Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 51

Микава, конечно, садиться не стал, да никто и не подумал ему предложить. Он был и остался всего лишь простолюдином, да к тому же чужаком. Наемником. Иногда ему позволялось присутствовать на Военном Совете, но говорить он не смел, за исключением тех случаев, когда кто-то из ивирцев задавал ему вопрос. Агинарриец отступил в тень колонн. Ажади блеснул глазами — он, конечно, заметил появление «консультанта», но не подал вида.

— Начнем, — произнес султан. — Я хочу знать, какие вести поступают с Кехребара.

— Ксаль-риумцы продолжают накопление сил. В порту собраны корабли, — сказал высокий стройный мужчина в гвардейском мундире. Это был усти-гинель Малек ай-Шаан, сын одного из наиболее влиятельных вельмож. Малек был моложе большинства остальных присутствующих — лет около тридцати. Его усы были невелики и аккуратно подстрижены, чем он также являл контраст с большинством ивирцев, любивших украшать свои физиономии огромными усами, бородами и бакенбардами самых невероятных форм. Ажади ценил Малека, и считал его одаренным офицером, хоть до сих пор тот не успел прославить себя иными победами, кроме как на дуэлях и над столичными красотками.

— Вне всякого сомнения, — добавил гвардеец постарше, коренастый и широкоплечий, — наступление на Янгин начнется со дня на день.

Этот был дальним родичем Малека, звали его Гессар иль-Фах. Отношение между этими двумя были довольно скверные, вот и сейчас ай-Шаан бросил на иль-Фаха мрачный взгляд, явно недовольный его вмешательством.

— На Сафири вернулся префект Дэвиан Каррел, да будет проклято его имя, — процедил он. — Также там находится командующий имперской западной армией Дариус Лютиэн. Тем самым, действительно, напрашивается очевидный вывод, — слово «очевидный» Малек подчеркнул, вызывающе глядя на родича. — Они готовы к наступлению на Янгин.

— К сожалению, — добавил армейский генерал по имени Тамаги иль-Дэмра, — мы не имеем возможности оказать помощь нашим воинам на Янгине. После недавнего сражения ксаль-риумцы властвуют над морем.

При последних словах иль-Дэмра бросил взгляд на новоиспеченного командующего военно-морскими силами. Рамад иль-Ош, «адмирал без флота», как его уже успели окрестить во дворце, очередной раз предпочел сделать вид, будто не заметил колкость. Султан был зол на флотских командиров, и тот факт, что к поражению в Ивирском Море иль-Ош не имел отношения, мало на что влиял.

Все равно иль-Дэмра допустил ошибку, отметил про себя Микава. Генерал был слишком горяч и самоуверен, и позволил себе забыть, что султан очень не любит напоминаний о поражениях. О Сафири и «черном дне Императорского Флота» говорили много и громко, об Ивирском Море и Анлакаре — молчали. И верно, Ажади сверкнул глазами и надменно выпрямился на троне:

— Если ксаль-риумцы осмелятся штурмовать Янгин, они умоются кровью, — процедил он. — Там почти триста тысяч наших лучших солдат, включая полки Блистательной Гвардии, и в не сомневаюсь в генерале ай-Кадаре. Он заставит врага дорого заплатить за каждый шаг, сделанный по нашей земле. Но сейчас я думаю о том, насколько безопасно в самой метрополии. Ксаль-риумские корабли могут беспрепятственно приблизиться к нашим берегам. Они уже это делают. Топят наши суда прямо в портах, обстреливают города. Не может ли быть так, что они набросятся прямо на Лакрейн?

— Это очень сомнительно, Блистательный, — ответил иль-Дэмра. — Ксаль-риумцы известны своей методичностью. Несомненно, они планируют сначала захватить Янгин, затем обустроить там промежуточную базу, и только потом предпринять решительное наступление на Кадих. Это самый очевидный путь, а ксаль-риумцы предпочитают очевидные решения. У них не хватает фантазии на нечто сложное.

«За исключением префекта Каррела, пожалуй, — мысленно отметил Микава. — Тому нравится ломать устоявшиеся традиции, и до сих пор это приносило ему успех. Пожалуй, в словах Ажади есть рациональное зерно, — агинарриец сам был удивлен, признавая это. — Кто знает… может быть, Каррел снова будет действовать так, как от него не ждут».

Конечно, если его голос является решающим. Микава не знал, какой авторитет удалось завоевать принцу после недавних успехов. Возможно, к его советам прислушаются, но может быть и наоборот: столичные Магистры и сам Император из чистой зависти поступят наперекор ему. Победа кажется несомненной, и неудобный принц, сын старшего брата Велизара III, им больше не нужен. Хотелось бы Микаве получать больше сведений из Ксаль-Риума, но в последнее время, увы, поток информации действительно иссяк. Что само по себе доказывало: имперцы готовятся к чему-то крупному.

