Неприкаянный - Харт Хелег - Страница 61

Не. Могу. Плохо. Пауки. Стен не видно».

Это была последняя разборчивая запись. Несчастный пытался написать что-то ещё, но уже не мог или не видел, что пишет. Угольные каракули плавали по странице, смешиваясь с кровавыми разводами. Очевидно, у копателя случился припадок, поэтому он зашвырнул книжку в угол. Если он и пережил приступ безумия, то умирал уже в полном одиночестве.

Я присмотрелся к скелету. На костях не было ни следов зубов, ни других отметин. Даже добить его было некому.

- Понятно теперь, кто это, - сказал Кир. - Это Скори. А Тик - это его бывший ученик, который со временем стал напарником.

- Ты знал их?

- Нет, только слышал. Я тогда ещё и не думал идти в копатели. Скори собрал восемь ходоков, чтобы дойти до Огня Глубин. Это самая нижняя точка. Нашли всех, кроме этих двоих. Скори даже не знал, что остался последним.

- Что, весь отряд погиб?

- Оказывается, да. Четверо погибли на двадцать седьмом. Их тела нашли совсем нетронутыми - наверное, Тени поработали. Оставшиеся пустились наутёк и для верности разделились. Здравое решение, но это не помогло. Торк и Норк погибли на двадцать пятом. А Тик и Скори, оказывается, уходили до самого шестнадцатого, и тут напоролись на саламандру. Обидно. Всего ничего оставалось пройти...

Кир раскрыл свой мешок и сунул туда книжку Скори.

- И сколько он здесь лежит? - осторожно спросила Лина.

- Давно. Лет сорок. Пойдёмте, нечего тут стоять.

Мы оставили мёртвого копателя и пошли дальше, а я вдруг задался вопросом: как давно существует эта профессия? Я знал, что война гномов с обитателями Глубин длится уже не одну сотню лет, но точные даты никто из историков не указывал. Кир наверняка мог рассказать, но момент был явно неподходящий, поэтому я решил повременить с расспросами.

Безоглядная радость выветрилась из нас в одночасье. Стало не до шуток. Мертвец напомнил нам, что жизнь - в любом случае явление временное, а удача переменчива. И то, что мы выкарабкались один раз, не означало, что опасность миновала навсегда.

Может быть, отчасти благодаря этому фортуна больше не спешила нас наказывать.

*          *          *

Во всяком случае, она не наказала нас сразу же. Следующие три дневных перехода я не назвал бы безмятежными, но ничего столь же серьёзного, как памятный обвал, не случилось. Зато нам пришлось много убивать.

Сперва нам удалось поохотиться. Три долбильщика - это такие четвероногие твари с когтеобразным костяным наростом на лбу - расположились у колодца и не пожелали уходить. Пришлось их зарубить. Кир тут же предложил отведать блюдо, которое мы никогда не пробовали, и начал свежевать трупы. Мы с Линой смотрели на это действо со смесью отвращения и ужаса, но отказываться не стали. В итоге после прожарки мясо оказалось очень даже ничего. Мне даже отдалённо напомнило баранину.

Ещё мы впервые за весь поход ввязались в драку, когда случайно набрели на группку гоблинов. Обычно нам удавалось или обойти неприятеля, или спрятаться, но эти буквально выпрыгнули на нас из-за угла. Пришлось и их зарубить. Благо, отродий оказалось всего семеро.

Под конец третьего дня ноги завели нас в огромную пещеру-оранжерею. Она была вытянутой, и по всей длине прямо посередине текла подземная река. По словам Кира, некогда в оранжерее выращивали съедобные травы и клубни, но после ухода гномов все гряды заросли бурьяном. В таком виде мы её и застали: из густой щетины травы торчали тонкие стебли со светящимися венчиками, и во все стороны по камню тянулись спутанные кудри вьюна. Мы с Линой сначала обрадовались, что снова увидим настоящую живую природу, но жестоко ошиблись. Зелень здесь и рядом не лежала - растения в лучшем случае были бледно-жёлтыми, да и пахли весьма неприятно. Даже самый живой уголок подземелий выглядел лишь чуть живее, чем мёртвым.

Мы направились к реке, чтобы набрать воды, и чуть не наступили на притаившуюся в зарослях многоножку. Гадина, видимо, жила в оранжерее очень давно, мутировала и отожралась до полуторасаженной длины. Она победила в моём личном конкурсе самого отвратительного создания Нириона. Её мы тоже убили.

