Неприкаянный - Харт Хелег - Страница 58

- Отстань. И без тебя тошно.

- А то как же.

Двойник начал водить пальцем в воздухе, и вслед за его движениями на противоположной стене появилась мерцающая надпись «дурак».

- Ты пришёл, чтобы добить меня?

- Ой, ну ещё чего, - отмахнулось Отражение. - Вовсе нет.

Оно задумчиво потёрло подбородок, любуясь на своё творение, а затем всё же присовокупило к нему слово «слабак».

- Перестань малевать, - попросил я.

- Как скажешь, - буквы выпорхнули со стены и весело запрыгали вокруг меня.

- Ну что ты за изверг, - я отвернулся.

- Нет! - рявкнул двойник, и эхо его голоса заставило буквы исчезнуть. - Это ты что за баран? Думаешь, я тут ерундой страдаю? Думаешь, все мои слова и советы - это просто так? Я не твоя весёлая галлюцинация, кретин! Когда я говорю, меня надо слушать!

Он ещё посмотрел на меня с плохо скрываемой яростью, а потом вдруг легко улыбнулся.

- К тому же, это больше в твоих интересах, чем в моих, - веско сказал он. - Ведь тут ты мог и не оказаться, если бы почаще включал голову. Всё ещё жаждешь восстановить свою память?

- Это важно? - я закатил глаза. - Ты можешь хотя бы сейчас отстать от меня? Всё равно твои советы настолько туманны, что я понимаю их едва ли наполовину.

- Конечно, это важно! - Отражение всплеснуло руками. - Ты же сейчас собственными соплями рисуешь картину своей смерти. Тебе по-прежнему важна твоя человеческая составляющая?

- А что если так? Что если это единственное, что для меня сейчас важно?

Двойник медленно закрыл глаза и накрыл лицо рукой.

- Мне достался самый наивный и тупоголовый симбионт в этой вселенной, - тихо и трагично проговорил он.

- Да можешь ты мне по-человечески объяснить, чего тебе от меня надо? - в сердцах крикнул я.

- Хочу, чтобы ты нашёл выход! - Отражение встало на ноги и протянуло мне руку. - Вставай давай! Ну, шевелись! Не ты ли тут жаловался, что «попал в тупик» и «заперт»? Вот бери и ищи причину! Думаешь, это обрушенный тоннель - твоя тюрьма?

Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Отражение не смеялось. Оно не издевалось. Оно было серьёзно. В его взгляде я видел искреннее желание сказать больше, точнее, понятнее - но двойник отчего-то не мог этого сделать. Поэтому он молчал и ждал, пока до меня дойдёт.

Не дождался.

- Давай сюда руку, остолоп, - сказал он, вздохнув. - Покажу тебе кое-что.

- Что именно? - я протянул двойнику руку, и тот крепко сжал её.

- Выход.

Он шагнул прямо в стену и прошёл сквозь неё, как сквозь туман. Но когда пришла моя очередь, я врезался лбом в камень. От боли чуть искры из глаз не посыпались; я зашипел и отпрянул. Из стены появилась удивлённое лицо Отражения.

- Издеваешься? - прорычал я.

- Что, не получилось? - с невиннейшим видом произнёс кривляка.

- А то ты не видишь!

- А почему? Вдумайся. Я - часть тебя. Я могу пройти, а ты - нет. О чём это говорит?

- О том, что тебя не существует?

- Нет, - двойник покачал головой и вернул оставшуюся часть тела в коридор. - Совсем не об этом.

- О том, что ты здесь всемогущий, а я - нет?

- Почему? Почему я здесь всемогущий?

- Да не знаю я!

Это был неправильный ответ, за который я тут же получил болезненный щелбан.

- Ай!

- Где твоя тюрьма? - Отражение  чуть ли не хрипело от злости. - Где стены? Думай, человече! У меня её нет, у тебя - есть! Думай!

Меня взяла злость. Двойник добивался ответов, которых и сам не знал, но хотел услышать от меня. Он словно заранее чувствовал мысли, которые должны были прийти мне - или нам? - в голову, и вёл меня к ним. Но как я мог подумать о том, чего ещё не знал?

- Ты не смог пройти сквозь стену. Потрогай её. Она настоящая?

Я потрогал.

- Да, настоящая.

- А теперь смотри ещё раз.

Отражение повторило мой жест - и его рука провалилась в камень, словно в туман.

