13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 457

— Есть причины для беспокойства, — наклонила я голову, раздумывая, как много можно открыть. С одной стороны, Эллис учил сохранять тайну следствия. С другой — мрачные слухи о мисс Рич и так уже начали распространяться в обществе. Пока всего лишь предположения и домыслы, но вряд ли семья будет долго сохранять молчание. Возможно, скоро на предпоследней странице «Бромлинских сплетен» появится некролог… — Дело в том, что мастерица, у которой вы обе заказывали платья, мертва.

Элейн вздохнула глубже обычного и провела кончиками пальцев по браслету, словно пересчитывая бусины. Раз, другой…

— Значит, стоит готовиться к худшему, — произнесла она спокойно. — Что ж, мы с Клодом постараемся вести себя осторожнее. Ему сложнее, он любит быть на виду…Когда я ему рассказала о том, что на балу меня перепутали с некой персоной нон грата, всерьёз он это не принял. Сказал, что я мрачная и слишком много беспокоюсь, а в крайнем случае мы просто сядем в самолёт и перелетим через пролив. Но кому, как не нам, знать: если в дело замешаны особые службы, о шутках можно забыть.

Монолог Элейн меня удивил. Я представляла её более сдержанной, словно бы взирающей на обывателей с высоты — не то чтобы снисходительно, а, скорее, издалека. Но, судя по интонациям и едва заметной тревожной морщинке между бровей, она много размышляла.

И, кажется, тревожилась не только и не столько за себя.

— Пока она не подозревает, что вы свидетель, волноваться не о чем. Мало ли, кто и когда с нею сталкивался, — попыталась я успокоить Элейн, хотя сама не верила в свои слова. Ведь Финола без долгих колебаний отравила медиума и всех участников спиритического сеанса, не разбирая, кто действительно опасен, а кто случайно попал за стол. Бедный Арч-младший… — В любом случае, чем быстрее найдут пресловутую даму со служанкой, тем лучше.

— Согласна, — кивнула гостья. — К слову, служанка очень похожа на мою кузину, поэтому я её и запомнила. Впервые мы столкнулись около двух месяцев назад. Она сопровождала какого-то иностранца, вероятно, алманца, в доме одной гадательницы…

— Не мисс Уолли? Молли Уолли? — не выдержала я.

— Кого? — непонимающе нахмурилась Элейн.

Повисла неловкая пауза. Как бы описать то, о чём знаешь с чужих слов…

— Мисс Уолли… гм, её, кажется, называли «провидицей-мулаткой». Она проводила спиритические сеансы или что-то вроде. Вы не слышали?

— Нет, — призналась она чуть сконфуженно. — Откровенно говоря, я не слишком хорошо знакома с мистическими местами Бромли.

— О, я тоже. Да и в мистику не верю… Хотя регулярно имею с нею дело, — со вздохом призналась я, надеясь втайне, что последнее признание сочтут шуткой.

Элейн, к моему удивлению, ответила совершенно серьёзно:

— Так часто случается. Когда я сажусь в самолёт, то каждый раз сомневаюсь, что он взлетит. С духовными практиками то же самое… Впрочем, речь не о них и даже не о гадании. Дело в том, что у меня есть старинная колода, не таро и не обычных игральных карт. Пришла в мои руки она весьма любопытным образом. Я уже долго ищу художника, что приложил руку к её созданию. Футляр был помечен цифрой одиннадцать, значит, существует по крайней мере ещё десять таких колод. В Лютье мне удалось напасть на след одной из них. Некий коллекционер старинных карт поведал, что очень давно видел подобные рисунки у бродячей предсказательницы, которая путешествовала с табором и собиралась осесть в Бромли. Она тогда отказалась продавать свою колоду, хотя деньги предлагали большие… А теперь я случайно оказалась в Аксонии и решила попытать счастья. Клод не против, его все эти визиты к гадалкам забавляют. Конечно, отыскать нужную предсказательницу в огромном городе — всё равно что сдвинуть с места гору. Неподъёмная ноша для одного человека… Счастье в том, что у Клода хобби — сворачивать горы, — слегка покраснела Элейн. — А ту гадательницу, у которой я встретила служанку, звали Грета О'Келли. Она живёт на Плам-стрит. В доме номер сто — легко запомнить.

