Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 383

День шел как всегда почти до наступления вечера, когда в гости заглянула Госпожа. Немного удивило, что она решила устроиться для беседы на улице – обычно же выбирала посиделки в доме. Но желание дамы – превыше всего. Они разместились в наколдованных Гарри креслах неподалеку от входа в коттедж. Разговаривали о всяких мелочах, обсуждали погодные заклинания и некоторые сложные плетения чар, вычитанные Поттером в одной из книг. Он уже закончил базовое обучение у Госпожи и теперь умел то, о существовании чего большинство волшебников и не догадывалось. Гарри силой желания разворачивал магические потоки, как ему заблагорассудится, вил из магических нитей веревочки, заплетал их в косички и ткал радужные ковры из чистой магии, срывавшейся с кончиков его пальцев. Нет, он не стал всемогущим и на роль демиурга не годился, его умения были очень специфичны, но они впечатляли даже Госпожу, которая не могла нарадоваться, глядя на успехи своего ученика.

– Твоя увлеченность окажет тебе хорошую услугу, если соберешься заняться составлением новых заклинаний для обычных магов, – Госпожа подтрунивала над Гарри, напоминая, что лучшее использование своих знаний – это применение их в повседневной жизни. – Я тебя совсем заболтала, а у тебя, между прочим, гость, – она повернулась в сторону ворот.

Сердце Гарри пропустило удар после слов Госпожи, но он все же повернулся в указанном направлении, хотя и ожидал, что может никого там и не обнаружить – мало ли кого считает гостем вечная сущность. Когда-то она точно так же назвала гостем ворона, однажды прилетевшего к дому, да так и оставшегося жить неподалеку на ветвях старого дуба. Но на этот раз все было по-другому. Во двор, улыбаясь, входил Том. Гарри сорвался с места, наплевав на воспитанность и этикет, и бегом кинулся навстречу.

– Том, – горло перехватило спазмом, а на глаза навернулись слезы. Гарри остановился в ярде от Риддла и, казалось, страшился сделать последний шаг, опасаясь, что перед ним галлюцинация, видение, его мечта – не больше. Он так сильно истосковался по любимым, и все равно теперь не мог найти ни единого слова, чтобы объяснить, насколько он рад встретить одного из них.

Том смотрел на Гарри, и его душа рыдала от нежности и счастья видеть его – живого, невредимого и повзрослевшего. Заметно повзрослевшего – сейчас перед ним предстал не юный парень, а красивый молодой человек.

– Иди ко мне, – Том схватил Гарри в охапку. – Как же мы испугались, родной! Северус там места себе не находит.

Сколько они стояли так, сжимая друг друга до хруста в ребрах, сложно сказать. Гарри боялся отойти от Тома, и его колотило мелкой нервной дрожью, а тот и не думал отпускать своего любимого, на долю которого выпало столь непростое испытание. Уж кто-кто, а Том прекрасно знал, что такое изоляция. Но одно дело, если она добровольная и у тебя есть возможность хотя бы издали понаблюдать за людьми, и совсем другое, когда даже при огромном желании ты не в состоянии ничего изменить. Тюрьма. Красивая, с относительной свободой, но все же – настоящая тюрьма.

– Вижу, ты удачно добрался, Том, – мелодичный голос стал сигналом для того, чтобы вспомнить, что они, как ни странно для этих мест, здесь не одни.

– Спасибо, Госпожа, – Гарри, не размыкая объятий, повернулся к своей наставнице. Его глаза сияли ярче солнца, а улыбка была искренней и счастливой. В ответ ему только слегка кивнули, благосклонно принимая благодарность.

– Пришлось немного задержаться, пока не сообразил, как отыскать путь, – честно признался Том.

– Ты весьма быстро справился с задачей, – констатировала Госпожа, знавшая обо всем, что ее интересовало. – Солнце зашло и становится прохладно, – будто между прочим заметила она, с намеком поглядывая на Поттера.

– Давайте пройдем в дом, – моментально сориентировался Гарри. – Том, ты голоден? У меня есть, чем тебя угостить, – он крепко ухватил Тома за руку и потянул за собой к коттеджу.

– Может, стоит отправиться в обратный путь? – не очень уверенно предложил тот, оглядываясь по сторонам – все вокруг как-то слишком быстро погружалось в непроглядную темноту, словно кто-то просто закрыл дверь, ведущую к свету.

