13 кофейных историй (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 526

Злость оказала ещё более благотворное влияние, чем завтрак. Я ощутила прилив сил - впервые со вчерашнего дня.

- Нет, благодарю.

- Тогда продолжим, - кивнул Клэр. - Во-вторых... Вы готовы сейчас отказаться от того, что раньше сказали мистеру Шелли?

Я прислушалась к себе - и качнула головой.

- Нет.

Дядя Клэр немного помолчал, разглядывая меня, затем улыбнулся:

- Оживайте, дорогая племянница. У вас завтра важный день, постарайтесь прийти в чувство. И во сколько, говорите, приедет мистер Спенсер?

- Около трёх часов, - ответила я, придвигая чашку.

К сожалению, кофе остыл... Но кто помешал бы мне попросить Юджинию принести ещё?

- Вот и замечательно, - расцвёл Клэр, поднимаясь. - Тогда я пока оставлю вас, мне нужно кое-что подготовить для сделки со своей стороны... И, к слову, пока я не забыл... Впрочем, не стоит.

Тут уже я заинтересовалась не на шутку:

- Нет, прошу, договаривайте. Бессердечно с вашей стороны - поманить тайной и затем многозначительно умолкнуть.

Клэр, который уже стоял у двери, скривился.

- Тайна... Ничего особенного, на самом деле. Просто несколько ночей подряд мне снится один и тот же сон. Я играю в покер с... с одним человеком, которого никогда не встречал в действительности. Но карты постоянно меняются, и я не могу выиграть! Какое-то наваждение... Что думаете, дорогая племянница?

Я едва сдержала смешок. У Сэрана оказалось своеобразное представление о благодарности.

- Но это ведь сон, дядя, - произнесла я тоном чопорной девицы из пансиона. - И если карты меняются, то могут меняться и правила. Так почему бы вам не выиграть?

Клэр ничего не ответил, но взгляд у него просветлел.

Что ж, хотя бы здесь мои советы небесполезны.

Время лечит всё.

Утром двенадцатого февраля я, конечно, не чувствовала особенного веселья. Но смех Юджинии уже не казался мне кощунством, а милая поздравительная песенка братьев Андервуд-Черри даже заставила улыбнуться. Судя по тому, каким гордым выглядел Клэр, в стороне от выступления своих обожаемых внуков он не остался и, возможно, готовил его вместе с Паолой.

А затем, в суматохе и с изрядным опозданием, я прибыла в кофейню.

И - оторопела. Сколько же здесь собралось людей - и внутри, и вокруг!

И герцогиня Дагвортская - в умопомрачительной розовой накидке, и смешливая Глэдис с супругом, разглядывающая гостей в лорнет, и даже Эмбер, румяная и особенно красивая сегодня. Пришёл незваным сэр Аустер, поставщик цветов для "Старого гнезда", и принёс две корзины живых роз; явились Дагвортские близнецы, одетые совершенно одинаково, и Луи ла Рон, и чета Скаровски... Заглянули сёстры Лоринг, ныне одетые по городской моде и потому совершенно неузнаваемые, и леди Клампси с сэром Хоффом - они болтали так дружелюбно, словно бы и не было у них привычки браниться при встрече. Пришли леди и лорд Корнуэлл, и отец Александр, и сестра Мэри, окружённая стайкой приютских девочек и мальчиков, и Натаниэл Брэдфорд - Доктор Мёртвых, и Мэтью Рэндалл, которого я никак не ожидала увидеть, и даже Салливан Рой, который много-много лет продавал уже фрукты для кофейни, но до сих пор не всегда решался поздороваться со мною, и виконтесса Анна Хаббард, моя спутница в путешествии на "Мартинике", и супруги Уэст...

Поодаль, в толпе тех, кто не смог войти в "Старое гнездо", я заметила пёстрый платок гипси на плечах у Зельды Маноле. Померещился мне в какой-то момент и приметный зелёный цилиндр, точь-в-точь как у Кира Эйвонского - но, без сомнения, именно что померещился.

Дядю Рэйвена я едва отыскала внутри. Точнее, он сам подловил меня в зале кофейни, пока я металась от одного столика к другому, принимая поздравления, комплименты и подарки, восхищаясь цветами и стихами, болтая, болтая без умолку.

- Я рад, что этот год мы с вами провели вместе, моя прекрасная невеста, - улыбнулся он, глядя на меня поверх синих стёклышек очков. - Надеюсь не расставаться и впредь - по крайней мере, надолго.