— Я поддерживаю генерала иль-Дэмру, — сказал еще один армеец, усти-гинель ай-Тамгаат. Худой, седой как лунь семидесятидвухлетний старик поправил очки на крючковатом носу. — Конечно, они не могут поступить иначе. Им и незачем.

— Косвенные подтверждения тому приходят и с Инчи, — добавил Малек ай-Шаан. — Там также собираются войска. В основном, фиаррийцы. По сведениям наших агентов, они будут направлены в качестве подкрепления кехребарской армии, штурмующей Янгин.

«На Инчи тоже?» — Арио Микава посмотрел на ай-Шаана и слегка нахмурился. Он не располагал такими сведениями и был слегка уязвлен тем, что ивирцы знают больше, чем он сам. Откуда, интересно? Просто удача? Или у них есть собственные информаторы среди ксаль-риумских военных? Второе вернее, как ни постыдно было это признать. Если, конечно, сведения Малека верны.

Но если действительно верны, то, возможно, Дэвиан Каррел снова пытается всех одурачить. Допустим, подготовка к штурму Янгина — только для отвода глаз, а удар намечен непосредственно по Кадиху. Это вполне осуществимо. Инчи — неплохая база для снабжения армии. Не хуже Янгина. Караван военных транспортов преодолеет путь от острова до ивирской метрополии, пожалуй, дней за девять. Не может ли быть, что он уже в пути? Это был бы ход в духе Каррела: пока он сам и большая часть флота остаются на Кехребаре, привлекая к себе как можно больше внимания, удар будет нанесен там, где не ждут. Но как узнать наверняка? К сожалению, на Инчи мало информаторов, этот остров с самого начала расценивался как второстепенная цель. Возможно — зря.

— Что ты скажешь, советник? — вопросил Ажади, обрашаясь к нему.

Микава выступил из тени и поклонился султану.

— Блистательный, хоть я и согласен с генералом иль-Дэмрой в том, что ксаль-риумцы редко изменяют привычной манере действовать, не могу не отметить, что принц Дэвиан Каррел не любит соблюдать традиции. Нельзя исключить, что он вновь попробует прибегнуть к обману. Мы ждем нападения на Янгин, поэтому, именно там он предпочтет не нападать. Удар по Кадиху со стороны Инчи также осуществим.

— Это возможно, — согласился Ажади. — Но как мы его остановим. Как угадать, где именно произойдет высадка?

— Мы должны защитить все удобные места, Блистательный! — громко заявил Малек ай-Шаан, прежде чем Микава успел ответить. — Разместить крупные воинские соединения во всех прибрежных городах, где могут высадиться ксаль-риумцы.

— Но это значило бы ослабить оборону столицы, — тут же возразил иль-Дэмра. — Увести от Лакрейна лучшие полки? Кто же тогда будет защищать город?

— Столицу защитит Блистательная Гвардия! — напыщенно провозгласил молодой офицер. — Лакрейн все равно падет, если ксаль-риумцы оккупируют Кадих и обложат город со всех сторон. Мы можем оставить у Лакрейна сильный резерв, который вступит в бой, когда станет ясно, где именно ксаль-риумцы нанесут главный удар.

Ажади куснул губу. Похоже, идея пришлась ему по душе. Микава попытался прикинуть, где могли высадить десант ксаль-риумцы, но таких мест слишком много. Защитить все с тремя сотнями тысяч солдат — нереально, такая оборона окажется слишком слабой, и противник быстро прорвет ее. На местное ополчение надежды мало, а гвардия отважна, но воюет по правилам трехвековой давности. Султан, однако, думал иначе.

— Неважно, куда придется удар: по Кадиху или по Янгину! — заявил он, стиснув рукоять сабли. — Мы не можем опозорить себя отступлением! Всевластный не простит нам этого, и наши души навеки будут отданы во власть котуров в ледяной пустоте преисподней! Где бы ни пришлось нам вступить в бой, мы будем сражаться и одержим победу, которая станет прелюдией к нашему контрнаступлению, и захватчики будут выдворены с наших земель! Я даю слово, что так будет. Всевластный на нашей стороне, и если только мы не лишимся храбрости в трудный час, мы победим, как побеждали прежде. Вспомните величайшие победы Ивира! Вспомните султанов, принесших нашей державе величие и могущество! Я — их прямой потомок! Мои предки — Ажади Первый Величайший, его сыновья, внуки и правнуки! Семь столетий наша династия мудро правит великим Ивиром, и я не допущу, чтобы мимолетная удача наших врагов положила конец эпохе процветания! Я сокрушу всякого, кто угрожает нам. Я покараю всякого, кто сомневается в нас! Так будет, Всевластный мне свидетель!