Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 547

– Ах да. Я и забыл, что не смог послать тебе весточку. Но Сириусу-то написать ты способен? Мы отправим твое письмо и ответ получим. Пригласи его на встречу. Срочно! – голос Дамблдора зазвенел сталью. Достаточно было одного выразительного взгляда, и Питер живо положил перед Люпином пергамент и перо. – Пиши!

– А если я откажусь? – Ремус с вызовом посмотрел в ответ. У него все заледенело внутри, но он был намерен не отступаться.

– Тогда Барти тебя уговорит, – в тоне Альбуса не наблюдалось ни капли тепла, которое он демонстрировал несколько минут назад.

– Вы же убьете Сириуса? Он, как и Аластор, перешел вам дорогу, – высказал свое предположение Ремус.

– Тебя не должно волновать, как мы накажем Сириуса за неповиновение. Переживай за себя, – Дамблдор стал похож на злобного старика. Воспоминания о том, как его сдали братья Блэки и Грюм, резко испортили ему настроение. – Пиши!

– Не буду, – Ремус покачал головой.

Легкий взмах руки Альбуса, и Люпина колдовством повалили на пол. Понадобилось сдерживать энтузиазм Барти, чтобы он раньше времени не убил Ремуса, стегая его магическим кнутом. После каждых пяти ударов Дамблдор повторял свое требование, а получая отказ, давал команду продолжить экзекуцию. В итоге Питеру пришлось левитировать бессознательного Люпина в клетку, где отбывали наказание особо провинившиеся боевики.

Сириусу Блэку все равно отправили письмо с предложением в одиночку прийти в условленное место в назначенный час для разговора, а в случае неявки угрожали убить Ремуса, которого прихватят с собой. На базе нашелся специалист, сделавший пару колдографий избитого Люпина, впоследствии вложенных в конверт для демонстрации серьезности намерений. Вместо подписи ограничились лаконичным «Друг». Альбус не был уверен, что Сириус поддастся на провокацию, но терять шанса не хотел, немного надеясь, что совесть не позволит тому проигнорировать угрозу жизни Ремусу.

***

Сириус получил послание от неизвестных около трех часов пополудни, до намеченной встречи у него оставалось чуть больше тридцати минут. Так что решение было необходимо принимать быстро. Раньше он, не задумываясь, кинулся бы спасать друга, но теперь, после объяснений Люпином мотивов убийства Аластора, тот виделся Сириусом несколько иначе – уже и не друг в полном смысле слова, но и врагом, разумеется, он не стал. И это была не единственная причина, по которой Блэк, вместо выполнения условий, указанных в требовании, поспешил прямо к Скримджеру – он четко понимал, что его загоняют в ловушку. И подпись не обманула Сириуса, он был твердо убежден, что это Дамблдор на него охотится – другому просто некому. Руфус, по счастью, оказался на рабочем месте и выслушал без проволочек.

– Сириус, ты отдаешь себе отчет, что очень рискуешь, соглашаясь на встречу, а Люпин, вероятнее всего, погибнет, как только выяснится, что ты пришел не один? – Скримджер был поражен самоотверженностью Блэка, но все-таки предпочел уточнить главные моменты.

– Нет никакой гарантии, что на тех колдоснимках он еще жив, – сдержанно заметил Сириус. – И, конечно же, я прекрасно сознаю опасность для меня лично. Но ведь это возможность если и не схватить кого-то из подручных Альбуса – сам он наверняка не явится на свидание – то хотя бы попытаться установить, куда они отправятся впоследствии, – в тоне Блэка слышалась решительность.

На разработку серьезной операции времени практически не было, поэтому Скримджер сам возглавил группу авроров, которые запаслись особыми артефактами-щитами, позволявшими быть невидимыми для противника даже сразу после перемещения в подпространстве и оставаться неуязвимыми для большинства проклятий средней силы до тех пор, пока не придется вступить в схватку. Фадж еще летом пользовался экспериментальным образцом подобного магического устройства во время инцидента в Отделе тайн.

