Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 72

Покинув Литану, Тамрин вернулся в Палатиан, где разыскал Императора. Он не ожидал, что легко удастся убедить отца, но обязан был попытаться. Кронпринц пользовался авторитетом, но не обладал реальной властью. Без поддержки Императора он мог сделать немногое.

В городе царило ликование. Война окончена, Империя одержала победу. Ивир сокрушен, новый султан не посмеет шагу ступить без одобрения ксаль-риумцев. Хотя кое-кто все равно остался разочарован: они рассчитывали, что после окончания войны Султаната не станет вовсе. В некоторых городах повторились погромы — жгли и грабили лавки и заведения, принадлежавшие эмигрантам из Ивира. Полиция арестовала зачинщиков, это позволило избежать распространения беспорядков. Но даже в столице ивирцы предпочитали держаться тише воды, ниже травы. Это было бы хорошо, если бы некоторые из них не мечтали о мести. Кто-то непременно попытается расплатиться за унижение, устроив взрыв или расстреляв людей прямо на улице, ксаль-риумцы ответят новыми расправами… Словом, ближайшие децимы действительно обещали быть нескучными. Полиция приведена в повышенную готовность, но едва ли удастся избежать всех неприятностей.

Император Велизар тоже пребывал в приподнятом настроении. Все прошло далеко не так благостно, как ожидали в Ксаль-Риуме, но победа все же достигнута. Вместо ожидаемых пятидесяти дней война продлилась девяносто, и победа стоила серьезных потерь, но теперь Ивир разгромлен, и настало время триумфов и награждений. Свои награды получат многие, включая Дэвиана. Кузен также вернулся в Палатиан, но Тамрин догадывался, что сейчас награждения и ордена интересуют того в последнюю очередь. По крайней мере, недавно пришла весть с Тэй Дженга: Фионеллу выкрали прямо из дворца Чаори Кая и теперь спрятали в надежном укрытии в ожидании удобной возможности вывезти с острова. Тамрин уже обнадежил Дэвиана этой новостью. Н-да, политические интриги, грызня за власть, нашествие северян, да еще и двоюродный брат со своей любовницей-журналисткой, для полноты счастья. Воистину, в последнее время быть кронпринцем ужасно утомительно…

Церемонии награждения начнутся завтра и продлятся три дня. После этого Дэвиан отбудет на Хатьеру; Тамрин представил себе, с каким нетерпением кузен ждет этого момента. Хатьера была крупнейшей военно-морской базой на северо-восточных границах Империи и располагалась ближе всего к Тэй Ангу. Как бы Дэвиан ни скрывал свои эмоции, Тамрин понимал, что его сжигает изнутри жажда действия. Вряд ли Дэвиан сможет сделать хоть что-то для спасения своей избранницы сверх того, что уже сделал: добился, что ее поисками занимались все агенты имперской секретной службы на Тэй Дженге. Тамрин помог ему в этом без колебаний: проклятье, Дэвиан сделал для династии достаточно, чтобы теперь требовать ответную услугу. К счастью, поиски оказались успешными, хотя Фионелла еще не покинула Дженг. Можно будет вздохнуть свободно, когда она окажется на Хатьере; Тамрин пожелал ей и кузену счастливого воссоединения, но сейчас от него зависело не больше, чем от самого Дэвиана. На Дженге есть надежные люди, они найдут способ вывезти журналистку с острова, а Тамрину нужно срочно обсудить кое-какие вопросы с отцом.

Императора он, как и ожидал, нашел в саду. Велизар III был в своей любимой беседке, в обществе супруги. Мать Тамрина умерла, когда тому было двенадцать лет; спустя восемь лет отец женился вторично. Его новая супруга, Императрица Камилла, была чуть полноватой сорокалетней женщиной с приятным лицом и каштановыми волосами. Нельзя сказать, что Тамрин любил мачеху, но старался поддерживать с ней дружеские отношения. Она была неплохой женщиной, хотя, на взгляд Тамрина, порой слишком явно демонстрировала любовь к роскоши, что давало злопыхателями из «Путеводной Звезды» повод делать выпады в адрес императора и его супруги: дескать, в обществе еще не искоренена бедность, преступность и безработица, зато Императрица тратит огромные деньги на дорогие платья и пышные балы. Впрочем, в сравнении с тем, что творилось этим Летом в Палатиане, расточительность Камиллы была, право слово, безобидной мелочью. К тому же Император прислушивался к словам жены, так что Тамрин предпочитал не ссориться с мачехой.

