Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 520

– Новичков нужно немного обкатать в реальных условиях, – напомнил Питер. – Они должны научиться применять свои способности на людях.

– Да, Альбус, без этого не обойтись, если мы не хотим, чтобы они все провалили в решающий момент, – поддержал его Барти. – Полагаю, с магглами можно позволить им слегка развлечься.

– Притащите в лагерь нескольких – и пусть ваш молодняк тренируется. Но не смейте оставлять даже намека на следы Упивающихся ни в магических, ни в маггловских поселениях. Надо, чтобы все забыли о вас, – не отступался Дамблдор. – Не подведите, – его пожелание прозвучало в некоторой степени угрожающе.

– Уговорил. Питер, прикажи командирам раздобыть живые мишени, – распорядился Барти и получил в ответ четкое: «Слушаюсь».

Уже отправляясь к площадке для аппарации, Дамблдор, словно между прочим, бросил Краучу:

– Подготовь для меня комнату рядом со своей. Не хочу чувствовать себя гостем.

– Питера выселим к командирам отрядов или оставим при штабе? – Барти с интересом посмотрел на Альбуса, полагая, что тот не зря решил устроить себе здесь жилище – видимо, его дела шли не так уж и гладко.

– Он нам полезен, – только и сказал Дамблдор перед тем, как аппарировал в личный дом в Годриковой Лощине, где он намерен был хранить свой новый наряд. У него имелось полдюжины тайных убежищ, но Альбус считал, что неплохо было бы начать приучать боевиков Барти к своему присутствию, а следовательно, требовался собственный угол и на территории базы Упивающихся.

***

До Хэллоуина оставалась пара дней, когда Сириус Блэк, тщательно проинструктированный Томом и Гарри, с деревянным ларцом в руках переступил порог Аврората. Обратившись к дежурному, он попросил о встрече с главой ведомства, сославшись на обладание важными сведениями по некоторым преступлениям. Скримджер, заваленный работой по самую макушку, нехотя принял его.

– Что привело вас сюда, мистер Блэк? Я думал, что вы до скончания веков будете обходить Аврорат десятой дорогой, – усталость сквозила во всем облике Скримджера: и в темных кругах под глазами, и в потерявшем сочность голосе, и в нарочитой медлительности движений.

– Я принес свидетельства моего погибшего супруга Аластора Грюма о преступлениях, совершенных им самим и Альбусом Дамблдором, – Сириус поставил перед Скримджером ящик и открыл крышку, демонстрируя его содержимое: два ряда флаконов с серебристой субстанцией и толстую тетрадь в коричневой обложке. – Мне, конечно, известно, что по закону воспоминания не являются основанием для обвинения, но письменные записи Аластора заверены в магической канцелярии, а следовательно, имеют статус официальных документов.

– Откуда это у вас? – Скримджер натужно сглотнул, чувствуя, как неконтролируемая дрожь прошла по его телу – интуиция просто-таки кричала, что перед ним стоит бомба, которая взорвет спокойствие магического мира.

– Это мне оставил супруг. Он предполагал, что его могут убрать, поэтому приготовил все для того, чтобы истина все же восторжествовала. Аластор был преступником, но… Нет, я не стану ничего говорить, вы сами поймете, когда изучите его свидетельства, – Блэк держался строго, обуздывая свои эмоции.

– Вы знакомы с этими материалами? – Скримджер указал на флаконы и тетрадь, к которым все еще опасался прикасаться, словно надеялся, что если их не трогать, то можно будет и вовсе проигнорировать сам факт прихода Блэка.

– Я бегло просмотрел записи и некоторые воспоминания моего магического супруга, – Сириус отвечал исключительно на поставленный вопрос, как советовал ему Том.

– Можете в двух словах сказать, что я там найду? Самое существенное, – Скримджер пристально уставился на Блэка и, казалось, даже затаил дыхание, ожидая ответа.

– Убийство четы Поттеров было организовано Дамблдором, он проклял Джеймса и пытался убить Волдеморта, но его Авада Кедавра попала в годовалого Гарри Поттера. Аластор Грюм убил Лили Поттер. Это достаточно существенно? – Сириус ощущал, как в нем поднималась волна гнева, и он не удержался от вызова в своем тоне.

– Вы об этом узнали из записей? – Скримджеру хотелось отскочить от ларца, как от клубка ядовитых змей. Услышанное даже для него, долгие годы проработавшего с преступниками, оказалось чересчур сильным ударом. Мошенничество и подлог документов, о которых он успел выяснить, не шли ни в какое сравнение с тем, о чем ему говорил Блэк. А самое главное – Скримджер был твердо уверен, что тот не врал.

