Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 289

– Его нет среди этих ребят, – бесцветным голосом поставил в известность Дамблдор. Уж он-то теперь отчетливо мог себе представить – во что выльется эта затея с тайными занятиями школе и ему лично, даже при условии, что никто не проболтается о его молчаливой поддержке этого начинания.

– Кто из вас знает, где находится Захария Смит? – ответом снова стали тишина и несколько вороватых взглядов в сторону стены, где совсем недавно находилась дверь Выручай-комнаты. – Что ж, в таком случае позвольте вас предупредить – до конца расследования дела по невыполнению требований закона магической Британии вы все отстраняетесь от занятий. И не исключено, что будет решаться вопрос о вашем отчислении из школы, – председатель Попечительского совета, которого все студенты знали в лицо, слегка утрировал, но у него не было на данный момент другого рычага воздействия на провинившихся, – особенно если не будет установлено всех нюансов нарушения.

– Да что мы такого сделали? Мы же просто учились защищаться, – жалобно спросила Ханна Аббот. Девочки сдались первыми – ее подруги тоже выглядели сильно испуганными.

– В таком случае, юная леди, раз вы не чувствуете за собой вины, то откройте нам вход в Выручай-комнату. Вы же способны нам помочь?

– Но там остались… – Сью Ли поспешно умолкла, поняв, что чуть не выдала тех, кому по воле случая удалось избежать ловушки.

– Мы знаем, кто там остался, – блефовал председатель совета, – а вы усугубляете свое и так незавидное положение.

– Нас ведь все равно заставят, – не слишком убедительно оправдалась Мариэтта Эджком, оглянувшись на друзей, и принялась прохаживаться вдоль стены, еле слышно требуя впустить ее в «штаб армии великого Фоукса». Однако в залегшей в коридоре тишине все отчетливо услышали ее слова.

Снейп не сдержался от язвительного хмыканья – заговорщики, однако, не мелочились с определениями. Члены комиссии, уже успевшие пересчитать студентов по головам, теперь строчили в своих пергаментах заметки, которые позже помогут им написать подробный отчет о проведенной проверке. Дверь в Выручай-комнату распахнули, и все желающие сначала, не входя, окинули ее взглядом – большой зал очень сильно походил на класс для практических занятий по ЗОТИ. В нем ожидали своей участи еще четверо учащихся, напряженно поглядывавших в сторону «разоблачителей» их незаконных действий.

– И мы теперь можем войти в ваш «штаб»? – спросил председатель Попечительского совета у расстроенной Мариэтты, которая заметила презрительные и недовольные взгляды своих друзей.

– Только возьмитесь все за руки, иначе придется снова «вызывать» дверь, – призналась мисс Эджком, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

– Присмотри за своей студенткой. Боюсь, ей будет непросто в ближайшее время, – шепнул Снейп Флитвику – декану факультета Рейвенкло, на котором училась Эджком, и получил в ответ согласный кивок, понимающий взгляд и тяжкий вздох.

Председатель совета легонько успокаивающе похлопал разнервничавшуюся Мариэтту по плечу и сказал, что она очень смелая, раз признала свои ошибки, и поступила абсолютно правильно, помогая друзьям осознать их собственные заблуждения и выбрать законопослушный путь в жизни. Несмотря на некоторую пафосность слов, его речь подействовала и позволила мисс Эджком немного прийти в себя.

В Выручай-комнате проверяющие долго не задержались. Они обошли ее по периметру и быстро описали имевшиеся там тренировочные манекены. На обнаруженном в дальнем углу столе нашли и изъяли пергамент со списком имен, озаглавленный «Члены Армии Фоукса», а чуть выше виднелась зачеркнутая надпись «Армия Дамблдора», и несколько книг. Здесь были учебники по боевой магии для начинающих авроров и сборники атакующих и защитных заклятий и чар – скорее всего, их кто-то из ребят специально привез из дома после каникул. Дамблдор только с удовлетворением отметил, что среди изъятого не оказалось тех изданий, которые он дал Захарии для изучения.