Частенько Кир резко останавливался и вёл нас в обход, потому что чуял впереди опасность. Приходилось доверять его интуиции, даже если она ничем не подкреплялась. Вот и про оранжерею он сказал: здесь мы спать не будем. Мы с Линой попытались возразить, мол, здесь воздух свежее, и вообще кроме нас в пещере не осталось ни одной живой души, но гном был непреклонен. Мы снова углубились в тоннели и остановились только когда отошли на значительное расстояние.

На привале копатель вдруг подошёл ко мне и попросил посмотреть мечи.

- Тебе их сам мастер Крорри дал? - спросил он, вертя оружие в руках.

- Нет. Я их купил.

- Купил? - удивился гном. - У кого?

- У того, кто не знал их истинной стоимости, - уклончиво ответил я. - А что?

- Да ничего. Сам-то знаешь, сколько они стоят?

- Мастер Крорри намекнул, что много.

- Много? - Кир даже крякнул от удивления. - Парень, если бы существовало заклинание, от которого все вокруг начинают срать чистым золотом, эти клинки всё равно стоили бы дороже его формулы. Когда ты их в последний раз точил?

- Пока ещё ни разу.

- Вот то-то и оно. Это чёртова сталь, а не какая-нибудь хренотень. И баланс тут соблюдён, и всяких прибамбасов полно. Захочешь зачаровать - пожалуйста, лучше материала не найти. Плюс оружие парное, а значит почти наверняка замагниченное.

- Какое?

- Такое. Пробовал хоть раз один от другого унести на десяток-другой шагов? Нет? Правильно, всё равно не получится. Как только расстояние между замагниченными клинками слишком увеличивается, они стремятся соприкоснуться. Эту связь и не разрушишь, пока не расплавишь саму сталь. А если связь порвётся - они всё равно расплавятся.

- Не слышал про такое, - сказал я с недоверием, но решил при первой же возможности проверить слова гнома.

- Ты, я так понял, ещё многого про своё оружие не знаешь, - усмехнулся гном. - С замками-то уже разобрался, небось. Конечно, они на поверхности. А знаешь, что их можно утяжелять? Клинки кажутся тонкими, но это впечатление обманчиво. Внутри есть пустота. Замок откручивается... - Кир попытался свернуть рукоять, но не смог и призадумался. - Нет, тут не откручивается. Значит, сам клинок отщёлкивается. Да, точно! Где-то на ручке или гарде спрятан рычажок, отпускающий пружину. Нажимаешь - клинок отстреливается. Внутрь него можно залить текучее серебро, чтобы лучше подогнать под себя. А к рукояти клинок крепится тонкой цепочкой из той же чёртовой стали. Сообразишь, зачем это сделано?

- Могу представить, - выдавил я, переваривая вываленные на меня знания.

- Это уже не просто кузнечное дело, - воздев палец к потолку, продолжал гном. - Это очень тонкое и высокое искусство. Обычные оружейники - это камнетёсы, а мастера вроде Крорри - огранщики бриллиантов. Чуете разницу? Одним таким изделием мастер обеспечивает безбедное существование целому поколению своих потомков. Да и как иначе - стоимость материала плюс несколько лет кропотливой работы. И всё благодаря чёртовой стали... Больше ни один металл не выдержит таких испытаний.

- И у кого вообще хватает денег на такие покупки?

На лице Лины отчётливо читалось недоумение. Она не понимала, откуда берутся такие горы денег, и как можно эти горы отдать за одну только вещь. Честно говоря, я тоже не до конца это понимал.

- Их не покупают, а заказывают. И если ты думаешь, что спрос на такие игрушки невысок, то ошибаешься. В мире хватает толстосумов. Их больше, чем ты можешь себе представить, и деньгами они разбрасываются бесстрашно. Обычно подобные изделия оседают в какой-нибудь тайной сокровищнице, и никто кроме хозяина их не видит. Так что, парень, радуйся. И смотри не потеряй.

Я принял мечи обратно, боясь их уронить. Киру удалось убедить меня в том, что я обладаю сокровищем, но тут же появился ряд проблем. Во-первых, стало жаль отбиваться этим сокровищем от мерзких тварей, которые даже куска мыла за свою жизнь не видели. Во-вторых, после слов «смотри не потеряй», я стал бояться их потерять. Не то, чтобы проблемы эти сильно мешали - я не питал слабости к дорогим побрякушкам - но из-за любви к искусству мне стало не по себе.