Вернуться в сказку (СИ) - "Hioshidzuka" - Страница 169

— О том, что мне это всё надоело… — честно отвечает она. — Мне не по себе здесь. Думаю, лишнее говорить, что я здесь лишняя.

Мердоф всё так же стоит даже не пытаясь подойти к Марии поближе. И она очень благодарна ему за это понимание. Принцесса смотрит в окно — всё происходит так, как обычно. Та же мостовая, те же кареты, те же люди… Почти то же самое, что было и на Земле, разве что кареты там давно сменились автомобилями. Пожалуй, Марии хотелось бы снова побывать там — дома. Странно… Ещё несколько месяцев назад она не считала ту планету домом, а сейчас… Сейчас она с удовольствием называла её так. Потому что, если Земля была хоть сколько-то родной и привычной, то Осмальлерд был совсем чужим, чужим до омерзения…

Мердоф вряд ли понимает, хотя, она видит это, изо всех сил старается понять. Он, кажется, не осуждает её. Странно. Обычно все, кому удавалось узнать что-то о ней, морщились и отходили подальше. Ну… Почти все… Люди, которых она действительно считала близкими, не считались. К ним Мария успела хоть сколько то привязаться, даже стала считать их родными… Мердоф, наверное, относился именно к той категории людей, с которыми принцессе было бы комфортно.

— Скажи графу, я думаю, что… — договорить парень не успевает из-за ужасного грохота, откуда-то из-за стены. — Что это такое?

Мария пожимает плечами и прислушивается. Грохот доносится из-за стены, за которой, вроде, комнат не должно было быть, девушка видела план дома. Что там? Может, кто-то шумит на улице? Не слишком похоже. Фаррел подходит к окну, открывает его, залезает на подоконник и, аккуратно, чтобы не свалиться прямо на мостовую, вглядывает, что-то про себя считает. Отсчитав то, что по мнению Марии было важно, она залезает обратно в комнату и захлопывает окно. От высоты немного закружилась голова, чего раньше с девушкой никогда не бывало… Правда, обычно она не высовывалась просто так из окон, чтобы что-то посмотреть. Впрочем, вряд ли можно сказать, что раньше, на Земле, она была благоразумнее. Чего стоит только их с Алом поездка в соседний город… Впрочем, если бы Роза не рассказала потом всё матери, всё бы обошлось, но эта мелкая девчонка почему-то наябедничала. Мария тогда так злилась на сестру… Впрочем, и сейчас, когда Роза уже умерла, девушка думала, что всё равно злилась бы на неё. Мама тогда кричала на Марию. Ну и пусть! Зато она провела лучшие четыре дня в своей жизни далеко от своего пыльного и до невозможности обыденного городка! А Роза… Розе тогда было уже десять, она была уже не такой уж и маленькой, Марию оставляли дома одну и в более младшем возрасте.

— Мердоф… Что там за стеной?

В прошлый раз, когда она попадала в дом с замурованной комнатой, там жил призрак. Деми Траонт, достаточно милое и достаточно безобидное привидение. Только вот кто может находиться за стеной сейчас? Быть может, там находится, и вовсе, не привидение. Насколько Мария помнила, Деми был очень тихим, едва ли он бы наделал столько шума, просто находясь за стеной. Значит, в этом доме был кто-то другой. Не призрак. Девушке страсть как хотелось узнать и понять, что там происходит. Странно… Раньше она никогда не обнаруживала в себе такого желания поиграть в сыщика… Обычно, это Ал испытывал какую-то тягу ко всем детективам и подобному им. Обычно именно он стремился что-то искать, что-то находить. Он, а не Мария. Она, конечно, нередко подавала идеи для их совместных игр, но детективы любил именно Альфонс.

— Ничего… — пробормотал парень неуверенно. — Ну… Наверное…

Мария подходит поближе к стене, прижимается к ней ухом, оттуда слышится приглушённый шум и, как сейчас кажется принцессе, голоса. То, что говорят люди за стеной, разобрать почти невозможно. Точнее, просто невозможно. Без всяких там «почти». Но Мария просто уверена, что голоса она слышала. Никто из существ, живущих в мире, в этом или на Земле, никакая из природных стихий не обладают возможностями воспроизводить такие звуки.

