Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 281

Устроившись на диване в кабинете Тайной комнаты и обменявшись нехитрыми знаками внимания и искренней привязанности, Том перешел к главному вопросу, который следовало срочно обсудить. Еще пару месяцев назад ему для этого было бы достаточно поговорить с Северусом через Зеркала, но, учитывая почти изменившееся семейное положение, теперь казалось правильным сделать это втроем. Чтобы иметь достаточно информации для анализа ситуации, сначала Том попросил Гарри очень подробно воспроизвести свой разговор с директором. Затем они выслушали рассказ Северуса о его беседе с Альбусом. После чего инициативу в обсуждении вопроса снова перехватил Гарри:

– Со мной связывался Сириус – Дамблдор успел и у него побывать, – в его голосе чувствовалось ехидное превосходство. – Конечно же, крестный заявил ему, что не собирается меня уговаривать и что он сам вообще против всей этой затеи, потому что Орден – незаконная структура, не прошедшая регистрацию в Министерстве. Правда за это ему пришлось выслушать чуть ли не открытую угрозу. Сириус не хотел признаваться, но я доходчиво ему объяснил, что я просто обязан знать все об их разговоре, чтобы правильно реагировать на уговоры директора. А он точно не остановится – я уверен.

– Блэк ненормальный, – Северус покачал головой, но в его голосе отчетливо прозвучали нотки одобрения. – Зачем дразнить Альбуса и давить на его больную мозоль?

– Чтобы тот больше не приставал, – предположил Гарри. – Если бы не Грюм, то Сириус уже давно спрятался бы от директора. Он говорил, что в последнее время члены Ордена, видимо, стали терять веру в Дамблдора, и их инициативность на данный момент почти сошла на нет. Даже в штабе они появляются один-два раза в неделю, хотя вначале каждый день многие забегали отчитаться.

– Да. И Люциус об этом мне докладывал. Он же поддерживает постоянную связь с Сириусом, – подтвердил Том. – Кстати, – он с улыбкой посмотрел на Гарри, – мы, кажется, отыскали возможность реабилитировать Блэка. Не прямо сейчас, конечно… Все теперь зависит от того, как скоро мы сумеем освободить наших друзей из Азкабана.

– А он об этом знает? – Поттер заинтересованно прищурил глаза, прикидывая, почему это Сириус ему еще не похвастался.

– Нет. Решили, что не нужно раньше времени его обнадеживать, – признался Том.

– И что это за возможность? Можешь рассказать? – Гарри все же было любопытно, что придумали для помощи его крестному.

– Всех заключенных за содействие великому и ужасному Темному Лорду, то есть – мне, – ерничая, Том склонил голову и презрительно фыркнул, – дела которых будут пересматривать, станут спрашивать о том, что они знали о моих намерениях отправиться к Поттерам и о тому подобном. Там целый перечень вопросов составлен. Это позволит не только лично мне реабилитироваться в глазах общественности, но и поможет Блэку. Те же Лестрейнджи, да и многие другие, прекрасно знают, кто предлагал мне помощь в том, чтобы попасть в твой дом, – Риддл чуть печально посмотрел на Гарри. Он не собирался снова просить прощения за то, что пошел на поводу у Дамблдора и решил вмешаться в его игру. Но тем не менее все еще продолжал чувствовать себя косвенно виновным в произошедшем с родителями Гарри.

– Они скажут о Петтигрю, а также о том, что не имели ни малейшего представления о твоем близком знакомстве с Сириусом, – Гарри согласился с тем, что это может помочь его крестному оправдаться.

– Да. Возобновленные процессы мы планируем закончить к осени-зиме. Вот тогда можно будет заняться и Блэком. Все эти показания не в состоянии служить прямым доказательством его невиновности, но они дадут основание для пересмотра его дела и обеспечат ему отличный шанс на то, что он останется жив при задержании, когда придет время сдаться аврорам. Конечно, самый оптимальный вариант – это подождать, пока я не восстановлю справедливость в отношении собственной роли в прошлом противостоянии и не заявлю открыто – кто и в чем виновен. Но, боюсь, это затянется еще на несколько лет.

