Неприкаянный - Харт Хелег - Страница 64

Я бежал последним и постоянно оглядывался, так что первым разглядел врагов. Первая мысль была: «Ну и уроды!» Шея у них почти отсутствовала, куполообразная голова крепилась прямёхонько к туловищу, плавно переходя в горб. Из крепкого торса росли узловатые руки и ноги, покрытые болотного цвета кожей. Вместо ушей - дырки, уходящие вглубь черепа, глаз вообще нет. В широком безгубом рту полно мелких зубов. Никогда прежде я не встречался с такими созданиями.

От гоблинов они отличались не только значительно большими размерами, но и тем, что носили подобие одежды: лохмотья и обрывки кожи, туники, изготовленные из хитиновых панцирей, и даже нечто вроде обуви. У одних из них в руках мелькали дубинки, у других - копья, у третьих - настоящие мечи. Оружие так же походило на ученические поделки, но зато явно изготавливалось самостоятельно.

Кир, тоже увидев одного из преследователей, истошно завопил:

- Троглодиты?! Святые черти, вот не повезло-то!

Он свернул направо, да так резко, что мы с Линой едва не пролетели мимо. Впереди из темноты вынырнула арка - как обычно перед любой лестницей.

- Догоняют! - крикнула Лина.

- Да всё, успели, успели!

Мы ворвались на лестницу и понеслись, перескакивая через две ступеньки. На площадках тормозили о стены и бежали дальше. Троглодиты отставали не больше, чем на один пролёт. Я жутко переживал, что кто-нибудь из нас упадёт и сломает себе что-нибудь. Пришлось бы отбиваться, потому что с раненым на плечах далеко не убежишь, а это была почти верная смерть. Впрочем, далеко ли мы могли убежать целыми?

Позади остался восемнадцатый ярус, девятнадцатый, двадцатый... Со слов Кира выходило, что лестница уходила вертикально до самого двадцать восьмого, где находились Врата на Глубины. Я не знал, что эти Врата собой представляют, но очень надеялся, что они закрываются. Сотни ног грохотали в десятке саженей позади; если преследователи не отстали за три яруса, то остановить их способна была разве что серьёзная физическая преграда.

Двадцать первый, двадцать второй, двадцать третий... Ступеньки становились выше, пролёты - длиннее, а ноги начали уставать. Я прикинул: если споткнуться в начале лестницы, к её концу целых костей останется намного меньше, чем сломанных. Легче от этой мысли не стало, повлиять на свою координацию я не мог, так что решил просто молиться, чтобы такого не случилось. Вроде бы это даже помогало.

Двадцать четвёртый, двадцать пятый...

- Стойте! - Кир выставил руки в стороны, чтоб мы не пролетели мимо.

- Что такое?

- Видите волны на лестнице? - в месте, куда он указывал, по камню и в самом деле пробегала рябь. - В этом дерьме можно запросто утонуть, так что прыгайте!

Он прыгнул первым, с места перемахнув оставшееся до площадки расстояние.

- Я не... - девчонка не успела договорить - я швырнул её в объятия гнома и прыгнул сам.

Уже в конце пролёта мы услышали сзади рычащий вопль, и Кир злорадно хохотнул. Троглодиты почуяли неладное слишком поздно - тех, что успели остановиться, столкнули напирающие со спины. Таинственная жижа поглотила их тела так быстро и хищно, что у меня волосы дыбом встали. Но остальные словно и не заметили ничего: они сходу перемахивали опасный участок и оказались уж совсем неприлично близко к нам.

- Быстрее! - заорал я. - Догоняют!

Лина засеменила ногами с такой скоростью, что догнала Кира, но тот крикнул:

- Куда?! Вляпаться захотела?! - и одним рывком отправил её обратно.

Двадцать шестой, двадцать седьмой... Двадцать восьмой!

Лестница оказалась в два раза короче, чем предыдущая, резко уйдя в угольно-чёрный пол. Он оказался таким гладким, что мы заскользили, едва ступив на его поверхность. Вокруг обуви при каждом шаге взлетали облачка пыли: видимо, никому не нравилось здесь ходить.

Потолки резко опустились, мне пришлось сгибаться почти пополам, чтобы бежать дальше. Стены стали грубыми и неровными - никто и не думал наводить здесь красоту. Местами приходилось буквально протискиваться через особо узкие места.

