Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 342

Авроры были уже близко, некоторые из них даже пытались достать Барти чарами, но он ухитрился уйти с опасной траектории. Бросив напоследок несколько разрушающих заклинаний, одно из которых сумело достичь цели, повредив лодку, Барти направился в сторону берега, удаляясь от Азкабана и от места оглушительного краха его надежд. По пути он заметил, что оба соратника, пытавшихся спастись на метлах, все же пали жертвой дементоров, свалившись в стылую морскую воду. Что с ними случилось дальше, Барти не интересовало. Как только достиг берега, он аппарировал в свою ставку, пока до него не добрались авроры.

***

Фадж был чрезвычайно доволен результатом контроперации. Планы Упивающихся Смертью – так почти что официально называли террористов – были полностью сорваны. Скримджер и Отдел тайн не подвели, и это немыслимо грело душу безмерно им благодарному министру, слушавшему предварительный отчет начальника Аврората. Благодаря грамотному планированию акции по противостоянию нападению, Азкабан получил минимум разрушений, требовавших восстановления. Ни один узник не был незаконно освобожден. Даже дементоры, по сути, доказали свою лояльность действующему правительству, приняв участие в задержании почти двух десятков преступников, решившихся напасть на тюрьму. Об этом и было сообщено в официальном письме Верховному чародею Альбусу Дамблдору, как и о том, что после расследования инцидента все материалы будут переданы в Визенгамот для принятия решения о мере наказания для арестованных бандитов. Заслуги Тикнесса, который первым догадался о возможном нападении на Азкабан, и вовсе переоценить было трудно. Он в прямом смысле слова спас магический мир Британии от хаоса, а Фаджа от необходимости без боя уступить свое министерское кресло другому волшебнику.

Все охранники магической тюрьмы остались живы, лишь у двоих обнаружились не очень серьезные повреждения от шальных заклятий. Да и авроры отделались исключительно тем, что некоторым из них пришлось искупаться в холодной воде Северного моря. Среди нападавших все было не столь радужно. Трое серьезно раненных не смогли сопротивляться влиянию дементоров, что помешало им осознанно себе помочь, они скончались еще до того, как их нашли авроры. Еще одному раненному повезло больше. Он успел покинуть здание Азкабана до того, как дементоры предприняли свою атаку, и ухитрился спрятаться на улице в скалах. Его твари так и не тронули, карауля издали, видимо, посчитав не стоившим усилий. Охраняемая палата в больнице Святого Мунго временно послужит этому боевику камерой заключения. Некоторые из Упивающихся оказались слишком «впечатлительными», и дементоры немного подпортили им сознание, хотя ни одного не прикончили. А еще от двоих захватчиков, на руках которых были метки, через несколько часов после неудавшегося нападения, похоже, избавился их хозяин – они жаловались на невыносимую боль в знаке на руке перед тем, как умерли от резкого оттока магических сил.

Несмотря на субботний день, Аврорат гудел, как разбуженный улей. Вызванные по тревоге авроры, в крови которых все еще бурлил адреналин, находились в приподнятом настроении в связи с благополучно завершившейся операцией. Все поздравляли друг друга с удачным «уловом», почти в каждом кабинете допрашивали задержанных, в коридорах вились репортеры, заглядывая в двери и пытаясь выведать как можно больше подробностей для своих издательств. То и дело откуда-то слышались смех, тихая ругань и требования принести еще Веритасерум или срочно позвать колдомедика. Грюм, подразделению которого выпала внезапная участь на всякий случай организовать оборону Министерства, пока сам начальник Аврората командовал операцией на острове в Северном море, настороженно прислушивался к рассказам сотрудников, вернувшихся из Азкабана, и задержанных Упивающихся. Мозаика из выясненных фактов, складывавшаяся у него в сознании, ему абсолютно не нравилась. По всему выходило, что Скримджер давно ожидал нападения на тюрьму. И амулет, который Аластор давал на время Дамблдору, а затем изъятый под благовидным предлогом из запасников отделения, несомненно, сыграл во всем этом свою маленькую, но важную роль.

========== Глава 82 ==========

Барти Крауч, только лишь влетев в кабинет Петтигрю и не застав его там, вспомнил, что тот ожидает соратников на третьей базе. Патронус на этот раз вышел сразу же, и уже через несколько секунд он понес Питеру сообщение: «В коттедж! Срочно!» А еще через пару минут сова улетела в Хогвартс с запиской для Дамблдора, текст которой не сильно отличался от послания, отправленного с патронусом. Барти захлестывал гнев, поэтому он не слишком задумывался над словами.

– Вы уже справились? Так быстро? – в кабинет вошел Регулус, даже не подозревая о том, в каком состоянии находился его любовник. – А я услышал, как хлопнула входная дверь, – простодушно решил он пояснить свое появление, когда не получил ответа на заданные вопросы.

