Наследие предков. Трилогия (СИ) - Домаха Марк - Страница 58

Я вызвал знак, вернее попытался. Вызов знаков уже стал для меня привычным, никаких трудностей не представлял, но не сейчас. У меня не получилось его вызвать. Как только я концентрировался на его вызове, голоса становились такой громкости, что концентрация терялась. Но я чувствовал, еще немного и я сойду с ума. Цель, которую я перед собой поставил придала сил. В конце концов я смог вызвать знак огня. Как только он появился, я стал вливать в него всю доступную мне энергию. Грудь уже пылала, казалось, я сейчас сам вспыхну как спичка, но я не прекращал накачивать знак. Боль, которую я перенес в этом месте, была несравнима с болью, которая появлялась при накачке знака силой. Поэтому я вливал и вливал силу в знак.

Сколько это продолжалось, не знаю, может сутки, может мгновенья, я просто потерял чувство времени. Но вливание было прервано произошедшей вспышкой невероятной боли, от которой казалось мое тело, разлетелось на кусочки. После вспышки боли я с удивлением понял, что вижу свое тело со стороны и сверху, как будто я подвешен под потолок.

Рассматривая свое тело, увидел, как оно выгнулось на камне, выгнулось от болевых судорог. Выгнулось потому, что освободилось, камень, на котором оно лежало стал разрушаться. И это было последнее, что я увидел, меня стало засасывать в темный вихрь. Я летел в темноте, долго летел, а потом впереди появилось светлое пятно, и я стал к нему, быстро приближался. А когда достиг этого сияющего пятна, мир взорвался, меня не стало.

Старик стоял с отсутствующим взглядом, потом произнес.

— Он ушел. Ушел, сам ушел. Как такое возможно?

— Мы догадывались, что это был уникальный экземпляр.

— Догадывались, но как такое возможно? Он вызвал выброс силы, разрушил алтарь. Алтарь, который высасывает всю силу, лишенный силы не мог осуществить такой выброс, как такое возможно?

— Теперь мы знаем, что и такое возможно.

— Я не хочу с ним встречаться.

— Нам нельзя с ним встречаться, он нас развоплотит.

— Думаешь, он вернется?

— Если он решит вернуться, то нам надо будет уходить.

— Теперь понятны показатели крови.

— Да, точно, его кровь стала похожа на кровь рыцарей павшей империи.

— Да, кровь похожа по своим качествам на кровь тех, из кого выбирали императоров. Но первоначально она такой не была.

— Не была, что-то ее изменило.

— Она изменилась из-за его сопротивления.

— Теперь по крови его не найдешь.

— Да не найдешь, ведь кровь с такими качествами не откликается на зов.

— Не откликается.

— Что-то мы неправильно сделали с ним.

— Неправильно, только не понятно что.

В королевстве Лесала.

— Что ты хотела мне сообщить, Птина? Есть сведения о Волхе?

— Боюсь, что да, моя королева.

— Почему боишься?

— Потому, что мы его потеряли навсегда.

— Объясни.

— Человек, которого я послала в дикие земли, напал на след, по всем признакам это был Волх. Хотя описание и не совпадает. Но если судить по поступкам, то я не знаю никого другого, кто смог бы такое вытворить.

— Что он там вытворил, — с улыбкой спросила королева.

— Так напугал группу разбойников, что они теперь боятся выходить на свой промысел. Дошел до поселка в глубине диких земель и за сутки стал в нем легендой. Показал мастерство в обращении с мечом и ножом.

— Почему думаешь, что это он.

— От него остались вещи, кони которые были у Волха, их приметы, кстати, не изменились, произнесла она с улыбкой, и в поселке остался его сундук.

— Что значит остались?

— Когда мой человек туда добрался, его уже не было четыре месяца. Как ему удалось выяснить, он пошел в какое-то место, откуда еще никто не возвращался, как пояснили те, кто с ним был, из чистого любопытства. Его предупреждали, но он не послушал и все равно пошел. И с тех пор его никто не видел.

Помолчав, королева спросила.

— Его вещи, они, что их хранят, не разобрали и не продали?

— Он себя там показал с очень сильной стороны, его уважают.

— Как пояснили те, кто с ним был в том походе, он сказал, чтоб вещи хранили три года, и если он до этого не вернется, только тогда распоряжались ими по своему усмотрению.

