Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 39

— Что, если воспользоваться нашей «Витарией»? — предложил Тамрин. «Витария», чудо-машина, изобретенная одним ксаль-риумским инженером, справилась с шифром агинаррийского Объединенного Флота. — Хотя, о чем я говорю. Вы сами понимаете, что нужно, лучше меня, Эдар. Главное — сделайте все по возможности быстро. Нас поджимают сроки.

— Вы так полагаете, Ваше Высочество?

— Считайте это интуицией, — ответил кронпринц.

На утро у Тамрина было запланировано предостаточно дел. Все-таки, Империя воюет с Ивиром, и хотя последние битвы были удачными для ксаль-риумцев, нельзя забывать и о Сафири. Конечно, война — это, главным образом, забота Дэвиана, и кузен уже вернулся на Кехребар. Туда же стягивались войска и корабли, из чего не делалось секрета. Репортажи с Кехребара были во всех ксаль-риумских газетах. Гораздо меньше писали об Инчи, где также велась подготовка. Дэвиан воистину мог гордиться собой: он все-таки заставил Магистров в Генеральном Штабе прислушаться к его доводам. Даже отец, после нескольких бесед, прошедших в весьма напряженной атмосфере, нехотя согласился с ним, и вопрос был решен. Н-да, это действительно большое достижение Дэвиана. Разбить ивирцев в морском сражении едва ли было сложнее, чем заставить Императора и Магистров сделать то, что он хотел.

Операции с романтическим названием «Феникс на рассвете» было дано добро. Дэвиан остался верен себе: собирался сделать то, чего ивирцы не ждут. Поднять шумиху на Кехребаре, нанести ложный удар по Янгину, но главный удар последует сразу по Кадиху. Поддержка фиаррийцев делает это возможным, и даже если не удастся сохранить план в секрете, преимущество на стороне ксаль-риумцев. В любом случае, имперский флот господствует на море, и «катрабам», как прозвали ивирцев среди солдат и моряков, нечем их остановить. А если операция увенчается успехом, и ксаль-риумская армия высадится на Кадихе, все может закончится очень быстро. Людям Ларина Эдара удалось выйти на нескольких высокопоставленных офицеров Блистательной Гвардии, которые сделали недвусмысленный намек: ксаль-риумцы позволят им самим решать, кто станет новым султаном, а они взамен выдадут Империи Ажади Солнцеподобного. Это была бы приемлемая сделка.

Кроме того, Тамрин собирался переговорить с офицерами Штаба еще по одному вопросу, не столь важному, но также интересному. Дэвиан выступил с предложением сформировать из нескольких авианосцев, включая «Императрицу Тамарию», независимую боевую группу по образцу агинаррийских ударных соединений. Это не вызвало особенного энтузиазма ни у Анно, ни у Талана — оба они были вояками старой закалки и отдавали предпочтение традиционному флоту с ядром из тяжелых кораблей; авианосцы же, по их мнению, были полезны для разведки, поддержки сухопутных войск и обороны главных сил флота. Но авторитет префекта Западной эскадры сейчас был слишком высок, чтобы с ним кто-либо стал спорить открыто, да и Тамрину идея казалась перспективной. Обе большие битвы — и у Анлакара, и в Ивирском Море — кузен выиграл, сделав ставку на авиацию. Но, конечно, этот вопрос не из разряда неотложных, им предстоит заниматься после того, как будет покончено с Ажади.

«Ладно. Война войной, а обед по распорядку», — припомнил Тамрин известную солдатскую мудрость, и прошел в собтсвенные апартаменты. В столовой уже был накрыт завтрак, и Реджиния сидела за столом. Инфанта-анадриэлька читала газету. «Южная Звезда», отметил Тамрин, и ему бросилась в глаза, что жена хмурится. При появлении принца, она подняла взгляд:

— Тамрин, ты уже знаешь?

— Что именно? — поинтересовался он. — Что тебя так встревожило?

— Вот… — она протянула ему газету.

Тамрин прочел и ругнулся сквозь зубы. Этого еще не хватало. На первой полосе была воистину громогласная статья о внезапном исчезновении специального корреспондента Фионеллы Тарено. Из того, что написали в «Южной Звезде», следовало, что Фионелла уже несколько дней не связывалась с представителем газеты в Файинге, не передавала никаких сообщений, а все попытки что-то разузнать у людей Чаори Кая ни к чему не привели. Военное Правительство отделалось туманными отговорками и заверениями, что, дескать, «поиски ведутся».