- Да как ты это делаешь?

У меня в голове искоркой мелькнула странная мысль; я даже не успел до конца осознать то, что пришло мне на ум, а двойник уже выкрикнул это:

- Я - это ты, но между нами есть разница. Закрой глаза!

Я стиснул зубы и зажмурился, пытаясь сосредоточиться на том, что только что подумал.

- Где стена? - голос Отражения звучал совсем рядом.

- Передо мной.

- Видишь её?

- Я же глаза закрыл!

- Видишь или нет?

- Нет!

- А себя видишь?

- Ничего не вижу!

Меня схватили за руку.

- А теперь - за мной! - И двойник так сильно дёрнул меня вперёд, что я сделал несколько шагов, чтобы только не упасть.

Несколько шагов, хотя от стены меня отделял только один шаг.

Я затаил дыхание, но глаз не открыл. Стало ещё тише, чем раньше: замолкла даже невидимая капель. Холод подземелья больше не чувствовался, но не ощущалось и тепла. Как будто на несколько мгновений всё замерло, перестало существовать - и я в том числе.

- Ну, где стена? - тихо спросило Отражение.

- Не знаю.

У наших голосов не было эха.

- А где ты?

- Не знаю, - я облизнул губы. - Кажется, нигде.

- Нет, приятель. Это я нигде. А ты... сам посмотри.

Я открыл глаза, и в следующий миг в лицо мне ударил ветер. Свежий, уверенный порыв, а не жалкий подземный сквозняк. Прохладный воздух струился по моей коже, забирался под одежду, топорщил волосы. Далеко внизу проплывали облака, над нашими головами застыла бесконечная насыщенная синь. В спину светило солнце. На мгновение мне показалось, что я окунулся в океан свободы.

- Понял теперь? - спросил двойник, и сам же ответил: - Конечно, ты понял. Иначе картинка была бы другой.

- Кажется, да, - отозвался я, не в силах оторвать взгляд от горизонта.

- Жаль, что пришлось таскать тебя за ручку, как ребёнка, - Отражение улыбнулось. - Надеюсь, теперь тебе стало понятнее, почему я это делаю.

Я хотел ответить, что не совсем, но не успел. Двойник лукаво подмигнул мне, закрыл глаза и с блаженной улыбкой растаял в воздухе.

*          *          *

Конечно, когда я проснулся, стены не исчезли, да и выход по-прежнему не нашёлся. Мы всё так же оставались взаперти на Боги знают какой глубине. Но я всё же проснулся, и проснулся пока ещё живым.

Кир сидел в той же позе. Лина спала, используя в качестве подушки моё бедро. Я аккуратно переложил голову девушки на свою куртку, а сам встал и размялся. Кристалл уже еле светил, но гном явно не торопился его подпитывать. В таком освещении каждый силуэт казался призрачным, а каждая линия - размытой. Если бы в нашем узилище вдруг зажегся дневной свет, я бы, наверное, ослеп.

Я сел рядом с Киром. Тот не обращал на меня ровно никакого внимания, да и вообще не шевелился - словно был один на целом свете.

- Они были белыми, - сказал я задумчиво.

- Кто?

- Гоблины. Никогда не видел белых гоблинов.

- А... - гном махнул рукой. - В соседнем секторе есть проход к меловой шахте. Наверное, оттуда набежали.

- И что, они прямо из мела появляются?

Гном посмотрел на меня как на глупого, но всё же ответил.

- Парень, ты же вроде бывший чистильщик. Должен знать, что отродья появляются из всего подряд, - он помолчал и вдруг добавил: - Один раз во время вылазки мы выбрались на поверхность и встретили зелёную горгулью.

Я присвистнул.

- Это из чего же она была?

- Из нефрита. Она не вся из него состояла, но там было много. Никогда ещё с такой аккуратностью мы не таскались с трупом выродка.

Последнее замечание меня развеселило. Весь Нирион знал, насколько гномы жадны до драгоценных камней, так что я очень живо представил, как они волочат на себе горгулью. Отродья распадаются на составляющие в течение нескольких часов после смерти, так что Киру и его соратникам явно было не до скуки - следить, чтобы каждый кусочек четырёх-пяти пудовой туши доехал до безопасного места.

Сбоку послышалось шевеление - Лина проснулась. Она потёрла глаза, зажгла себе люмик и направилась с ним к противоположному тупику.