Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 84

«Быть может, в Ксаль-Риуме пора что-то менять, — подумал он. — Но не Темплену и ему подобным решать: что, как и когда! Если он думает иначе, значит, пришло время напомнить, что он только прайм-канселиор, не Император!».

Он дослушал переговоры до конца, вернее, до момента, когда запись прервалась. Чем закончился разговор, узнать не удалось, но и услышанного более чем достаточно.

— Все абсолютно секретно, — сухо сказал кронпринц. — Ни один человек не должен знать о существовании пленки.

— Да, Ваше Высочество. Какие будут дальнейшие распоряжения?

— Относительно Девелана? Никаких. Пусть продолжает присматривать за прайм-канселиором и сообщает все, что узнает. На этом все, капитан. Рискуя показаться назойливым, повторюсь: пленку спрятать и беречь как зеницу ока, никому о ней ни слова.

— Я вас понял, — Арген слегка склонил голову.

Возможно, запись будет обнародована, но всему свое время. Прежде всего Тамрин должен увидеться с отцом. Император хотел доказательств — он их получит. Тамрин был уверен, что отцу не понравится услышанное. Как бы он ни относился к бремени власти, попытку прайм-канселиора действовать, игнорируя Императора, он, конечно, не одобрит. Возможно, Темплену даже придется расстаться с должностью, хотя в этом тоже есть свои минусы. Каков бы ни был Орас Темплен, кем можно его заменить? Разумнее было бы просто одернуть прайм-канселиора. Если бы тот понял, что зарвался, и поумерил амбиции, Тамрин счел бы это оптимальным вариантом, но что выйдет из такой затеи? Как бы там ни было, для начала — переговорить с отцом наедине.

Императора он застал в личной библиотеке; Велизар Третий был один. Сидя в кресле, он читал какую-то книгу в толстом черном переплете. Тамрин негромко кашлянул, и Император обернулся.

— Отец, можем мы поговорить? Это важно?

— Коль скоро ты здесь, уверен, у тебя что-то важное, — хмыкнул Велизар, отложив книгу. — Что случилось?

— Речь снова о прайм-канселиоре. Тебя интересовали доказательства, отец — теперь они есть у нас. Наш человек смог сделать запись разговора между Темпленом и агинаррийским послом.

Тамрин неохотно говорил о записи, он предпочел бы скрыть факт ее существования даже от отца. Император Велизар, увы, не всегда помнил о том, что нужно хранить тайну. Но выбора не было, без доказательств он не стал бы слушать.

— Я прослушал все от начала до конца, — сказал кронпринц. — Если пожелаешь, ты тоже можешь это сделать, но пока я передам на словах, о чем шла речь. Темплен и Одзен Тэраути говорили о возможности созвать конференцию по вопросу Тэй Анга. Агинаррийцы добиваются того, чтобы мы признали Анг частью Северного Братства.

— Ну, разумеется, они будут этого добиваться, — усмехнулся Император. — Очевидно, что это их главная цель. И не менее очевидно, что мы никогда не удовлетворим их притязания.

— У Темплена свое мнение на сей счет, отец, — заметил Тамрин.

Император сузил глаза.

— Что?

— Прайм-канселиор обещал Тэраути посодействовать в созыве конференции. Больше того, он намекал на то, что Империя, на определенных условиях, окажет Сегунату поддержку.

— Невозможно! — отрезал Велизар Третий. — Прайм-канселиор не может решать подобные вопросы, не заручившись согласием Императора!

— Но он так поступил, отец, — заметил Тамрин.

Император сжал кулаки. Он был в неподдельном бешенстве. Тамрин догадывался, что в другое время отец, возможно, и одобрил бы идею Темплена. Созвав конференцию, можно было бы снова переложить решение досаждающего вопроса с северо-восточным архипелагом на политиков и дипломатов, на того же прайм-канселиоре. Но Орас Темплен совершил ошибку, вовсе не ставя Императора в известность о своих намерениях. Теперь Велизар III воспринимал его поведение как покушение на собственный статус официального владыки Ксаль-Риума.

— Темплен и Тэраути также говорили о возможности привлечь на свою сторону анадриэльцев, — сказал кронпринц. — Анадриэйл также имеет претензии к Геалару, и прайм-канселиор верит, что кабинет королевы Ренальды также поддержит Сегунат из неприязни к Республике. Если они добьются своего, агинаррийцы заполучат-таки Тэй Анг и уже не уйдут оттуда.