- И не ссориться, - серьёзно ответила я.

- О, разумеется. Думаю, это был хороший урок - и для меня, и для вас, - согласился дядя Рэйвен. - Кстати, вы так осматриваетесь, словно кого-то ищете. Я угадал?

- Да, Мадлен куда-то пропала, - призналась я, невольно вновь оборачиваясь - не мелькнут ли в толпе рыжие кудряшки? - Наверное, отдыхает. Столько гостей! Хорошо, что мы наняли на сегодня ещё пять служанок кроме мисс Астрид!

Выражение лица у дяди Рэйвена стало... сложным.

- Если вы потеряли мисс Рич, то вам стоит поискать там, - произнёс он, указывая на отгороженный от зала столик, где обычно сидел Эллис, дожидаясь меня.

Протиснувшись сквозь толпу так быстро, как только было возможно, я заглянула за расписную ширму - и сделала шаг назад.

Лучший детектив Бромли всё-таки пришёл; однако теперь он был не один. Рядом сидела Мадлен, непривычно тихая и строгая, и держала его за руки. А Эллис рассказывал что-то очень тихо, но торопливо, взахлёб, уставившись в одну точку.

Пожалуй, сегодня им было не до меня; но это даже к лучшему.

К вечеру окрестности кофейни стали похожи на городскую площадь во время праздника. Мальчишки и девчонки из приюта святого Кира Эйвонского немыслимым образом превращали чопорных гостей в своих беспечных ровесников, вовлекая в игры то братьев Дагворт, то истосковавшегося по детскому смеху полковника Арча... Моё присутствие словно бы и не требовалось. В какой-то момент я заметила за одним из столиков Элейн Перро; она сидела бок о бок с миссис Прюн, и они раскладывали на скатерти две колоды, сравнивая картинки. Рядом стоял Клод Перро, положив супруге руку на плечо.

- Если вы устали, - раздался у меня над ухом вкрадчивый шёпот, - я готов отвезти вас домой.

Губы мои тронула улыбка.

- Мистер Маноле, - сказала я, не оборачиваясь. - Вам не кажется, что вы позволяете себе слишком много? Мы не одни.

- Я позволяю себе слишком мало, - возразил он с усмешкой. - Вы хотите остаться или вернуться?

Я обвела взглядом кофейню, полную шумного веселья, и оживлённые улицы, и пологие скаты крыш, и небо...

- Вернуться.

Мы проехали по городу, тёмному и притихшему - долго, куда дольше, чем обычно занимает дорога. Мне было хорошо. Несмотря ни на что, жизнь продолжалась и сулила много радостей - и бед, конечно, но сейчас они не пугали. Несчастья проверяют людей на прочность и порою открывают двери, которые в добрые времена заперты на засов.

Особняк на Спэрроу-плейс выглядел одиноким и опустелым. Почти всю прислугу я отпустила, а Паола Мариани с мальчиками и Юджи отбыли в кофейню вместе с Клэром. Мимолётная тень грусти накрыла меня... а потом издали долетел удивительный тонкий аромат.

- Что это? - нахмурилась я, оглядываясь на Лайзо. Он стоял, опираясь спиною на дверной косяк, и искоса посматривал на меня. - Цветы? Откуда?

- А ты поднимись и проверь, - посоветовал он с улыбкой.

Я шла на аромат, как зачарованная королевская дочь из сказки - вверх по лестнице, затем направо и вперёд, вперёд, пока не оказалась перед дверями собственной спальни. Распахнула их - и дыхание перехватило.

Эмильские фиалки... Они были везде - на полу, на стенах, на подоконнике, на балдахине кровати, на столике и на полках. Живые, в корзинах, и лепестки россыпью, и венки, и крошечные букеты. Аромат кружил голову, пропитывал кожу и волосы, не оставляя места ничему, кроме бесконечного, колдовского счастья.

- С днём рождения, Виржиния, - прошептал Лайзо, обнимая меня со спины, и поцеловал в висок.

"Я люблю тебя" - он не сказал, но я слышала это в аромате фиалок, видела среди тонких, нежных лепестков.

- Спасибо...

Где-то внизу хлопнула дверь; послышались голоса мальчиков Андервуд-Черри, и Клэр ответил неразборчиво, но бесконечно терпеливо.

...Да, жизнь шла своим чередом. Волнующая, как кофе; сладкая, как вишня; терпкая, как вишнёвая косточка.