«Не было печали…» — Тамрин бросил газету на стол и повернулся к двери.

— Куда ты? — спросила Реджиния.

— Нужно переговорить с Дэвианом, — Тамрин поспешно покинул свои комнаты.

Кузен сейчас на Кехребаре, а туда тоже доставляют «Южную Звезду», да и радио, забери его Пармикул, наверняка об этом упомянет… Конечно, Дэвиан — человек разумный, и вряд ли выкинет что-нибудь сумасбродное, и все же, лучше, если он узнает о случившемся от Тамрина, а не из газеты.

1 Валерион — один из десяти пророков в религии Юнидеуса. Чародей-целитель, научил людей медицине.

ГЛАВА 10

— Сюда, — Адриан ле Нэй указал вниз и следом за Мари спустился по лестнице.

Это был тот же старый пароход, где недавно держали в заточении нар Кааринта; ле Нэй провел женщину в ту же комнату, которая служила жилищем безвременно почившему Барону. Прежде Мари никогда не бывала здесь и не знала об этом месте, иначе, вероятно, каннивенца умыкнули бы прямо отсюда: среди заброшенных доков района Марьер нападавшие чувствовали бы себя свободнее, чем в порту. Да и охрана была невелика — постоянно Барона сторожили всего два человека. У Оркестра было не так много надежных людей, которым можно доверить что-то подобное. Большинство агентов занимались сбором информации и никогда не принимали участия в делах такого рода. Ле Нэй даже не знал почти никого из них ни в лицо, ни по именам — только по оперативним псевдонимам — а они не знали его. Маэстро не имел отношения к работе агентурной сети, просто жил тихой жизнью, не привлекая к себе внимания, в ожидании очередного вызова от Дирижера. В последнее время такое происходило слишком часто. Слишком много «деликатных» поручений, на которых специализировался Адриан ле Нэй, и это было плохо. Оркестр привлекал к себе лишнее внимание.

Он смотрел на спину женщины, идущей впереди. Мари была немолода, но еще не утратила ни прямоты осанки, ни привлекательности, в ее темно-каштановых волосах не появилась седина. Ле Нэй уважал ее, и теперь ему было неприятно, даже больно думать о том, что именно она оказалась двойным агентом. Про укрытие в районе Марьер она не знала, но, по идее, не должна была знать и о «Ферозо». Как-то проведала, или она не единственная работает на ксаль-риумцев? Ну, нет, это маловероятно. Имперскую секретную службу опасно недооценивать — в прошлую войну агинаррийцы уже успели в этом убедиться на собственном горьком опыте — но все же она не всесильна. Скорее, Мари как-то разнюхала про нар Кааринта и «Ферозо». Ле Нэй подозревал, что сам Дирижер позволил себе сказать лишнее в ее присутствии. Мари пользовалась большим доверием.

Он провел женщину в «апартаменты» покойного Барона. Обстановка там не изменилась: матрас на полу, единственный стул и керосиновая лампа в качестве источника света. Мари нахмурилась, обернулась к ле Нэю и спросила:

— Что это за место? И где клиент?

— Он здесь скрывается, — пояснил Адриан. — Скоро он появится вместе с Дирижером. Тот передаст вам дальнейшие инструкции, Мари.

— Вы останетесь здесь, Даво?

— Да, я должен буду сопроводить клиента.

Видимо, его слова удовлетворили Костюмершу, та замолчала и ждала, не задавая вопросов. Ожидание затянулось ненадолго, появился Дирижер. Он был один, и женщина снова спросила:

— Что происходит? — в ее голосе была тревога. Похоже, Мари начала догадываться, что что-то не так.

Ле Нэй ничего не сказал, просто посторонился, пропуская резидента, и встал рядом с дверью. Пусть говорит Дирижер, это его работа. Что бы он ни решил, Адриан ле Нэй выполнит приказ. Ведь так гораздо проще…

Дирижер не стал медлить и играть в слова.

— Мы все знаем, Мари, — заявил он. — Ты выдала нас ксаль-риумцам.