жарко. А вот откуда он это узнал – уже интереснее. Если, конечно, он и в самом деле располагает подобными данными, а не просто догадывается о возможности моего вмешательства в этот вопрос, – Люциус задумался, прикидывая, где могла произойти утечка информации.

– Вдруг это Перси, – неуверенно предположил Рон. – Дамблдор ведь высказывал свою заинтересованность его карьерой. А уж разговорить директор точно умеет.

– Нет! – Люциус сразу же отмел его гипотезу. – Во-первых, ритуал был проведен так, что с посторонними нельзя обсуждать личности устанавливавших контур. Во-вторых, Дамблдор не появлялся в последнее время в Министерстве – я бы знал об этом. Так что он и обиняками не смог бы узнать о моем участии в установке чар на ваш дом. Уже не говоря, что Персиваль весьма порядочный молодой человек. О нем очень хорошо отзывается Тикнесс. Отлично, что ты рассказал об этом, Рон. Я буду внимателен – вдруг Альбус попытается каким-то образом использовать это в своих недобрых целях, – Люциус перевел взгляд на Гарри. – Буквально час назад пришло сообщение от Крама. Грейнджеры благополучно добрались до них. Но его беспокоит рассказ Гермионы о посторонних, которые наблюдают за их брошенным домом. Судя по тону письма, Виктор весьма решительно настроен защищать вашу подругу, – Люциус чуть насмешливо улыбнулся. – Он написал, что у него есть какой-то план, но сначала он обсудит его с Грейнджерами, а потом, если они согласятся, сообщит нам подробности.

– Люциус, пожалуйста, держи нас в курсе, если Виктор напишет тебе что-то важное. А то Гермиона может и не быть в курсе всех его задумок, – Гарри тоже тепло улыбнулся, вспомнив подругу.

– Обязательно. Я же знаю, насколько для вас важна Гермиона. Гарри, останешься на обед? Или ты и встречать Новый год будешь с нами? Рон, а ты? – Люциус таким нехитрым способом напомнил, что праздник, пусть и не для всех традиционный, уже совсем на носу.

– Нет. Спасибо за приглашение, но я буду встречать Новый год с Томом и Северусом. У нас свои планы, – Гарри поднялся из кресла, понимая, что и в самом деле засиделся у Драко в гостях. К тому же ему еще нужно было проверить, все ли готово для его намеченного сюрприза близким, о котором он побеспокоился заранее.

– Я тоже вернусь домой. Родителям так будет спокойнее, – Рон последовал его примеру.

Пожелав Драко и Люциусу веселых праздников, Гарри и Рон покинули Малфой-мэнор: Гарри аппарировал из комнаты перемещений, куда у него был открыт доступ, а Рон отправился через камин – успехов в аппарации у него пока было не очень много.

***

Дамблдор негодовал – Северус прислал ему сообщение, что не появится в Хогвартсе за праздничным столом, аргументируя это тем, что все его студенты разъехались по домам, а у него есть компания поинтереснее коллег-педагогов для того, чтобы вместе встретить Новый год. Сова, отправленная к Снейпу с письмом, в котором в приказном тоне требовалось срочно явиться в школу, вернулась назад, не отыскав адресата – именно это и рассердило Альбуса окончательно. Северус не был ему необходим, но Альбус никогда не допускал нарушения собственных традиций, заведенных еще с первых лет работы в должности директора. И вдруг теперь, когда и так все шло из рук вон плохо, еще и Снейп решил показать свой нестерпимый нрав.

– И ведь знает, что я его не уволю, – недовольно прошипел Альбус, отправляя в мусорную корзину свое, так и не доставленное Снейпу, письмо. Прозрачный намек на то, что Северус налаживает необходимые контакты с ортодоксами, заставлял смириться с его своеволием. – Ну и Мерлин с ним, – взгляд Альбуса остановился на списке, который он понемногу составлял в течение дня. – Итак, с чего мы начнем сразу после праздника? – он пробежал глазами по перечню из дюжины пунктов, каждый из которых был отображением очередного промаха Фаджа. – Раз уж министр сам заявил, что готов уйти в отставку, то мы позаботимся, чтобы это случилось раньше, чем летом, как он обещал широкой общественности, – Фадж вовсе не озвучивал ничего, связанного с отставкой, но Альбусу было приятно именно так воспринимать его заявление о проведении через полгода очередных выборов. – Нужно утопить Корнелиуса в дерьме, которое он сам же и навалил за годы своего правления. Лишим его последних крох уважения жителей магической Британии, сотрем авторитет в порошок. Пусть молит все высшие силы, чтобы его не отправили в Азкабан после того, как я открою всем глаза на преступные решения действующего министра, – почему-то вспоминать, что зачастую советчиком был он сам, Альбус не хотел. А зачем? Не его же подпись стояла на приказах и распоряжениях, а Фаджа! Вот пусть он и расхлебывает теперь то, что натворил. Пусть отвечает и за неоправданное усиление притеснений магических существ, в частности оборотней, и за запрет на темное колдовство, применяемое в практике колдомедиков, и за неправомерные обыски в поисках якобы запрещенной литературы, и за уничтожение редких защитных артефактов только из-за того, что они были созданы темными волшебниками.