Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 272

— Лежи, — мягко сказал Итачи, кладя руку ему на плечо.

— Брат? — Саске опустился обратно на стол и повернул голову на звук его голоса. — Как всё прошло?

— Хорошо. Полежи немного, потом можешь снять повязку.

— Как твои глаза? — с некоторым нетерпением спросил Саске. — Уже чувствуешь разницу?

— Видеть я стал однозначно лучше, — отозвался Итачи.

Он понимал, как сильно брату хочется поскорее самому увидеть мир новыми глазами, но не знал, можно ли уже ему это позволить. Впрочем, Саске не стал долго ждать; его терпения хватило минуты на три, после чего он быстро, прежде чем брат успел его остановить, размотал бинты и поднял веки. Чёрные, как ночь, глаза, ещё недавно принадлежавшие ему самому, обратились к Итачи — и он улыбнулся, не удержавшись, видя в них блеск и огонь, давно и, казалось, навсегда пропавшие.

— Твой взгляд изменился, — заметил Итачи.

— Твой тоже, — ответил Саске, внимательно глядя на него. — Ну что, попробуем?

— Давай.

Не разрывая зрительного контакта, братья одновременно активировали Мангекью.

— Сработало, — негромко сказал Саске, довольный и гордый.

— Действительно, — умиротворённо произнёс Итачи.

Комментарий к Глава 18. Смерть и Шаринган

Немного не по теме главы. В обсуждениях под последними частями поднимался вопрос о “кроссоверных” парах; я решила создать на эту тему заявку:

https://ficbook.net/requests/225279

Голосуем, пишем)

========== Глава 19. Срыв ==========

Когда известие дошло до него, Шикамару сразу же бросился в госпиталь. Там, остановив в коридоре одного из медиков, он узнал шокирующие результаты обмена пленными в Долине Завершения.

Пятеро АНБУ убиты.

Акимичи Чоджи и Хатаке Какаши тяжело ранены.

Яманака Иноичи и Ино в реанимации.

Сарутоби Асума убит.

— Нет… — пробормотал Шикамару, попятился, привалился спиной к стене.

— К сожалению, всё именно так, — ирьёнин с сочувствием посмотрел на него и, не зная, что ещё добавить, быстро ушёл по своим делам.

Шикамару же остался стоять в коридоре, словно громом поражённый. Его трясло, перед глазами всё плыло. Мимо сновали люди, кажется, говорили что-то — но он не видел и не слышал ничего. Он просто пытался осознать произошедшее.

Сенсей мёртв. Ино в реанимации. Чоджи ранен.

«Почему? — билась мысль в мозгу парня. — Почему наша команда?..»

Нет, он не желал бы этого ужаса никому из своих товарищей… Но всё равно, почему жизнь шиноби так несправедлива и жестока?..

— Шикамару, — резкий оклик заставил его вздрогнуть и поднять голову на подошедшего отца. — Что ты здесь делаешь?

— Я… — голос дрогнул и на миг сорвался, — услышал…

— У тебя есть работа, — оборвал его Шикаку. — Займись ею.

Шикамару сглотнул и мелко кивнул, постарался взять себя в руки. Отец прав: шиноби не должен терять голову и забывать о миссии… Но как же это тяжело.

— Куренай-сенсей, — негромко произнёс он. — Я должен сказать ей.

— Я сам скажу Куренай, — решительно ответил отец. — Иди.

На негнущихся ногах, на полнейшем автопилоте Шикамару вышел из госпиталя; по улицам деревни он брёл не спеша, засунув руки в карманы штанов и ссутулив плечи. Умом Шикамару понимал, зачем отец пытался отстранить его от происходящего, однако легче от этого не становилось. «Я должен был быть там с ними, — раз за разом всплывала мысль. — Я бы придумал что-нибудь…»

Белый снег пушистыми хлопьями падал на плечи Шикамару всю дорогу до штаба АНБУ — пришлось как следует отряхиваться на крыльце, чтобы не нести воду внутрь. В самом здании было как всегда тихо, но атмосфера заметно изменилась, сделалась совсем уж мрачной и гнетущей. В холле и прилегающих коридорах было совершенно безлюдно, но на нижних этажах — Шикамару был уверен — уже шла подготовка команд к отправлению по следам врагов.

Медленно поднявшись наверх, Шикамару вошёл в их с Неджи кабинет, где и обнаружил товарища, сидящего на подушках перед доской для шоги, на которой помимо прочих фигур стоял светлый рыцарь, принесённый Пятой вместе с палкой.

— Привет, — проговорил Шикамару чуть хриплым голосом.

Хьюга поднял от доски голову; их взгляды встретились.

— Мне жаль.

На какой-то миг Шикамару застыл, а затем мелко кивнул и, давя чувства, сел напротив.

— Узнал что-нибудь? — спросил он, чтобы перевести тему. Сейчас лучше всего будет сконцентрироваться на работе.

— Ничего принципиально нового, — ответил Неджи, вновь перенося внимание на доску. — Как мы уже поняли раньше, эта фигура, по-видимому, является частью какой-то настольной игры сродни шоги, но «включается» лишь когда партия началась; «включение» проявляется в том, что фигура начинает двигаться, но не сходя со своего поля, и произносить некие фразы на неизвестном языке, который наверняка является тем же самым, на котором написана книга, — Неджи замолчал и пристально посмотрел на парня, отрешённо глядевшего на фигуры. — Шикамару?

— Да? — он встрепенулся, постарался вновь сосредоточиться на деле, не думать о раненных друзьях и погибшем учителе.

— Иди домой, — просто сказал Неджи, убирая фигуры для шоги с доски, и, поднявшись, аккуратно положил рыцаря в коробку, стоявшую под его колонкой в таблице, расчерченной на стене. — Сейчас тебе нет никакой нужды сидеть здесь.

— Мне нужно отвлечься, — покачал головой Шикамару. — Давай ещё подумаем…

— Нет, — Неджи шагнул ближе и протянул ему руку. — Лучше пройдёмся.

Молча приняв его помощь, Шикамару встал, и шиноби покинули свой кабинет, а затем и штаб спецотряда. Когда они проходили холл, его также пересекал большой отряд АНБУ — наверняка это и были те, кого Хокаге решила пустить по следу Акацуки. «Моё место — в той команде, — подумал Шикамару, провожая АНБУ взглядом и, нахмурившись, мысленно добавил: — Я должен сделать всё возможное, чтобы поймать этих уродов». Но вслух он не сказал ничего и вместе с Неджи пошёл дальше по заснеженным улицам. Шикамару не спрашивал о цели пути, просто шёл, ведомый товарищем, — и на каждом углу видел воспоминания.

Вот перекрёсток, на котором когда-то давно трио «Ино-Шика-Чо» ждало сенсея, чтобы отправиться на первое своё задание.

Вот закусочная барбекю, где десятая команда часто обедала после миссий.

Вот магазин, куда Шикамару и Чоджи нередко заходили, чтобы Акимичи купил свои любимые чипсы.

Вот цветочная лавка клана Яманака, где Ино порой подрабатывала и откуда наблюдала за проходившими мимо или заглядывавшими внутрь людьми, чтобы потом поделиться с друзьями последними новостями Конохи.

А там, наверху крыша, где Шикамару любил полежать летом под солнцем, куда к нему порой приходил Асума, и они подолгу разговаривали…

Шикамару и не заметил, как они покинули шумный центр и оказались на окраинах, направляясь не иначе как к поместью клана Хьюга. Однако цель прогулки была ему безразлична, поэтому Шикамару вновь ничего не стал спрашивать и вслед за Неджи пересёк внутренний двор. По энгаве, опоясывавшей большую часть дома, товарищи добрались до одного из залов в самом сердце усадьбы и остановились перед сёдзи.

— Ханаби, — позвал Неджи.

Створки разъехались, явив парням младшую сестру Хинаты, несмотря на холод на улице облачённую в весьма лёгкое кимоно.

— Неджи-ниисан, что-то случилось? — спросила девочка, внимательно глядя то на кузена, то на Шикамару.

— В это время ты всегда проводишь чайную церемонию, — ответил Неджи. — Можем мы поприсутствовать?

Ханаби вновь обвела их проницательным взглядом, задержавшись на мрачном Шикамару.

— Конечно, — кивнула она и чуть посторонилась, пропуская гостей внутрь зала.

Посреди помещения стоял невысокий столик, на котором девочка уже начала до их прихода выстраивать посуду. Закрыв за шиноби сёдзи, Ханаби подошла к столику, опустилась на татами и достала из ларца три светлые, расписанные цветами и птицами чашки.

Стоило Шикамару войти в дом, из кухни выглянула мать. Дождавшись, когда он разуется, Ёшино подалась вперёд и крепко обняла сына. Минуту они постояли так, а затем мать отстранилась — Шикамару приметил её покрасневшие глаза — и спросила: