13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 434

— На бал пойти я не смогу, — очень тихо и ровно произнёс маркиз. — Мне нужно быть в другом месте. Но есть некоторые основания полагать, что эта ночь на Сошествие станет даже более беспокойной, чем прошлая. И поэтому я хочу, чтобы вас сопровождал мой человек.

На секунду я растерялась. «Дети Красной Земли» были разгромлены, их предводитель и вдохновитель — мёртв… Как же так?

— Неужели снова?..

— Нет, — быстро качнул головой дядя Рэйвен. Взгляд у него стал холоднее декабрьской ночи. — Другие. Вы ничего не слышали, Виржиния, но вы будете очень осторожны. С вами пойдёт Мэтью. Он надёжный человек и галантный спутник, что немаловажно.

Мне и в голову не пришло возразить ни по одному пункту. Я поблагодарила маркиза — сдержанно, однако искренне. Встречаться с Мэтью Рэндаллом мне приходилось не так часто, но он почти с самого знакомства вызывал чувство глубокой симпатии, немного иррациональной, пожалуй. Он мог меня защитить, о, да — наверняка один из лучших в Особой службе. Другого маркиз не сделал бы личным секретарём.

«К тому же это возможность узнать о Мэтью немного больше», — подумалось вдруг.

Тайна — лучший спутник для леди, но не только; ещё и лучший десерт.

Вернуться в особняк пришлось гораздо раньше обычного. На семь был назначен визит мисс Рич с помощницами. Благо платье в общих чертах я уже представляла, оставалось только домыслить некоторые детали, подобрать украшения и духи. Эрвин Калле, как и в прошлом году, пообещал достать мне — под большим секретом, естественно — хороший парик, на сей раз не белый, а рыжий. По цвету к будущему наряду подошёл бы какой-нибудь гарнитур из золота, но, говорят, золота дубопоклонники не носили, потому что оно сковывало их колдовской дар…

«И откуда мне это известно?»

Последняя мысль неприятно уколола. Автомобиль как раз въезжал в арку меж двух старых дубов, которые раньше ускользали от моего внимания, зато сейчас показались мистическим знаком… Несколько секунд я колебалась, как обратиться к своему водителю — и, по совместительству, мучителю в последние дни — но в конце концов решила, что снова называть его церемонно, по фамилии будет уже глупо и лицемерно.

— Лайзо, могу я задать вам вопрос?

Он замешкался с ответом только на мгновение; мне показалось, что в стекле отразилась его улыбка, незаметная и вызывающая холодок по коже, словно призрак.

— Разумеется. Вы можете располагать мною, как вам будет угодно.

Всего часом ранее подобную фразу произнёс Эрвин Калле. Но сейчас она прозвучала отнюдь не как проявление любезности, а почти что как непристойность.

Или это у меня воображение разыгралось?

— Приходилось ли вам что-нибудь слышать об украшениях дубопоклонников? Точнее, жриц? — продолжила я, стараясь не выказывать волнения. — Кто-то говорил мне, что золота они не носили… Это правда?

— Правда, — кивнул Лайзо. — Но такие познания делают честь вашим знакомым — мало кто интересуется подобным. А почему вы спросили?

— Думаю, что надеть на бал-маскарад в ночь на Сошествие, — призналась я. — Маркиз подсказал мне любопытный вариант костюма, нечто связанное с дубопоколонниками. Мисс Рич — я имею в виду портниху мисс Рич, а не Мадлен, конечно — сошьёт платье в зелёно-коричневых тонах. Ещё я надену рыжий парик, чтобы меня не узнали по причёске. А вот украшения… Но это всё тайна, вы ведь понимаете, — спохватилась я запоздало. — Никто не должен знать о костюме.

— Никто и не узнает, — пообещал Лайзо. — А что до украшений… Медь и серебро вполне подойдут, зелёные камни тоже. А вместо короны вы можете надеть венок из дубовых листьев.

— В разгар зимы? — не поверила я. — И откуда мне его взять?

Лайзо усмехнулся:

— Достану. Будет настоящий венок — листья и жёлуди.

Я нахмурилась, затем покачала головой, всячески выражая недоверие… и только потом поняла, что он меня не видит.

Пришлось заговорить.

