Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 312

— Хината, давай поскорее решай свои дела с Анко, и пойдём, мм, — проговорил Дейдара. Он в упор не понимал, как напарник оказался здесь, в комнате джонина Конохи, да ещё и сидящим на татами перед низким столом, накрытым как для пьянки — и Дейдаре это неведение совсем не нравилось.

— Дела, между прочим, у вас, — заявила Анко. — И пока в них не разберётесь, хрен мы вас отсюда выпустим! — решительно схватив Хинату за руку, Анко вывела её из комнаты и захлопнула дверь. В замке щёлкнул ключ.

Дейдара проводил их недоумённым взглядом.

— И что это было, мм?

— Очевидно, попытка заставить нас помириться, — флегматично отозвался Сасори.

Теперь подрывник покосился на него.

— Ваша затея?

— Хотел то же самое спросить у тебя.

— Значит, их инициатива, — Дейдара выразительно закатил глаза. — Женщины…

Напарник не сказал ничего, и в комнате повисло молчание. Неуютно поведя плечами, Дейдара спросил:

— Что теперь, мм?

— Для начала, возможно, стоит решить, станем мы играть по их правилам или же вырвемся силой, — всё тем же бесстрастным тоном произнёс кукловод.

Ненадолго задумавшись, Дейдара сел на татами напротив напарника.

— Ну тогда давайте что ли поговорим, да.

— Хорошо, — на удивление просто согласился Сасори. — Давай поговорим, — он сложил руки на груди, взгляд сделался пристальным. — Ты ведь понимаешь, что вызвало мой гнев?

— Ваш гнев, да? — фыркнул Дейдара, демонстративно принимая ту же позу. — Между прочим, у нас с вами не было полноценного договора касательно Итачи.

— Но ты обещал мне, что не станешь вмешиваться, что бы ни произошло, — прохладно заметил напарник.

— Забавно, но ровно то же самое я пообещал Итачи. А потом вдруг оказалось, что я не такой уж плохой парень…

— И ты принял удар на себя, чтобы спасти от смерти друга.

— Вот только не надо ёрничать, мм! Это было правильно, и я ничуть не жалею, вот так-то!

— А зачем тогда сейчас оправдываешься передо мной?

Дейдара тихо цыкнул, но тут же ответил:

— А вы сами-то чего так переживали последний месяц?

— Думаешь, я переживал, да ещё и из-за нашей с тобой ссоры? — насмешливо осведомился напарник.

— Я это знаю.

По лицу Сасори скользнула тень усмешки.

— Я редко прибегаю к этому методу ведения переговоров, — произнёс он, слегка наклоняясь вперёд, — но давай говорить начистоту. Ты предал моё доверие, спутался с коноховцами, влюбился в одну из них. Знаю, в твоём возрасте любая привязанность кажется настоящими чувствами, достойными жертв, на что накладывается тот факт, что чувство долга и ответственность у тебя развиты не особенно сильно. Знаю, что сейчас от предательства Акацуки тебя отделяет лишь тонкая грань осознания, что пойти тебе больше попросту некуда. Понимая всё это, я не хочу, чтобы ты по глупости ушёл из организации, ровно как и не имею ни малейшего желания после этого вылавливать тебя и убивать — хватит с меня проблемы и в виде одного беглого напарника.

Внимательно выслушав, Дейдара медленно кивнул, принимая его мнение, после чего заговорил сам:

— Сразу могу вас обрадовать, что не собираюсь уходить из Акацуки, ни из-за Хинаты, ни по каким-то другим причинам, мм. И раз уж у нас минутка откровений, скажу прямо: что меня бесит в вас, Сасори-но-Данна, так это показное наплевательское отношение ко всем. Делаете вид, что вам всё равно, что думают о вас другие, что одиночество для вас — норма, — он прямо посмотрел в глаза напарнику. — Нет, не норма, иначе бы вы так не заводились из-за моего «предательства», — он жестом обозначил, что берёт это слово в кавычки. — У вас есть сердце, Данна, и никак в толк не возьму, зачем вам это скрывать, да.

Уголки губ Сасори слегка приподнялись — почти незаметное движение, но Дейдара научился видеть его за годы совместной работы. Теперь можно вздохнуть спокойно; может, напарник и продолжит спектакль с обидой, но своё прощение Дейдара уже получил.

