Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 316

Привычно расцвеченный яркими магическими прядями мир рассказывал всем желающим о силе их чувств и красоте эмоций. Слизерин уже не видел, когда к ним присоединился Том и кто с кем целовался дальше – буйство чистой магии заставило все вокруг заполниться волшебными переливами разноцветья, от которого быстро уставали глаза даже у нарисованного колдуна, заставляя его зажмуриться, счастливо улыбаясь – он был искренне рад за своего наследника и его партнеров.

========== Глава 76 ==========

Свежий номер «Ежедневного Пророка» в Малфой-мэнор доставили незадолго до возвращения Гермионы и Виктора из Аврората, где они подавали заявление о совершенном похищении. Так что Люциус успел ознакомиться с неприятной статьей заранее. Пока Гермиона отдыхала и принимала прописанные целителем снадобья, он поспешил предупредить Крама про выход публикации о чрезвычайном происшествии в Хогсмиде. Первой мыслью Виктора было – не показывать невесте газету, чтобы она не расстраивалась еще больше, ей и так нелегко дались расспросы в Аврорате. Однако уже в следующую секунду он мысленно одернул себя, напомнив, что Гермиона – очень сильная ведьма и способна сама решить, стоит ей читать опус некоего Джаркисса или нет. Обед был уже позади, когда обитатели Малфой-мэнора расположились в гостиной, чтобы обсудить итоги посещения Аврората и некоторые другие вопросы. Тогда-то Гермиона и просмотрела репортаж о своем похищении.

– Я боялась, что все будет гораздо хуже, – конечно же, сдержанность Гермионы в некоторой степени обуславливалась действием успокаивающего бальзама, но она и в самом деле предполагала, что в прессе могут без стеснения напечатать и ее имя, и массу догадок о том, что с ней произошло – одна нелепее другой. – Хорошо, что ты добился ведения закрытого следствия, и в Аврорате наложили запрет на публичное освещение результатов расследования, – обратилась она к Виктору.

– Это самое малое, что я смог сделать, чтобы оградить тебя от излишнего постороннего любопытства, – улыбнулся тот в ответ, неприкрыто любуясь невестой.

– Однако тебе все равно не избежать вопросов, когда ты отправишься в школу, – отметила Нарцисса, ухитрявшаяся балансировать на грани, заботясь о чувствах Гермионы и одновременно взяв на себя роль того, кто будет уверенно обращать ее внимание на реальное положение дел, готовя к возвращению в общество. – Не переживай, мы к тому времени придумаем достаточно подходящих ответов, чтобы основательно отбить всем охоту расспрашивать о том, что их не касается, – сразу же заверила она, унимая разбуженные своим замечанием тревоги Гермионы.

– Аврорами мои действия без оговорок признаны правомерными, так же как и применение амулета – а это то, чего я боялась больше всего. Так что с любопытством студентов как-нибудь справлюсь. Хотя, если честно, я еще не готова вернуться в Хогвартс, – все же призналась Гермиона, малодушно пряча глаза.

– Да кто тебя туда пустит? – казалось, Нарцисса хотела всплеснуть руками, как какая-нибудь кумушка на рынке. – Целитель сказал – две недели отдыха. Так что ни о какой школе речь пока не идет. Предписания специалиста нужно выполнять неукоснительно. А там мы еще посмотрим на твое самочувствие. Драко ведь пообещал тебе высылать все письменные задания, так что от учебной программы не отстанешь. А в свободное время мы найдем, чем с тобой заняться.

– Я и не сомневаюсь, – Гермиона не скрывала благодарности в голосе.

– А что там с Беллой? – Нарцисса, обратившись к супругу, перевела разговор в другое русло, посчитав, что все важные вопросы по поводу похищения они уже обсудили и договорились о том, какой линии поведения следует придерживаться с аврорами и журналистами.

– В среду заседание Визенгамота. Надеюсь, ее отпустят сразу из зала суда. Речь для защиты составлена, никаких неожиданностей не должно быть.