Один из членов комиссии переписал имена задержанных студентов, и их отпустили на ужин с условием, что сразу после приема пищи они отправятся в факультетские гостиные и напишут подробные объяснительные записки о том, что делали в Выручай-комнате, кто руководил их действиями и почему они прятались от преподавателей. Деканы позже соберут пергаменты с их признаниями. Исключение сделали лишь для мистера Смита, который, закончив ужин, был обязан прибыть в директорский кабинет, чтобы ответить на некоторые вопросы комиссии Попечительского совета.

========== Глава 70 ==========

Членов комиссии Попечительского совета, конечно же, пригласили на ужин. Несмотря на то, что в Большой зал директор и те, кто принял участие в расследовании, пожаловали, когда часть студентов уже успели покушать, их появление все же вызвало немалый интерес. В помещении на несколько секунд стало настолько тихо, что были слышны лишь шаги вошедших. Учащиеся некоторое время, казалось, надеялись на какие-нибудь объяснения от Дамблдора, а не дождавшись, начали шепотом высказывать собственные предположения, искоса поглядывая на преподавательский стол.

Кроме тех, кого застали в Выручай-комнате, еще лишь четверо студентов наверняка знали, что именно происходит и почему деканы и директор столь серьезны. Профессор Амбридж заранее предупредила Снейпа об ожидаемом визите «внезапной» комиссии, чтобы он смог скорректировать свои планы на этот день. А Северус, разумеется, шепнул Гарри и его друзьям.

Очередную волну любопытства у учащихся вызвал тот факт, что, когда после ужина директор и деканы вместе с неизвестными гостями школы покидали Большой зал, профессор Спраут довольно строгим тоном, что с ней бывало исключительно редко, приказала пятикурснику Захарии Смиту пройти вместе с ними. Получив новую пищу для размышлений, студенты снова принялись строить догадки.

***

Кабинет директора Хогвартса имел одно несомненное преимущество – он был достаточно просторным для того, чтобы десять человек могли в нем разместиться с относительным комфортом, к тому же при этом отлично видеть друг друга и «не толкаться локтями». Это всегда нравилось Северусу, предпочитавшему во время педагогических совещаний выбирать себе место несколько в стороне от остальных коллег. Так же он поступил и на этот раз, присев на стул у камина – отсюда было удобно наблюдать за всеми как бы со стороны.

Председатель Попечительского совета, воспитанно испросив позволения у хозяина кабинета и получив в ответ: «Поступайте, как считаете необходимым», – взял на себя главную роль в проведении разбирательства и опросе приглашенного студента. Сначала он отправил одного из членов комиссии в Министерство – камин в кабинет председателя Попечительского совета все еще был открыт – бросив ему: «Ты знаешь, что нужно сделать». Этим он заинтриговал не только директора, но и Амбридж со Снейпом, которые вроде не рассчитывали на неожиданности. Когда буквально через пять минут уходивший вернулся в сопровождении аврора, Дамблдор, изо всех сил стараясь выглядеть спокойным, заметил:

– Зачем такие сложности? Неужели мы не можем обойтись без Аврората? Вы обязаны были предупредить меня, что…

– Не волнуйтесь. Мистер Пиквери, – председатель Попечительского совета слегка поклонился аврору, – проследит за тем, чтобы не нарушалась законность во время опроса несовершеннолетнего студента. Мы должны исключить возможность признания неправомерными действия проверяющей комиссии. Мистер Пиквери в курсе расследуемого нами происшествия.

– И все же вам стоило предупредить меня, что намерены привести в школу аврора, – Дамблдор хотел оставить последнее слово за собой.

– Напомню – Попечительский совет является высшим административным органом Хогвартса, – сдержанно заметил председатель совета перед тем, как вернуться к вопросу, собравшему их всех в кабинете директора. – Займемся делом. Не будем тратить попусту время, – он зачитал выдержку из расследуемой жалобы, где упоминалось имя Захарии, а затем задал первый вопрос: – Мистер Смит, найденный сегодня в Выручай-комнате список имен составлен вами? – указанный документ был предъявлен для опознания. Декан Хаффлпаффа уже подтвердила членам комиссии, что он написан почерком Захарии, имя которого шло под номером «один», так что это было своеобразной проверкой – готов ли студент по доброй воле отвечать правдиво, или придется применять более решительные меры, чтобы выяснить истину.