– Сумерки здесь чрезвычайно короткие, – заметив его замешательство, пояснил Гарри.

– И до утра не следует бродить в районе, прилегающем к Пустошам. Даже тебе, Том, – добавила Госпожа вполне серьезным тоном, многозначительно взглянув на Риддла и вынуждая его задуматься над ее уточнением. – В вашем мире все равно пройдет всего миг, так что лучше не рисковать и не торопиться.

Гарри усадил гостей на почетные места и начал привычно накрывать на стол. Хлеб, окорок, овечий сыр, тушеные овощи и даже самодельное вино из винограда, найденного в горном районе этого затерянного острова жизни. Попутно Гарри рассказывал о всяких мелочах вроде недавно появившихся на свет маленьких овечек и поставленных силках на кроликов, которые нужно обязательно перед уходом убрать, чтобы звери зря не губили свои жизни, а заодно и неискренне сетовал, что некому будет приглядеть за его огородом. Госпожа предпочла молча слушать, позволяя Тому оценить изменения в Поттере, произошедшие за это время.

Риддл наблюдал за действиями Гарри и поражался, насколько все у него выходило споро и естественно. Жесты экономные, завораживающие гармоничной красотой своей практичности. Было видно, что подобное для Гарри не в новинку, и он давно приспособился к такому образу жизни. Эти выводы заставляли гордиться несгибаемостью воли Поттера и любоваться им: несломленным и закаленным столь сложной жизненной ситуацией. Тому все же было непросто поверить, что это тот самый Гарри, с которым он только вчера разговаривал через Сквозное зеркало. Перемены казались разительными, но не сказать, чтобы они не нравились. По мнению Риддла, зрелость была ему к лицу.

– Гарри, сколько ты уже здесь? – вопрос сорвался с языка Тома как продолжение его собственных мыслей. Гарри чуть вздрогнул, сглотнул, словно ему было трудно сразу же ответить, очень осторожно поставил на стол возле горячего чайника банку с диким медом и лишь после этого вскинул горький взгляд на Тома.

– Четыре года, – произнес он и неопределенно добавил: – Плюс-минус несколько дней или недель, – заметив язвительную ухмылку Госпожи, Гарри все же признался: – Поначалу у меня бывали дни меланхолии, и я просто забывал отмечать их в календаре. Но потом я привык, – он отвел глаза, присаживаясь рядом с гостями за стол. – Том, ты угощайся. Я тут приловчился готовить не хуже нашей Виолы, – попытался он пошутить, но все же печальные нотки проскользнули в его тоне.

– Я горжусь тобой, – Том озвучил свои мысли. Он наклонился над столом и, дотянувшись, сжал руку Гарри, даря ему свою поддержку. Тот улыбнулся, снова жадно впиваясь взглядом в Тома, будто все еще не верил своим глазам, что его одиночество уже позади.

Том и Гарри немного перекусили, а Госпожа по-прежнему не прикасалась к еде – она в ней не нуждалась. Затем легкая до этого беседа приняла более серьезный характер.

– Мы многое обсуждали с Гарри за время его пребывания здесь, и он сможет вам позже об этом рассказать, но на один вопрос я обещала ему ответить только перед его уходом. Не хотела, чтобы он забивал себе этим голову до срока, – снисходительный взгляд в сторону Поттера отчетливо говорил о том, что Госпожа прекрасно знала его нрав.

– О Дамблдоре, – Гарри кивнул, вспоминая, что и в самом деле был такой уговор, но он, если честно, сейчас и не вспомнил бы о нем, если бы Госпожа сама не напомнила. – Я спрашивал, почему ему все сходит с рук и как он ухитрился столько лет всех обманывать, – пояснил он для Тома.

– Одним словом, ты интересовался – кто такой Альбус Дамблдор. Думаю, я не слишком наврежу реальности, если все же частично приоткрою его тайну. Правда, он сам об этом ничего не знает. Ему не хватило его великого таланта разгадать мои планы. В отличие от вас, – Госпожа лукаво усмехнулась, а Тому показалось, что ей элементарно захотелось чуть похвастаться и поделиться своими гениальными играми со смертными, словно обычной женщине. – Том, – Госпожа насмешливо покачала головой, – я не женщина. Просто этот облик кажется мне самым удобным для общения с вами. Я вообще не имею формы в вашем понимании, – она озорно сверкнула глазами.