Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 76

Приемлемую задачу для него нашли только теперь, когда в Империи решили создать экспериментальную авианосную флотилию по образцу агинаррийских ударных соединений. Магистр Астиан Верро, командующий Северным Флотом, и Магистр Себастьен Арин, под командованием которого был базирующийся на Хатьере Второй дивизион, не желали ослаблять свои главные силы. Поэтому в качестве сил сопровождения авианосцев выделили «особый отряд» линейных крейсеров. Дэвиан выбрал «Императрицу Азалин» в качестве флагмана, поскольку та изначально строилась для этой роли и имела более мощное радиооборудование.

«Азалин» и ее «сестра-близнец» «Императрица Ариана» стояли почти борт к борту, пришвартованные к бетонным сваям, торчащим из воды. На некотором удалении выстроились двумя шеренгами остальные большие корабли Второго дивизиона — шесть линкоров. Но внимание Дэвиана привлекли авианосцы, которые ему предстояло принять под свое командование. Верро и Арин не возражали против этого: как и большинство офицеров старой закалки, прошедшие Северную Войну, они видели в авианосцах лишь вспомогательное средство морской войны, и когда Штаб решил немного поэкспериментировать, отнеслись к этому равнодушно.

«Красотка Тар» уже покинула Кадар, но до прибытия к Хатьере ей оставалось еще несколько дней пути. «Императрица Теофарис» внешне была схожа с «Тамарией», что неудивительно, поскольку обе были перестроены из устаревших линейных крейсеров одного типа, но «Теофарис» была на шесть лет старше. Это сказалось: «Теофарис» сохранила более толстую броню и имела сильное артиллерийское вооружение из восьми 240-миллиметровых пушек: четыре в двух носовых башнях, ниже взлетной палубы, и четыре в кормовых казематах. За это пришлось заплатить на два узла меньшей, в сравнении с «Тамарией», скоростью и ослаблением авиации: если «Красотка» вмещала шестьдесят восемь самолетов, то «Теофарис» — всего полсотни. Не самый удачный корабль; если бы это зависело от Дэвиана, он загнал бы «Теофарис» в док для серьезной модернизации. Следовало избавиться от совершенно бесполезных для авианосца больших пушек, зато, насколько возможно, увеличить вместимость ангаров. К сожалению, сейчас такой возможности просто не было.

«Леди Велиона» была значительно меньше «Тамарии» или «Теофарис», развивала скорость до двадцати восьми узлов и несла тридцать самолетов, словом, была неплохим легким авианосцем наподобие агинаррийского «Риоко». Да и в целом, соединение, отданное под командование Дэвиану, напоминало агинаррийское «Риокай» — пара тяжелых авианосцев и один легкий. Дэвиан хотел видеть в этом добрый знак: группа «Риокай» считалась самой грозной и боеспособной в Объединенном Флоте. Но агинаррийское соединение действует уже несколько лет и имеет огромный опыт, тогда как ксаль-риумцы впервые хотя бы задумались о возможности применения авианесущих кораблей в составе отдельного боевого отряда.

Дэвиан повернулся к своим новым подчиненным и сказал:

— Как только покончим с церемониями, я жду вас в конференц-зале, господа. Вас и командиров всех кораблей отряда. Нам предстоит многое наверстать, а времени, боюсь, может быть в обрез.

— Но я не могу это сделать! — сказал Девелан. — Поймите, такое просто невозможно!

Спиро Арген оторвался от созерцания волн, лижущих наклонные бетонные плиты набережной, и посмотрел на секретаря. Тот вздрогнула, но повторил:

— Прайм-канселиор не позволяет мне присутствовать на тайных встречах. Мне известно, что он ведет переговоры с Тэраути, но о сути их я знаю только в самых общих чертах. Прайм-канселиор пытается заключить сделку с агинаррийцами — вот все, что я знаю.

— Этого мало, если вы хотите, чтобы наше сотрудничество продолжалось, — заметил Арген.

— Но я не могу сделать больше. Повторяю вам: Орас Тэмплен встречается с послом Тэраути только за закрытыми дверями. Он не доверяет никому, даже мне.

— Но вы посвящены в его дела, Девелан.

— Не больше, чем прайм-канселиор считает необходимым.

— И что он счел необходимым в деле с агинаррийцами?

— Я встречаюсь с послом, провожаю его к прайм-канселиору. Не более того. Господин Темплен очень редко делится со мной тем, о чем они разговаривают. Но, как мне кажется, он доволен. Я полагаю, они с Тэраути близки к соглашению.

— Где происходят эти встречи?

— Чаще всего, в личном кабинете прайм-канселиора. Посла приглашают для решения якобы каких-либо рутинных вопросов.

— И это делаете вы?

— Да, я отсылаю приглашение в посольство, и я же встречаю господина Тэраути. Но я догадываюсь, что вы хотите. Сожалею, подслушать их разговоры невозможно.

— Я не люблю слово «невозможно», — отрезал Арген. — Мы вам поможем, Девелан, но вы будете делать все, что мы приказываем, в точности. О последствиях неудачи, надеюсь, напоминать не нужно.

— Я все помню! — огрызнулся Девелан. — Разве я не сотрудничаю с вами? Что еще вы хотите.

— Вот, — Арген протянул собесенднику чемоданчик. — Внутри — записывающее устройство. Оно достаточно компактное, чтобы спрятать его где-нибудь в кабинете.

Секретарь прайм-канселиора раскрыл чемоданчик и уставился на аппарат внутри.

— Вы хотите, чтобы я спрятал его в кабинете прайм-канселиора?

— Да. Ленты хватит почти на два часа непрерывной записи, так что, когда вы очередной раз доставите посла Тэраути к прайм-канселиору, все, что требуется — включить устройство нажатием этой кнопки. Все остальное оно сделает само. Затем вы должны будете вернуть эту вещь мне.

— Юнидеус, я… не рискну. Это слишком опасно! Если прайм-канселиор узнает…

— У вас нет выбора, Девелан. Помните, что бы ни думал прайм-канселиор, секретная служба все еще работает на Императора. Темплен не сможет ничего сделать вам. В худшем случае, он вас уволит, но ведь это совсем не то, что тюрьма или виселица.

Секретарь побледнел, и Спиро Арген почувствовал отвращение. Этот ублюдок работал на Барона и агинаррийцев, чтобы скрыть собственные грешки, а теперь трясется от страха. Он думает, что имперская секретная служба отнесется к нему с большим снисхождением? Если так, он очень наивен.

— У вас нет выбора, — повторил он. — Сделайте, что приказано, и, возможно, вас оставят в покое.

— Патруль? — спросила Фионелла.

Дейсел отодвинулся от иллюминатора.

— Да, похоже.

— Дженгцы?

— Нет, мы уже слишком далеко от Тэй Дженга. Но и не агинаррийцы. Похоже, это их союзники с Тэй Карна.

Фионелла выглянула через тот же иллюминатор. К «Прелестнице» довольно быстро приближался небольшой корабль. Фио не настолько хорошо разбиралась в военных кораблях, чтобы назвать его класс, но по размерам, пожалуй, он не тянул даже на миноносец. Небольшой, приземистый, с острым носом, единственной пушкой на полубаке и сдвоенным пулеметом над маленькой надстройкой. Наверное, какой-нибудь сторожевик или канонерка. Над надстройкой, на небольшой мачте, был виден ярко-красный флажок с двумя вертикальными белыми полосами и черной между ними. Фио не узнавала эту символику, да и неудивительно — на островах Тэй Анга было множество князьков, остров Карн не был исключением. Прежнее правительство, Кабинет Возрождения, было низложено после того, как остров оккупировали северяне, а кого они посадили на место премьер-министра Со Мира, Фионелла не знала. Это произошло как раз тогда, когда они с Дейселом скитались по джунглям.

— Думаешь, они нас ищут?

— Сомневаюсь, — ответил Дейсел. — Не настолько мы важные птицы, чтобы объявлять нас в общий розыск и поднимать шум на весь Анг. По крайней мере, я надеюсь, что агинаррийцы рассуждают так.

— Что, если нет?

Дейсел пожал плечами:

— Тогда бы они вообще не отдали нас Чаори Каю. Доставили бы нас в Агинарру, и больше никто бы нас никогда не увидел.

— Очень оптимистично, — проворчала Фио. — Кай говорил, что агинаррийцы хотели так поступить. Думаешь, он лгал? Пытался меня испугать?