Императрица читала книгу, Император курил любимую трубку. На столике перед ними стоял серебряный поднос с кувшином и парой кубков. Седой слуга с пышными бакенбардами безмолвно застыл за спиной у Императора. Картина выглядела идиллически. Августейшая чета проводит время в дворцовом саду. Глядя на отца и мачеху, можно было даже подумать, что дела в Империи обстоят вполне благополучно. Увы, Император именно так и думал.

Заметив сына, Велизар III вынул трубку изо рта и улыбнулся.

— Тамрин. Мы совсем недавно говорили о тебе. Где ты пропадал?

— Много дел, отец, — Тамрин повернулся к мачехе и слегка поклонился. — Матушка, рад видеть вас. Вы выглядите неотразимо.

— О… — улыбнулась Императрица Камилла. — А ты все такой же льстец, Тамрин.

— Галантный кавалер, — поправил супругу Велизар.

— О, да, — улыбка на лице женщина стала еще шире, и вместе с тем выглядела немного укоризненно. — Но тебе следовало бы проявлять галантность по отношению к собственной жене, не ко мне, Тамрин. Реджиния жалуется, что в последнее время почти не видит тебя. И это прискорбно, — хмыкнула Камилла, — потому что, в отличие от меня, она молода и на самом деле красива.

— Вопросы войны отнимали слишком много времени, — повинился кронпринц. — Но я непременно исправлюсь.

— Эта война… — Императрица покачала головой. — Войны — ужасное явление; как жаль, что мы еще не выросли из того, чтобы решать споры, не размахивая кулаками. Так ведут себя мальчишки в песочнице, похваляясь, кто сильнее других. Я очень рада, что война наконец-то закончилась.

— Безусловно, матушка, от войны никому не бывает прока, — согласился Тамрин. — Отец, я не хотел прерывать твои занятия, но…

— Но, очевидно, у тебя ко мне какое-то дело?

— Да, отец. Появились новости, и мне кажется, что тебе нужно услышать их немедленно.

— Что ж, если ты так говоришь, я тебе верю, Тамрин. Дорогая, извини нас. Мы с Тамрином пройдемся и обсудим, что он хотел мне сказать, — Велизар аккуратно положил трубку на поднос, встал и вышел из беседки.

— Итак? — спросил он, когда они вдвоем шагали по дорожке, вымощенной темно-серым гранитом. Вокруг не было никого, не считая пары гвардейцев на посту у ворот в стене.

— С Ивиром покончено, отец, — заговорил Тамрин, подбирая слова. — Наконец-то мы сбросили это бремя.

— Да, больше они нас не побеспокоят, — согласился Император и бросил на сына пристальный взгляд. — Полагаю, это значит, что ты хочешь снова поговорить о Тэй Анге?

— Помимо прочего, — подтвердил тот.

Велизар Третий поморщился.

— Да, да, я понимаю, что ты хочешь мне сказать, Тамрин, — сказал он. — Ведь мы это уже обсуждали.

— Мы не можем игнорировать действия агинаррийцев, — заметил кронпринц. — Они нарушили условия Шлассенского договора, равно как и собственные обязательства не продолжать экспансию за пределы Тэй Луана. Это вызов, отец, прямой вызов нам. Бездействуя, мы признаем собственную слабость, что только ухудшит ситуацию. Восточники отвернутся от нас, а северян наша пассивность подстегнет к дальнейшей агрессии.

— Я не спорю с этим, — произнес Велизар. — Все, что ты говоришь, Тамрин, справедливо, и мы, безусловно, должны что-то предпринять в отношении Агинарры и Тэй Анга. Но я не намерен развязывать еще одну войну, едва покончив с предыдущей.

— Я и не говорю о войне, отец, — возразил Тамрин.

— Могу понять тех, кто хочет этого, — Император, казалось, его не расслышал. — Кое-кто в нашем Штабе еще не навоевался, про Дэвиана я и не говорю. Тот, как и мой покойный брат, хочет воевать с Сегунатом, но это было бы совершенно не своевременно. Проблему с Тэй Ангом мы должны решить политическими методами, не прибегая к оружию. И мы будем обсуждать этот вопрос, Тамрин. По окончанию торжества в честь победы над Ивиром я соберу Совет, на котором именно об этом мы и будем говорить. А до тех пор, я не вижу, что еще можно сказать на эту тему. Прайм-канселиор просит отложить заседание, но у него собственные резоны.