Люциус тепло улыбнулся Нарциссе – он прекрасно понимал, что та ждет не дождется, когда встретится с Беллатрисой. Особенно учитывая, что за последние годы Нарцисса так и не смогла наладить контакт с Андромедой – с еще одной из родных сестер. Они и раньше, имея разный врожденный нрав, были не слишком близки, а уж после того, как Беллатриса попала в Азкабан, так и вовсе отдалились. Андромеда почему-то твердо уверовала, что ее сестры стали преступницами, и Нарциссе просто удалось откупиться от тюрьмы, имея богатого и изворотливого мужа. Хотя сам Люциус подозревал, что виной всему оказалась банальная зависть. Андромеда славилась независимым и импульсивным характером, обладая при этом весьма скромными способностями к трезвой оценке собственных действий. Это и привело к тому, что она выскочила замуж наперекор советам родителей и без их согласия, к тому же за не очень состоятельного магглорожденного волшебника. «Пламенная любовь» Андромеды через пару-тройку лет прошла, лишний раз подтверждая, что ей стоило прислушаться к предупреждениям о неустойчивости брака при плохой магической совместимости с супругом. Прийти же к родителям с покаянием и с ребенком на руках ей не позволили Блэковские гордость и упрямство, заставив жить с мужем, вызывавшим лишь глухое раздражение.

– Комната для нее уже готова, – своим уточнением Нарцисса подтвердила догадку Люциуса – ей не терпелось повидать Беллатрису.

– Жаль, я не смогу засвидетельствовать свое почтение твоей сестре, Нарцисса, сразу после ее выхода на свободу. Мне уже завтра нужно отбыть в Болгарию, – Виктор печально взглянул на Гермиону – ему не хотелось оставлять ее в такое трудное для нее время, однако долг призывал вернуться к своим обязанностям.

– Ничего страшного. Думаю, у вас еще будет возможность познакомиться. Она должна тебе понравиться – Белла всегда была боевой женщиной с волевым характером. Поэтому я и не удивляюсь, что она даже с влиянием дементоров справилась, – Нарцисса с гордостью говорила о старшей сестре.

Вторую половину дня Виктор предпочел провести наедине с Гермионой. Они много гуляли по парку Малфой-мэнора и беседовали о том, каким видят свое совместное будущее. То, что Гермионе предстояло еще два года учиться в Хогвартсе, не мешало им мечтать и строить планы. С каждым часом, с каждой минутой, проведенной рядом с женихом, Гермиона все больше убеждалась, что сделала правильный выбор, согласившись на помолвку с Виктором. Они неимоверно гармонично подходили друг другу характерами, их взгляды на многие жизненные аспекты очень удачно совпадали, а взаимное уважение и способность ценить чужое мнение позволяли проникнуться искренними чувствами и безмерным доверием.

***

Третье заседание Визенгамота по вопросу пересмотра дела Беллатрисы Лестрейндж стало для Дамблдора в некоторой степени шоком. Нет, он, конечно, понимал, что открывшиеся суду подробности о «недобросовестно собранных в прошлом материалах», как заумно назвали подтасовку фактов, приведут к снятию с нее обвинения в пытках Лонгботтомов, но он даже не представлял, что всплывут подробности, о которых он не ожидал никогда услышать.

Для адвоката оказалось не так уж сложно доказать, что Беллатриса Лестрейндж никак не могла присутствовать во время применения к супругам Лонгботтомам ряда заклятий, которые в итоге вызвали, вероятнее всего, необратимое нарушение их здоровья. Для этого пришлось лишь разыскать кое-кого из персонала больницы Святого Мунго и опросить их под Веритасерумом с позволения их бывшей пациентки. Те также засвидетельствовали, что самочувствие, в частности расстройство магической системы миссис Лестрейндж, не позволило бы ей в то время использовать колдовство сложнее простейших бытовых чар. Так что и вопрос о возможности выполнения ею Круциатуса был снят с рассмотрения. Это послужило дополнительным доказательством, что в пытках Лонгботтомов она не участвовала.

Однако сторона защиты на этом не остановилась и, заручившись разрешением миссис Августы Лонгботтом, являвшейся опекуном пострадавших от пыток супругов, провела обследование Фрэнка и Алисы несколькими независимыми специалистами мирового класса, вызванными из-за рубежа. Их выводы произвели неизгладимое впечатление в первую очередь на целителей, которые изучали состояние четы Лонгботтомов на протяжении последних почти полутора десятков лет. В историях болезни Фрэнка и Алисы однозначно указывалось на то, что на момент поступления в больницу у них были выявлены остаточные признаки применения к ним заклятия Круциатус средней силы воздействия. Никаких иных отклонений в состоянии их здоровья не отмечалось. Причина, вызвавшая столь глубокую регрессию и потерю памяти, так и не была установлена. Августа Лонгботтом не имела финансовых средств для лечения родных в другой стране, а в магической Британии колдомедики оказались бессильны помочь ее сыну и невестке.