- Вот настырные! Даже по Базальту бегут, не боятся! Видать, сильно оголодали?! - последнюю фразу Кир проорал так, чтобы слышали троглодиты. Ответом ему был рык нескольких преследующих нас тварей.

Лина поскользнулась и упала; я подхватил её свободной рукой и толкнул вперёд. Девушка побежала дальше, а вот сам я чуть не растянулся на полу. Треклятые лестницы изрядно нас измотали, и, наверное, только страх не давал упасть от усталости.

- До Четвёртых Врат слишком далеко, не доберёмся! Придётся ломиться в Пятые, они тут рядом! - крикнул гном.

- Они открыты? - спросил я, стараясь не сбить дыхание.

- Скорее всего нет, но ты надейся!

Внезапно коридор стал свободным и широким, углы вливающихся в него переходов явно разбили чем-то тяжёлым, по стенам и потолку тянулись глубокие борозды, словно кто-то вёл по ним раскалённым кайлом. Я насчитал восемь поворотов, прежде чем коридор кончился высоким длинным залом. Из него не было выхода.

Зато были Врата.

Базальтовый куб, растущий прямо из пола. Вместо одной грани - зеркало, в котором мы увидели собственные отражения. В самом центре зеркала темнела квадратная ниша с каким-то приспособлением.

- Поворачиваем! - Кир попытался резко остановиться, но проехал ещё сажень по скользкому полу. - Здесь заперто!

- Не успеем, они слишком близко! Открыть сможешь?

- Попытаюсь, но это займёт время!

- Я выиграю тебе его, пытайся! - я бросился к единственному выходу из зала.

- Только не как в прошлый раз! - истерично добавил гном, чем заставил меня улыбнуться.

Я вовсе не собирался снова замуровывать нас. Был и другой способ закрыть брешь.

Собой.

Возьми плохого бойца, добавь ему силы, ловкости, умения - и получишь хорошего бойца. Развей его реакцию, научи мыслить стратегически, и хороший боец превратится в хорошего воина. Но награди одного воина сильной волей - и он заменит целое войско.

Я вытягиваю из ножен второй меч и вхожу в коридор. Он достаточно широк, чтобы размахнуться, но слишком узок, чтобы кто-то смог проскочить мимо меня. Руки и шея выполняют знакомые движения, ноги чуть раскачивают тело из стороны в сторону, дыхание выравнивается. Навстречу из темноты катится нестройная волна врагов. Я закрываю глаза. Биение сердца замедляется.

Только воля способна сделать человека мастером. Потому что мастерство - это прежде всего победа над собой. Многократная. Постоянная. Мастерство - это способность прогибать под себя границы возможного. Побеждать, когда поражение неизбежно. Презреть боль в рвущихся от напряжения мышцах и драться. В нужный час становиться сильнее, чем человек, и быстрее, чем мысль.

В этом и состоит коренное отличие обычного воина от мастера.

Воин владеет мечом. Мастер принадлежит мечу.

Оружие воина - сталь. Оружие мастера - дух.

*          *          *

Точно заворожённая, Лина смотрела на гротескную масляно поблёскивающую массу, с каждой секундой приближающуюся к Энормису. Безглазые уроды закрывали собой и стены, и пол, да так, что, казалось, им нет числа.

Девушка встала в двух шагах от чародея, чтобы в случае чего подстраховать, и постоянно оглядывалась на Кира. Гном возился с дверью, двигая какие-то прямоугольники в нише. Судя по сопению и ругани сквозь зубы, пока у него ничего не выходило. Троглодиты уже набегали, и на миг девушке показалось, что они просто сметут всё на своём пути, как лавина, но... вместо этого они почему-то остановились в нескольких шагах от Эна.

А он просто стоял. Не встал в стойку, даже не поднял оружие. Лина было решила, что Энормис впал в ступор, но потом заметила, как ровно он дышит и как наклонил голову. Эн даже не смотрел на врагов! Словно угрозой были не они, а он. Да он ли это вообще? Энормис всегда казался ей необычным, но человеком. А тот, кто сейчас стоял к девушке спиной, был скорее холодным бритвенно острым лезвием клинка.

Похоже, троглодиты тоже это чувствовали - потому и остановились, хотя время работало не на них. Лина и сама бы сейчас не рискнула подойти к впавшему в боевой транс чародею. Она смотрела в тёмный зев тоннеля и понимала: троглодиты не пройдут. Он не пропустит.