– Жаль, что нельзя брать показания у авроров под Веритасерумом даже с их согласия, – посетовал Гарри, которому пришлось узнать множество подобных нюансов правовой системы магического мира, когда он сам столкнулся с необходимостью доказать в Визенгамоте свою непричастность к гибели Дурслей. – Призвать бы Грюма к ответу – да и покончить со всем раз и навсегда.

– Авроры, как и многие чиновники, у нас личности практически неприкосновенные, – язвительно заметил Северус. – Так, например, уволив их с работы, запрещено применять к ним меры насильственного вмешательства в сознание и волю в течение еще пяти лет, и даже решение суда здесь не сможет помочь. Лишь добровольные показания, за которые опрашиваемый несет полную ответственность. Видите ли – доступ к государственным тайнам должен оставаться надежно закрытым, – он недовольно фыркнул. – Аврора также не выйдет вызвать в качестве свидетеля защиты – только обвинения.

– Значит, нужно сказать Сириусу, чтобы заставил Грюма…

– А вот здесь существует еще одно препятствие, – Том слегка недовольно вздохнул. Гарри с разрешения Блэка уже давно рассказал Тому и Северусу, что Грюм привязан к супругу особыми брачными узами, ставящими его в полную зависимость от воли Сириуса. – Из-за невозможности допросить его под Веритасерумом, Грюма необходимо подвергнуть очень серьезной проверке перед дачей показаний, если в том возникнет необходимость, и тогда вполне может выплыть особенность его брачных уз, закрепленных с помощью запрещенного ритуала. Как ты и сам понимаешь – это станет причиной для осуждения Блэка.

– Да нет сейчас никого, кто сумел бы сделать столь точную проверку. Не говоря уже о том, что в этом случае эксперту придется признать, что он в курсе особенностей подобного колдовства, – возразил Северус. – Блэк, хоть и был малость свихнувшимся после Азкабана, но ритуал выбрал редкий – вряд ли вообще кто-то о таком помнит без того, чтобы не перевернуть гору книг. Максимум, что выяснят – это ментальную зависимость Грюма от супруга. Так что вряд ли Блэку будет что-то грозить. А вот показания Грюма, конечно же, перестанут пользоваться полным доверием. Но как материал, на основании которого необходимо провести расследование – вполне сойдут.

– Сейчас Дамблдор потерял собственные позиции у общественности – так почему бы не воспользоваться случаем и, пока он ничего не придумал для возвращения себе устойчивого политического положения, не устроить процесс против него? – Гарри очень хотел увидеть Дамблдора растоптанным и проклятым тысячами своих соотечественников.

– В итоге так и будет, – пообещал Том. – Однако сначала необходимо подготовить почву для этого. Как только будет запущена машина повторных процессов по несправедливым приговорам, начнет вырисовываться роль Дамблдора в их фальсификации. А там, глядишь – найдется зацепка посерьезнее, которая позволит выдвинуть против него законное обвинение. Вот тогда мы и припомним ему все его прегрешения – найдутся и свидетели, и обвинители, – он помолчал с минуту, давая всем возможность обмозговать его слова. – Но мы отклонились от темы. Гарри, ты осознаешь, что, категорически отказавшись вступать в Орден Феникса, практически начал противостояние с Дамблдором? У него все делятся на своих и чужих. Он не слишком-то признает нейтралитет. Если его кто-то интересовал в прошлом, то у тех, на кого Альбус положил глаз, редко оставался выход. Следовало подчиниться его планам, или их ожидали большие неприятности: члены семьи теряли работу, уважение коллег, с ними происходили несчастные случаи, в частности – на них нападали фальшивые Упивающиеся Смертью.

– А что он мне сделает? Не станет же убивать… – Гарри на миг замолчал, пораженный этой мыслью. – Хотя он уже устраивал мне нападение. Я буду осторожен, – пообещал Поттер. – И обязательно еще раз предупрежу ребят. Сириус тоже становится более уязвимым, но он сейчас в штабе бывает редко, да и Дамблдору не с руки его трогать по-серьезному. Директору ведь что-то от меня нужно. Не поверю, что он собирался использовать меня лишь как ширму для своих действий… Уж он-то не дурак и понимает, что ни с кем мне биться не нужно.