— Венок? Чтобы кто-нибудь на балу обвинил меня в том, что я разорила его оранжерею?

— Такого не случится, — уверил меня Лайзо, и лицо у него поскучнело. — Подъезжаем к особняку, леди Виржиния.

Я тут же прикусила язык, хотя намеревалась задать ещё несколько вопросов. В последних словах Лайзо не было ничего особенного — для посторонних, для нас же они означали, что следует поостеречься: Клэр частенько выходил встречать меня, точно издали почувствовав приближение автомобиля самым что ни есть мистическим образом…

Святые Небеса, «для нас»!

Мысленно отчитав себя в лучших дядюшкиных традициях, я приняла отстранённый вид, как никогда радуясь тому, что в автомобиле водитель сидит к пассажирам спиной и не может видеть, как меняется выражение лица…

Не может ведь?

Мисс Рич понравилась моя идея. Как бы между прочим седая мастерица заметила, что заказчицы в этом году подошли к выбору маскарадного костюма без фантазии: многие предпочли старинные марсовийские или алманские наряды. А две дамы даже попросили сшить практически одинаковые платья — лёгкие, в холодных оттенках, с пелериной.

— Одна клиентка, надо признать, сделала заказ ещё полгода назад. Пелерину вязали альбийские кружевницы по моей рекомендации, — заметила мисс Рич, пока её помощница кружилась вокруг меня, уточняя мерки. — Но другая… Представьте, явилась две недели назад, принесла изящную, но весьма потрёпанную кружевную шаль и попросила сшить платье уже под неё!

Я недоверчиво наклонила голову:

— И вы согласились?

Мисс Рич посмотрела по сторонам, затем сделала помощнице знак отойти и наклонилась ко мне:

— Записка от леди В. Той самой.

Уточнять, кто это, не потребовалось — так называли иногда Рыжую Герцогиню, невесту Его Величества.

— У вас интересные заказчицы.

— Более чем, — рассеянно согласилась мисс Рич, жестом подзывая помощницу снова. — А уж её супруг… — тут она прикусила язык, хотя речь явно шла уже не о герцогине Альбийской, леди Виолетте. — Вы ведь умеете хранить тайны? Моя репутация…

— Тайны? — удивилась я. — Мы ведь ни о чём особенном не говорили. Только о фасоне моего платья.

Мисс Рич удовлетворённо кивнула.

С прошлого года мерки не изменились ни на волосок. Однако помощницы тщательно записали всё в особую тетрадь. Затем прелестная девочка-ученица под присмотром опытной мастерицы сделала несколько набросков в альбоме. Сообща мы выбрали один, необычный, но в то же время не достаточно простой — с двойными рукавами и без воротника. Для того чтобы усложнить платье, мисс Рич предложила использовать три вида ткани: плотный коричневый шёлк и более лёгкий зеленоватый с вышивкой, а также тончайший шифон оттенка лесного мха. Лично я не представляла, как всё это будет сочетаться, но мастерица уверяла, что «гармония цвета и фактуры идеальна».

Всё это до смешного напоминало разговоры о модных направлениях в живописи или поэзии; впрочем, у швей и портных — особое искусство, по-своему не менее сложное.

Так или иначе, но к ужину я спустилась с солидным опозданием и очень, очень усталая. Дети уже отправились по спальням. Только дядя Клэр любезно задержался, дабы составить мне компанию. Магда накрыла на стол и, извинившись, вернулась на кухню — присматривать за помощницами повара, потому что сам он уже ушёл.

Мы с дядей остались вдвоём.

— Ваш второй маскарад, прелестная моя племянница? — поинтересовался он с лёгкой ноткой недовольства. — Ещё не наигрались в платья и маски?

— Третий, — поправила я его с улыбкой, сердцем чувствуя за ворчливыми интонациями искреннюю заботу. Или, точнее, намёк на неё. — Уличный праздник в Серениссиме был прекрасен. А вы бывали на маскарадах, дядя?

Он брезгливо поморщился:

— Чаще, чем хотелось бы.

— Что, и в королевском дворце, на балу в ночь на Сошествие?

— Слух меня не обманывает, милая племянница? Это сарказм? — фыркнул Клэр.

— Вините слишком острый соус к птице и трёхчасовую битву со швеёй, — невозмутимо парировала я.