– Нет. Аластор рассказал мне об этом в тот год, когда я… сбежал из Азкабана. По объяснимым причинам я не мог раньше сообщить об этом в Аврорат. Да и сейчас я имел полное право не передавать эти материалы вам, ведь мистер Грюм являлся моим супругом. Но я хочу, чтобы виновные были наказаны, – Сириус был подготовлен даже к тому, что его могут задержать – либо как ценного свидетеля, либо как того, кто покрывал преступников. На такой случай имелся договор с адвокатом, который при необходимости сразу вмешается в дело, о чем Блэк решил предупредить, не доводя ситуацию до крайностей: – Мои интересы в данном деле будет представлять юрист по магическому и маггловскому праву мистер Форман.

– Адвокат Поттера? Конечно же, – Скримджер криво ухмыльнулся, – вы крестный Гарри Поттера. А он знает о содержимом? – его палец постучал по шкатулке.

– Об этом спрашивайте у моего крестника. Он уже взрослый человек, глава уважаемого магического рода и способен сам ответить за себя, – Сириус чуть улыбнулся, вспомнив, как Гарри особо настаивал на том, чтобы ничего не говорилось от его имени.

– Мы непременно с ним побеседуем. А вы почему пришли только сейчас? Вас же оправдали больше месяца назад, – в принципе, Скримджер уже слышал ответ, но как истинный аврор не сдержался, дублируя вопрос в надежде выяснить еще что-нибудь полезное.

– Кроме очевидных причин, о которых мной уже упоминалось, я боялся. Нет, не того, что мне придется снова общаться с законниками, – Сириус покачал головой, подтверждая свои слова. – Я боялся Альбуса. Мне ведь тоже есть о чем рассказать, а он не слишком панькается с теми, кто становится опасным для него. Аластора он убрал руками Ремуса Люпина. Но я переборол страх ради светлой памяти о моих друзьях, погибших на Хэллоуин. Так что дата моего прихода в некоторой мере символична для меня лично.

– Я дам вам расписку о том, что получил вещественные доказательства. После их изучения мы примем решение, о котором в обязательном порядке известим и вас, – Скримджер торопливо заполнил бланк, поставил свою подпись и заверил ее магией. – Мистер Блэк, вы же осознаете, что вас вызовут для дачи показаний?

– Несомненно. Сразу же, как посчитаете необходимым, приглашайте – я готов свидетельствовать, – твердо заявил Сириус.

– И последнее, – передавая бумагу, произнес Скримджер: – Кто знает об этом «ящике Пандоры»? Вы сообщали кому-то, что пойдете в Аврорат?

– О моем визите к вам знают мой крестник, мистер Форман и еще несколько человек, – Сириус, увидев, что Скримджер собирается продолжить расспросы, предупреждающе вскинул ладонь. – Остальное только для протокола, когда будет открыто официальное дело. Мне дорога безопасность тех, с кем я поделился этой тайной.

– Я вас понимаю. А вы не желаете, чтобы мы вам организовали охрану?

– Нет. Обойдусь, – поднимаясь со стула, заверил Сириус. – Я могу быть свободен?

– Конечно. Спасибо за сотрудничество, – Скримджер привстал и слегка поклонился, выказывая свою благодарность.

– Всего хорошего. Хотя… Боюсь, мой визит добавит вам головной боли, – заметил Блэк, отвечая на вежливый полупоклон, а затем решительно покинул кабинет главы Аврората, оставляя того с сенсационными данными о деятельности Дамблдора. В Блэк-хаусе Сириуса ожидал Гарри.

***

Скримджер минут десять не мог отважиться на то, чтобы раскрыть тетрадь и приступить к изучению полученных свидетельств. Если сказанное Блэком правда, а интуиция подсказывала, что все именно так и есть, то впереди их ждали весьма примечательные события, а его, Руфуса, лично – десятки бессонных ночей. Хотелось спрятать этот ларец подальше и положиться на время. Дамблдор уже потерял свое влияние в Министерстве и Визенгамоте, скоро у него отнимут и пост директора Хогвартса, да и общественность постепенно переставала прислушиваться к его мнению. Он был стар, и следовало лишь потерпеть еще немного, когда о нем и вовсе забудут. Такие мысли вертелись в голове Скримджера, гипнотизировавшего деревянный ящичек с поистине роковыми сведениями, ведь, несмотря ни на что, он прекрасно осознавал, что Блэк не зря боялся Дамблдора – великого волшебника современности. В конце концов профессионализм взял верх над страхами, опасениями и над нежеланием взваливать на себя столь большую ношу ответственности.