— Ты ничего не понял, потому что молод и глуп, — язвительно произнёс Сасори, — но так уж и быть, объясню: бессердечный и живой нукенин лучше, чем откровенный, но мёртвый.

— Не, ну в общем-то я согласен, — с деланной неохотой кивнул Дейдара. — Но мы-то с вами в одной лодке — можно немножко и подружелюбней, да.

— Я учту, — почти серьёзно сказал Сасори.

Не удержавшись, Дейдара расплылся в хитрой улыбке.

— Тогда скажите, Сасори-но-Данна, это не вы ли случаем Анко тот жёсткий засос поставили, мм?

— Заметил, значит.

— Ксо, да его трудно не заметить! — засмеялся Дейдара, но тут же спросил уже тише: — Нет, серьёзно, вы что, реально с Анко?..

Секундная заминка — принятие решения.

— Реально. Впрочем, для нас обоих это не больше чем игра, призванная удовлетворить определённые потребности.

Дейдара присвистнул. В голове у него уже созрел десяток вопросов, но по взгляду Сасори он понял, что тема закрыта.

Анко сидела прямо на полу, прислонившись спиной к стене коридора, отстранённо наблюдая за тем, как нетерпеливо теребит рукава свитера стоявшая напротив Хината.

— Так тихо, — проговорила она, беспокойно посматривая на дверь.

— На мой взгляд, это хороший знак, — отозвалась Анко. — Было бы хуже, если бы эти чёртовы нукенины устроили войнушку прямо в моём кабинете.

— Прошу, не говорите так о них, Анко-сан.

— А что? — Анко запрокинула голову и уставилась в потолок. — Обидно за своего парня?

— Просто не понимаю, зачем вы ругаете их, хотя на самом деле помогаете, — спокойно ответила Хината.

— Для поддержания имиджа.

Выражение лица Хинаты можно было трактовать самым вежливым образом как «Странная вы». Анко это вполне устраивало. Ещё несколько минут прошло в напряжённой тишине.

— И всё-таки, вы уверены, что всё обойдётся?

Анко закатила глаза.

— Разумеется, — ворчливо отозвалась она. — Я не первый год в разведке и прекрасно знаю, как влиять на людей. Кстати, тебе бы тоже стоило поучиться этому, раз уж твой парень — нукенин, — Хината посмотрела на неё с определённым укором, но Анко как ни в чём не бывало продолжила: — Запоминай: путь к сердцу любого мужчины лежит через стол.

— Вы серьёзно? — Хината удивлённо вскинула брови.

— Абсолютно, — решительно подтвердила Анко. — Столы ведь разные бывают: обеденный, переговорный, пыточный…

— П-пыточный?!

— Ну не бледней же ты так! Да, пыточный, и тут два варианта использования: либо пытают тебя, и благородный герой несчастную девушку спасает; либо ты пытаешь его, — Анко кровожадно усмехнулась. — Знаешь, некоторым мужикам реально нравятся властные, жестокие женщины.

— Вы сейчас говорите такие вещи, — покачала головой Хината.

— Да ладно, успокойся, — отмахнулась Анко. — Не нравятся тебе такие настольные игры — можно ведь придумать и другие, более приятные.

В дверь со стороны комнаты легко постучали.

— Выпускайте, мм.

— Разобрались со своими делами? — строго спросила Анко.

— Тебе что, мировое соглашение предъявить с подписью? — проворчал Дейдара.

— А вы составили?

— Ну разумеется. Открывай, покажем.

Тихо усмехнувшись, Анко поднялась с пола и отперла дверь. Дейдара оперативно выскользнул в коридор, словно опасался, что его опять запрут.

— Эй, а документ предъявить? — шутливо нахмурилась Анко.

— Ничего не знаю, спрашивай у Данны, мм, — невиннейшим тоном протянул Дейдара и, приобняв Хинату за талию, потянул её прочь.

Проводив их взглядом, Анко вернулась в кабинет и опустилась на татами рядом с Сасори, отстранённо глядевшим перед собой.

— Что, без меня пил? — с претензией спросила она. — Уже накрыло?

Кукловод перевёл взгляд на неё.

— Как думаешь, у меня есть сердце?

От такого вопроса Анко опешила, но вида не подала.

— Могу сбегать за скальпелем — проверим.

Сасори лениво махнул рукой и наполнил рюмки; протянув одну ей, сказал:

— Представь себе гипотетическую женщину, Анко.

— Зачем?

— Просто представь.