В зале разлилось молчание, которое через время нарушила королева.

— Не верится, что он погиб. Он сказал три года. Вот и держи три года это дело на контроле. Как он появится, сразу сообщи.

Глава 3

Раскалывалась голова, бубнеж в голове сводил с ума. Первой мыслью было — ничего не получилось, и меня снова ждут эти пытки. А потом я понял, что лежу на боку, на чем-то твердом, но подо мной тряпка. Еще я понял, что это не тот бубнеж, что был, а идет диалог между двумя лицами, и не один из голосов не похож на голос старика.

— Этот пошел в разнос, мы его раскачали, как и всех, но он очень сильный. Он выдает такие всплески, что осыпаются накопители. С ним надо что-то делать.

— Это тот умалишенный? Тот единственный, которому не требуется расслабляющий препарат?

— Да.

— Сколько он уже у нас?

— Уже почти год.

— И он до сих пор жив? Почему он такой худой? Вы, что его не кормите?

— Кормим, но он если даем ему полную порцию, выдает большое количество энергии, из-за чего и портятся накопители. А при таком, ослабленном питании, уровень выдаваемой энергии ниже, что позволяет накапливать ее больше и при этом накопители сохраняются целыми. Он один заполняет столько же накопителей как десяток остальных. Но при таком ослабленном питании он долго не протянет, умрет.

— Тогда понятно. Ладно, я пришли кого-то его заберут, пусть приносят его в жертву, на возведении врат требуется огромное количество энергии.

— Если б тогда Ниширосион не упустил обладателя ключа, врата были бы уже открыты.

— Что было, то было, поздно жалеть. Мы сделали все, что могли. Ты знаешь, сколько наших погибло тогда на заставе, когда пытались его заполучить, и как мало нас осталось, а обладатель ключа после этого как в землю канул, исчез, растворился.

Я приоткрыл чуть-чуть веки и посмотрел в сторону голосов. Я находился в какой-то каменной комнате, огражденной металлической решеткой. И с той стороны перед решеткой стояли двое сигров и вели услышанный мной разговор. Это их диалог я слышал. Сперва был шок. Я понимал сигров, а то, что они говорили не на общем, мне стало понятно сразу же. Потом меня постиг второй шок, до меня дошло, что говорили обо мне, и что я здесь нахожусь уже год. И следом третий, ведь на заставе они пытались захватить меня, меня. Какой к черту ключ. Сэтэн при допросе не говорил о ключе, он говорил о метке. Но самое сильное потрясение было в том, что до меня дошло, что я сейчас вижу не только активные формы и следы старых разрушенных форм, но вижу и ауры. Обоих говоривших окутывало слабое сияние, которое делилось на цветные слои. Я видел такое же сияние вокруг всех предметов, но только более слабое. Закрыв глаза, стал успокаивать свое зрение, пытаться понизить порог чувствительности, также как тогда, когда стал первоначально видеть неактивные формы. Но разговор между сиграми продолжался дальше.

— Где он может быть, если его найти, сколько времени мы бы сэкономили, и проблем с местными было бы меньше.

— Я думаю, его уже не найдешь.

— Почему?

— Его или убили, или он встроил ключ в свой силовой каркас. Усвоил его.

— То есть мы его теперь не опознаем.

— Да не опознаем. Если усвоил, то ключа уже не видно, а он стал просто более сильным. Вот этот сумасшедший, может у него и был ключ, потому он так и раскачался, потому такие сильные выбросы силы.

— Нет, это не он. Он совсем не похож по описаниям на того, кого упустил Ниширосион.

Продолжая разговор, они пошли дальше. А я не мог понять, как я здесь оказался, почему я здесь. Зрение уже вернулось в норму. Поднявшись, осмотрел себя. На мне была надета замызганная тряпка, с прорезью для головы, подпоясанная куском веревки. Я подошел к двери, она была просто прикрыта на задвижку, никакого замка на ней не было. Просунув руку сквозь прутья решетки, отодвинул запор и вышел. Осмотрелся вокруг. Я находился в каком-то длинном дворе, с одной стороны он был огорожен деревянным сплошным забором, а по другую сторону тянулись такие же клетки как и моя. Но в отличие от клетки, в которой был я, на тех были замки.