— Всё же лучше запишу, — улыбнулась я, хотя предмет разговора не располагал к веселью, и неожиданно призналась: — Иногда мне кажется, что мы с вами знакомы уже много лет, Элейн.

— И так случается, — ответила она столь же тёплой и немного смущённой улыбкой.

Мы неторопливо допили кофе и вернулись в общий зал. Гостей прибыло, так что Георг едва успевал готовить напитки. Леди Кламп и сэр Хофф в моё отсутствие затеяли очередную перепалку, которая со стороны больше напоминала изысканный обмен любезностями. Миссис Скаровски дописала фрагмент поэмы и теперь зачитывала его за центральным столом, собрав большой круг обожателей, среди которых затесалась и Мадлен. Луи ла Рон наблюдал за поэтессой с неловкостью, как смотрят обычно на даму в почтенных летах, у которой разошлась юбка в людном месте, или на подслеповатого пэра, который называет юную леди в амазонке «славным юношей». Людям творческим, увы, часто достаются такие взгляды, особенно искренним и самовлюблённым; наверное, потому что созерцать чужую душу, открытую настежь, ещё более неловко, чем слабоумие или наготу.

Вскоре Элейн, пресытившись вечерней суетой, забрала свой очаровательно яркий плащ и собралась уходить. Я едва смогла найти время, чтобы её проводить, а на прощание спросила, не удержавшись:

— Надеюсь, вам понравилось в «Старом гнезде»?

— Пожалуй, — лукаво прищурилась она. — Забавное место. Наверное, даже одиночкам полезно выбраться иногда из скорлупы и… нет, не войти в толпу, а постоять рядом с ней. И, пока не забыла, насчёт кофе. Первую порцию я распробовать не успела, а вторая кое-что рассказала о вас.

Я поощрительно выгнула бровь:

— И что же?

— Вы немного похожи на Клода — хотите удивлять, восхищать, поражать, а ещё — чтобы вас любили. И не осознаёте, что это у вас уже есть. Доброго вечера, леди Виржиния.

— До встречи, Элейн, — откликнулась я, несколько растерянная. Удивлять? Поражать? Разве это мои желания?

Как интересно…

Почти сразу после её ухода я отправила Эллису записку, отпустив пораньше Джейн Астрид: гости начали расходиться, а девушка всё равно возвращалась домой мимо Управления Спокойствия. На скорый ответ, а тем более на визит особой надежды не было: детектив редко задерживался на рабочем месте, когда шло расследование. Однако не прошло и часа, как в дверь с чёрного хода заколотили.

— Кто вас надоумил отправлять послания вроде «Есть новости о Ф.Д.» на сложенном листе бумаги? Даже не в конверте, — набросился Эллис на меня, даже не успев размотать шарф. — Тем более с непроверенными людьми… Эта девица у вас кто, приходящая служанка?

— Да, — ответила я, чувствуя себя немного уязвлённой. Хотела ведь как лучше!

— Теряюсь в догадках, кого вы подставляете своей беспечностью больше — её или себя, — закатил глаза детектив, на ходу расстёгивая пуговицы. У входа в «комнату отдыха» он остановился и обернулся ко мне: — Ладно. Сперва договоримся, что для таких вот записок будем использовать шифр. «Есть новый десерт, не хотите попробовать?» — появились новые сведения. «Экспериментальный рецепт» — что-то непроверенное, но интересное. «У миссис Хат сегодня пирог с сердцем» — если хотите поговорить о чём-то личном. Ну, а как просто соскучитесь, приглашайте меня на чашку кофе с перцем и солью. Традиция, всё-таки, — улыбнулся он, точно извиняясь. — А теперь к делу. Что там у вас за срочные новости?

— Приходила Элейн Перро. Та самая, с которой люди маркиза перепутали Финолу Дилейни на балу, — ответила я, понизив голос. Конечно, вокруг никого не было, но всё же… — Она вспомнила, что уже видела кое-где служанку.

— Это которую? — сузил он глаза и прислонился к дверному косяку. — С отравленным вином?

— Да, именно, — кивнула я. — Элейн сталкивалась с ней не только у покойной ныне мисс Рич, но и дома у одной гадательницы, Греты О'Келли. Не знаю, к сожалению, «мисс» или «миссис». Зато у меня есть её адрес — Плам-стрит, дом сто… Эллис, почему вы смеётесь?

Детектив хлопнул себя по щекам, чтобы привести в чувство, и посмотрел в упор сияющими глазами: