Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 304

Конан лишь отмахнулась, и вдвоём они покинули башню, служившую штабом Акацуки. Улицы сейчас, несмотря на разгар дня, были безлюдны — все жители деревни собрались на центральной площади. Яхико и Конан тоже направлялись туда, однако не в толпу, а на просторную террасу одной из близлежащих башен, с которой Ангел обычно обращалась к народу от имени Бога.

«Пришло время менять старые устои, — подумал Яхико, оставаясь у стены, глядя в спину вставшей на краю террасы возлюбленной. — Пейн устарел, как в своё время устарел Хандзо Саламандра. Теперь пришла пора для нового порядка».

— Жители Амегакуре! — обратилась к собравшимся Конан; её голос звучно прокатился над толпой в повисшей тишине. — Вас просили собраться здесь, однако слушать на сей раз вы будете не меня — но своего истинного предводителя, — под изумлённый ропот толпы она отступила в сторону, давая дорогу Яхико.

Он вышел вперёд, обвёл горящим взглядом мигом притихший народ. Свой народ. И утвердился во мнении, что всё делает правильно.

— Возможно, — заговорил Яхико, глядя на лица собравшихся, — некоторые из вас, люди старшего поколения, узнают меня. Моё имя — Яхико, и именно я являюсь главой Амегакуре.

— Великий Рикудо! — охнула какая-то пожилая женщина, всплеснув руками.

— Но где же господин Пейн? — спросил совсем ещё молодой парень.

— Пейн — всего лишь образ, — ответил Яхико, — созданный для того, чтобы возродить Амегакуре из пепла. На самом же деле я являюсь Пейном, а ангела по правую руку от меня зовут Конан.

— Я вас помню! — крикнул мужчина в первом ряду. — Вы помогли нашей деревне в Третью мировую!

— Да, точно, это они!..

— И нам!..

— То-то мне Ангел-сама казалась знакомой!..

— Но что заставило вас открыться нам, Яхико-сама? — громко спросил высокий шиноби, лицо которого пересекал длинный шрам.

— Я решил, что время пришло, — решительно ответил Яхико. — На время восстановления Аме нужна была стальная хватка, не позволившая бы никому расслабиться. Теперь же, когда деревня окрепла, я считаю, что пора видоизменить модель управления, — он сделал паузу, убедился, что все его внимательно слушают, и продолжил: — Во-первых, больше ни для кого из жителей Аме моя личность и внешность не будут секретом; любой из вас сможет со своими проблемами обратиться непосредственно ко мне и моим советникам. Во-вторых, в ближайшее время будут созданы два совета, один из которых включит в себя джонинов, а второй — выбранных вами самими представителей от цивилистов. В-третьих… — он запнулся, быстро решил для себя одну вещь и продолжил — к счастью, его заминки, похоже, слушатели не заметили: — временно Аме останется закрыта для внешнего мира, пока наша новая система не заработает органично, но затем мы перестанем скрываться ото всех за железной стеной — это путь в никуда, и нам он не подходит.

— Мы будем брать пример с Великих Стран, так получается? — спросил один из джонинов.

— В некоторых моментах, — ответил Яхико. — С тем существенным отличием, что мы не станем вторгаться на территорию соседей и переносить свои конфликты на чужие земли, как крупные страны уже неоднократно делали, хотя бы даже во время прошлой войны.

— А это не ослабит Амегакуре? — с сомнением проговорил какой-то старик. — Это открытие для мира? Мы раньше и так хорошо жили!

— Мы варились в собственном соку на протяжении нескольких десятков лет, — возразил Яхико. — Результатом стало то, что Аме серьёзно отстала в военном и финансовом плане, не говоря уже о техническом, от прочих государств региона. Пора нивелировать эти различия, а затем и вовсе вывести нашу деревню на уровень, которого она заслуживает.

— Верно! — раздались крики в толпе.

— Точно!

— Покажем всем, чего мы стоим!..

— Мы с вами, Яхико-сама!..

— Тогда на сегодня это всё, — сказал он, когда крики поутихли. — Если у кого-то есть проблемы, требующие для решения вмешательства, вы сможете меня найти в самой высокой башне, — он развернулся и под одобрительный гомон ровным шагом покинул террасу.

Однако стоило войти внутрь здания, Яхико привалился спиной к холодной стене и протяжно выдохнул. Он ощущал, как дрожат от волнения его руки.

— Всё прошло хорошо, — Конан тенью возникла рядом. — Куда лучше, чем я опасалась.

— Я старался быть убедительным, — отозвался Яхико с кривой усмешкой.

Прижавшись боком, Конан взяла его за руку, переплела пальцы.

— Ты был великолепен.

— Настолько, чтобы ты вышла за меня замуж?

Проигнорировав его слова, она заметила:

— Но ты так и не сказал им про Акацуки, хотя собирался.

— Ну, нельзя же вываливать на них всё и сразу. Ещё решат, чего доброго, что их предводитель совсем ненормальный, и его надо срочно устранить.

— Наш адрес ты им в любом случае дал.

— Адрес, по которому, помимо нас с тобой, обитает команда шиноби высшего уровня, — парировал Яхико и ласково пихнул её в бок. — Не дрейфь, Конан, прорвёмся.

— Даже не сомневаюсь, — отозвалась она. — Я никогда в тебе не сомневалась.

Момент для поцелуя был самый что ни на есть подходящий — но оказался безнадёжно загублен сообщением Орочимару для обоих шиноби:

«Вам лучше немедленно прибыть в башню».

«Что случилось?» — мгновенно спросил Яхико. Конан, судя по взгляду, успела мысленно перебрать все виды терактов, которые можно было организовать за столь короткий срок.

«Вам лучше просто это увидеть», — туманно ответил Змей и прервал связь.

Быстро переглянувшись, напарники поспешили в штаб, нарочно выбирая самые глухие и безлюдные пути, чтобы никто их не задержал.

«Где вы?» — уточнил Яхико, вбегая в башню.

«Третий этаж».

— Быть не может… — пробормотал Яхико и ускорился ещё, буквально таща за собой Конан, которую всё ещё держал за руку.

Двустворные металлические двери комнаты Нагато были распахнуты настежь. Внутри собралась вся организация: Кисаме стоял у дверей и довольно скалился, Орочимару записывал что-то в свиток, Суйгецу и Джуго ежеминутно обменивались взглядами — а на своей кровати сидел бледный и усталый, осунувшийся Нагато, из спины которого Карин аккуратно извлекала трубки, ведущие к статуе Гедо. Услышав шаги, он поднял на вошедших друзей взгляд Риннегана.

— Похоже, — его голос охрип после долгого молчания, — за время моего отсутствия многое изменилось.

— Ты себе не представляешь, — проговорил Яхико, стараясь за ворчливостью скрыть радость. — Пока ты отдыхал, мне такое дерьмо пришлось разгребать, что слов не хватит, чтобы описать.

— Всё же попробуй их подобрать, — Нагато усмехнулся. — Мне стоит быть в курсе происходящего, раз я снова в игре.

========== Глава 26. Соколиная охота ==========

Открыв глаза, Хаширама увидел деревянную крышу созданной им беседки. Воскрешённые не могли спать, это он уяснил уже давно, но они обладали способностью впадать в состояние, сходное со сном, — анабиоз, как его называл Тобирама (хотя можно ли применять такое определение по отношению к ожившим трупам, отото ещё сомневался).

Поворочавшись немного, Хаширама тяжело и бесцельно вздохнул. У его теперешнего тела не было потребности ни во сне, ни в кислороде, ни в еде — и это печалило. Хаширама многое бы отдал, чтобы почувствовать себя вновь по-настоящему живым, и даже на этой почве завидовал Мадаре. Кстати о нём…

Повернув голову в ту сторону, где друг соорудил себе в углу настоящую берлогу, Хаширама не обнаружил его на привычном месте. Более того, чакра Мадары не ощущалась в радиусе, фиксируемом сенсорикой без специального усиления.

— Тобирама?

— Да? — отозвался брат, расположившийся на пороге беседки и занятый обсуждением с Минато возможности усовершенствовать Хирайшин.

— Не знаешь, где Мадара?

На это Тобирама весьма красноречиво хмыкнул.

— Мне нужно с ним поговорить, — пояснил Хаширама, неспешно садясь и потягиваясь.

— Он уже давно ушёл, куда — не докладывал, — проинформировал Тобирама и вернулся к прерванному разговору.