— Они без меры самоуверены, если думают, что преуспеют, — произнес Император.

— Северяне чувствуют за собой серьезную поддержку, — ответил Тамрин. — Темплен намерен отдать им Анг, или же делает вид, будто намерен.

Да, возможно, прайм-канселиор планирует обмануть агинаррийцев: обещает им поддержку, но выполнять обещания не собирается. Жаль, гении из секретной службы еще не придумали машину, которая позволяла бы заглянуть в чужие мысли. Тамрин готов был поверить в то, что Орас Темплен борется за благо Империи — но в том смысле, в каком сам это понимает.

— Я должен буду прослушать эту запись, — сказал, наконец, Велизар. — Как, кстати, вы ее заполучили?

— Люди из секретной службы смогли разместить прослушивающее устройство в кабинете Темплена, — пояснил очевидное Тамрин. — В некотором смысле, это наше везение.

— Весьма кстати, — заметил Император. — Секретная служба проделала большую работу. Хорошо, — он хлопнул ладонью по книге, лежавшей на столе. — Благодарю, что сразу поставил меня в известность, Тамрин. Нам придется принять меры.

— Что ты хочешь сделать, отец? — спросил принц.

— Я решу, что наибольшим образом соответствует интересам Ксаль-Риума и династии, — уклончиво ответил Император. — Но прайм-канселиору пора напомнить его место.

— Безусловно, — произнес Тамрин. — Но не так, чтобы это подорвало влияние Империи. Темплен — слишком крупная фигура. Убрав ее с доски несвоевременно, мы рискуем вызвать хаос.

Велизар поморщился и взмахнул рукой.

— Я уже сказал, Тамрин: я обдумаю, что следует сделать. Не беспокойся, я не буду скрывать от тебя свое решение. Ты прав, мы не должны допустить хаоса, а что касается упомянутой тобой конференции… Как знать, быть может, это нам даже на выгоду.

Тамрин промолчал.

«Мы ввязываемся в очень рискованную игру, — думал он. — Агинарра, Коалиция, а теперь и прайм-канселиор. У нас нет права на ошибку», — принц трона надеялся, что отец рассуждает так же.

Подняв бинокль к глазам, Дэвиан смотрел, как стремительно пикирует с неба самолет. «Мерна» была принята на вооружение почти семь лет назад, и в то время стала лучшим самолетом в мире: цельнометаллический моноплан с максимальной скоростью чуть больше трехсот километров в час, дальностью полета около тысячи километров и бомбовой нагрузкой до полутонны. Позднее «Мерны» модернизировали для действий с авианосцев: увеличили емкость топливных баков, сделали складывающимися законцовки крыльев, чтобы самолет мог вписаться в размеры лифта-подъемника, и снабдили машину тормозным гаком. Это сделали три года назад, но к тому времени «Мерна» уже успела устареть. Наземные войска получили самолеты новой конструкции, но для базирования с авианосцев те не были пригодны, и приходилось довольствоваться тем, что есть.

Черная точка отделилась от фюзеляжа, и самолет резко пошел на высоту. Дэвиан наблюдал, как падает бомба. Мгновения — и она нырнула в волны неподалеку от мишени — буксируемого за эсминцем деревянного щита. Взрыва не последовала, учебные бомбы не были снаряжены боевым зарядом, но фонтан от падения поднялся выше цели. Бомба упала довольно близко, и все же, это был промах.

Следом за первым самолетом спикировал второй, затем третий, четвертый. Вторая бомба подняла фонтан за кормой буксируемого щита, но третья попала идеально — Дэвиан видел, как она проломила легкие доски. Четвертый самолет отбомбился тоже неплохо: всплеск от падения окатил цель водой. Если бы бомба была настоящая, столь близкий взрыв мог довольно серьезно потрепать вражеский корабль.

«Я ожидал худшего», — мысленно прокомментировал префект Западной эскадры… то есть, нет, теперь уже экспериментальной авианосной флотилии. Западной эскадрой отныне командовал Лагрни Тейран; бывший начальник штаба осуществил, наконец, свою мечту и стал префектом. Дэвиан думал о том, чтобы забрать с запада людей, на которых мог положиться: Илевера Танна, капитана «Атарена» и субпрефекта Вейкара, командующего отрядом линейных крейсеров.