– Уйди с дороги, – сквозь зубы процедил Барти, намереваясь отправиться на встречу с Питером и Альбусом.

– Какая муха тебя укусила? Сколько новых соратников вы привели? – Регулус ступил ближе к Барти, стоявшему в тени, и отшатнулся, увидев неистовую ненависть в его взгляде. – Что стряслось?

– Операция провалена. Все погибли… Наверное, – Барти с трудом унимал свое желание начать швыряться заклятиями. Ему хотелось выплеснуть душившую его ярость, он чувствовал болезненную потребность причинить кому-нибудь боль, но тонкая ниточка привязанности еще удерживала его от того, чтобы сорваться на Регулусе. – Уйди, – повторил он. – У меня срочная встреча.

– Мог бы и рассказать толком, что у вас там стряслось. Почему ты всегда меня прогоняешь, словно я неразумное дитя? – обиженно заметил Регулус, но в сторону от двери отступил, пропуская Барти. Тот так и ушел бы, если бы лихая сила не дернула Регулуса за язык, и он не бросил вслед: – А я говорил тебе, что не нужно соваться в Азкабан.

– Ты говорил?! Да что ты понимаешь?! – Барти не сумел удержать в себе рвавшуюся на волю ненависть ко всему миру. Палочка послушно легла в руку, и режущее заклинание полетело в Регулуса. – Не смей мне указывать на то, чего не знаешь! – камзол на левом рукаве разошелся под напором колдовства и окрасился в алое – удар вышел на славу: сильный и исключительно болезненный. Регулус, панически пытаясь достать из кармана волшебную палочку, инстинктивно отвернулся, подставляя спину, на которой магия сразу же несколько раз вспорола шерстяную ткань, добираясь до плоти, разрезая ее и заставляя кровоточить. – Я никому не позволю мне указывать! – Барти швырнул Регулуса на пол и, подскочив к нему, принялся ожесточенно избивать его ногами, вымещая свою горечь из-за неудавшегося нападения. Удары и заклинания сыпались не утихая, не позволяя Регулусу не то что ответить, но и даже дотянуться до волшебной палочки. – Я покажу тебе твое место! Научу не вмешиваться, куда не просят! Круцио! – до этого охавший и стонавший сквозь крепко сцепленные зубы Блэк закричал от невыносимой боли, охватившей его тело. А Барти все не мог уняться, получая извращенное удовольствие от вида корчившегося у его ног человека. Ему казалось, что чужая мука смывала с его собственной души и гнев, и ярость, возвращая способность нормально мыслить. А Регулус все кричал и кричал под непрекращавшимся пыточным заклятием, пока ему не перестало хватать воздуха, и он не попытался разодрать себе горло. – Ты сам виноват, – Барти наконец-то остановился, прекратив действия заклятия. Он смотрел на продолжавшего хрипеть Регулуса и тяжело дышал, словно после долгого бега. Будто пелена упала с его глаз, и он сообразил, кого именно только что чуть не запытал до смерти. – Я же попросил тебя уйти. Почему ты всегда пытаешься сделать все мне наперекор? Зелья сам найдешь! – злобно бросил он и стремительно покинул комнату, понимая, что гнев может вернуться в любое мгновение, и он будет направлен исключительно на любовника, так не вовремя подвернувшегося под руку.

Регулус с трудом удерживал себя в сознании, догадываясь, что иначе просто погибнет. Раны следовало как можно скорее залечить – пол под ним был скользким от крови. Однако в штаб никто не зайдет без приглашения, а следовательно, ожидать помощи от посторонних не приходилось. В мозгу, как птичка в силках, судорожно билась мысль: «Хочу домой! Хочу домой!» – видимо, подсознание подсказывало единственное место, где он всегда чувствовал себя защищенным. Регулус подумал, что Барти не один лишь Круциатус на него наложил, а еще и удушающее проклятие, которое забыл снять перед уходом. Он успел краем еще теплившегося рассудка отметить, что на его шее была какая-то веревка, которую ему вроде даже удалось разорвать – она так и осталась зажатой в руке. Осознавая, что силы покидают его, Регулус, наконец-то дотянувшись до волшебной палочки, решился попросить помощи у родовой магии. На полноценный обряд у него не хватало ни времени, ни сил, да и обстановка не располагала к этому. Зато его собственной крови вокруг было предостаточно, чтобы попытаться заклинанием почерпнуть из нее довольно магии, которая поможет перенестись хоть куда-нибудь, где найдется человек, способный ему помочь. Надеясь исключительно на чудо и уже проваливаясь в кромешную темноту, теряя сознание, Регулус положился на волю Магии, уносясь через подпространство подальше оттуда, где его уже ничего не удерживало.