Сириус аппарировал по указанным координатам, зажимая в одной руке волшебную палочку, а в другой – настроенный на его мозговой ритм аварийный портключ, который при необходимости сможет перенести его в безопасное место даже в том случае, если его моментально вырубят заклинанием или обычным ударом. Так что хотелось надеяться, что не атакуют Авадой. На пустыре, где он очутился спустя пару минут после авроров, не было видно ни души, лишь чуть поодаль на коленях стоял Люпин со связанными за спиной руками. Похоже, он был не только жив, но и в сознании, хотя видок у него оставлял желать лучшего – весь в крови, одежда походила на лохмотья, лицо пересекали несколько алых рубцов – явно от магической плети. Стоило Сириусу сделать в его сторону осторожный шаг, как заметивший его Ремус через силу, хрипло, захлебываясь кровью, выкрикнул:

– Я уже труп! Беги! Это ловушка!

В тот же миг словно ниоткуда появившийся зеленый луч прорезал воздух и ударил Ремуса в грудь, опрокидывая того на спину, а Сириус почувствовал, как его прикрыли собой авроры – напряжение защитных полей заставило зашевелиться волосы на голове. А может, это смерть Ремуса оказала такое влияние, ведь сколько бы Сириус ни злился на него, тот все же когда-то был ему хорошим другом, что доказал и в последние секунды своей жизни. И тут окружающее пространство наполнилось злой магией проклятий, полоснувшей по магическим щитам. Упивающихся было около десятка, как успел прикинуть Сириус, когда те сбросили с себя чары хамелеона. Один из боевиков завопил:

– Ты трус, Блэк. Притащил с собой авроров и убил друга!

И тут Скримджер, пока еще невидимый для противника, резко скомандовал прямо в ухо Сириусу:

– Уходи! Мы его заберем.

Сириус не стал испытывать судьбу – это была не его битва – и аппарировал домой. Чуть успокоившись после случившегося, он связался через сквозное зеркало с Гарри и рассказал о гибели Люпина, а затем каминной сетью направился в Аврорат – следовало узнать, чем закончилась спонтанная операция.

Как уверял Руфус – с места боя ушли только двое Упивающихся, их сопровождали по трем адресам последовательной аппарации, а дальше, к сожалению, тем удалось скрыться. Двоих преступников убили на месте схватки, а четверых, получивших несерьезные ранения, арестовали. Авроры отделались незначительными повреждениями. Труп Люпина, как и было обещано, доставили в морг Аврората. Сириуса попросили стать свидетелем при официальном опознании – это, несмотря на все их с Ремусом разногласия, оказалось нелегко. Поддержать Блэка во время этой процедуры пришел Том – Гарри успел сообщить ему о происшествии после беседы с крестным. Сириус решил сам тихо и без огласки похоронить Люпина, когда эксперты напишут все свои заключения и дадут добро на выдачу тела. Он больше не злился на Ремуса, хотя и рыдать желания не возникло. Лишь глухая печаль и скорбь поселились в сердце – еще один друг детства ушел за грань.

***

Гарри, после того как выяснил подробности от Тома, рассказал Рону, Драко и Гермионе о случившемся с Люпином, посчитав, что им стоит об этом знать. Они все дружно вызвались вместе с Гарри отправиться к Сириусу, когда тот заберет тело Ремуса для погребения. Ведь, невзирая на бесхарактерность и совершенные ошибки, Люпин был безобидным человеком и хорошим учителем. И даже Грюма он убил с подачи Дамблдора, сам бы Ремус вряд ли когда-либо сделал подобный выбор. Это его не оправдывало, но давало возможность понять его поступок. Так и вышло, что в субботу на старом маггловском кладбище возле леса близ Кардиффа Сириус не оказался в одиночестве. Помимо Гарри с друзьями, пришли Том и Северус (скорее переживая за безопасность супруга, нежели желая присутствовать на похоронах оборотня), а также Люциус и Фенрир, который откуда-то узнал о планах Сириуса и выказал намерение проводить того, кто был когда-то им обращен, в последний путь. Если Грейбеку и показался странным состав явившихся проститься с Ремусом, он об этом умолчал. Речей над могилой никто не произносил, а на памятнике магическим путем написали лишь имя и даты рождения и смерти. Все, кроме Фенрира, аппарировали в Малфой-мэнор, откуда после беседы разошлись каминной сетью кто по домам, а кто в Хогвартс.