— Что там? — спрашивает Мердоф с интересом, когда девушка выпрямляется.

Принцесса поворачивается к нему. Как бы она хотела знать — что находится там, за этой стеной! Она сама хотела бы понимать, что происходит. Обыкновенно, это было свойственно ей, но совсем не в такой мере. Мария всегда была любопытнее, скажем, Розы или многих своих сверстниц, но не настолько же… Обычно она редко лезла туда, где было по-настоящему опасно. А, кто знает, быть может, именно за этой стеной скрывается кто-то, кто может быть весьма и весьма неприятным и даже, как раз-таки, опасным. Мария не была готова к этому. Даже после трёх месяцев жизни в этом мире. Когда девушка только отправлялась сюда, единственным её желанием было — просто посмотреть на этот мир, чтобы избавиться от скуки. Только вот теперь, как оказывалось, её приключение принимало совсем другие обороты, нежели она ожидала ранее.

— Не знаю. Мне кажется, там кто-то говорит, но в этом я совсем не уверена… — говорит девушка. — Как думаешь, может можно как-то пробраться туда?

Айстеч кивает и выходит из комнаты, Мария хватает куртку и выбегает за ним. Почему-то, после обнаруженного, ей совсем не хочется оставаться в комнате одной. Пожалуй, принцессе сейчас было бы неплохо прогуляться… Особенно после всех этих мыслей, так назойливо лезущих в голову. Следует прогуляться и поскорее обо всём забыть. Не хватало ещё полностью заболеть этой идеей. Да, Марии хочется домой, но она должна это сделать как можно более незаметно.

— О! Рад вас видеть! — услышала она довольный и знакомый голос. — Что же… Уже выбегаете прямо мне навстречу?

Хоффман. Мария сама уже не заметила, когда она перестала называть этого человека графом, а стала в голове прокручивать только его фамилию. Так было проще. Этот человек вызывал у неё странную реакцию — его было жалко с одной стороны, его нужно было бояться с другой, он казался во многом сильным, он казался настолько слабым в тех вещах, которые касались его прошлого, его идеи были так масштабны и так касались его лично, он был так смел в одних вещах и так нерешителен в других… Марии хотелось уважать его. Пожалуй, этот человек, действительно, заслуживал её уважения…

В этом доме всегда стояла поразительная тишина. Уже десять лет. Десять лет никто не смел нарушить сложившуюся в доме атмосферу покоя, не спокойствия и совсем уж точно не умиротворённости, а именно покоя, того мрачного и равнодушного покоя, который может быть присущ разве только очень одиноким людям. В этом доме всегда было тихо, настолько жутко тихо, что, казалось, можно было услышать и чьё-либо движение, простой взмах руки, казалось, был бы слышен в этом ужасном доме.

Высокий мужчина, зашедший в давно запущенный и заброшенный сад, который, пожалуй, уже правильнее было бы назвать маленьким лесом или ещё как-то, но уж точно не садом, с грустью смотрит на каменные стены, некогда синяя краска с которых вот-вот осыпется. Когда-то в этом доме жила его семья… Они были так счастливы тогда, до того, как его маленькая дочь умерла… Кто знает, как бы всё сложилось, если бы в тот день он увёз, как его и просила жена, её к своему брату погостить? Брата он не любил, но, быть может, малютка не умерла бы тогда…

Только он, только он один был виноват в этой трагедии. Только он один.

Мужчина тяжело вздохнул и сделал ещё несколько шагов по направлению к старому дому. Идти с каждым шагом ему становилось всё труднее — в голове всплывали разные картины из его прошлой жизни здесь. Дом будто кричал, кричал всем своим мрачным безмолвием, нарочитым равнодушием и болезненной горечью, исходившей, казалось, из самого сердца здания. Странно… Он никогда раньше не задумывался о таких вещах, как «сердце дома», они всегда казались ему глупыми и лишёнными всякого смысла, но, почему-то, сейчас всё представлялось ему совсем иным.

Тяжёлая входная дверь даже не заскрипела, когда хозяин открыл её. Казалось, всё здесь старалось не нарушать ту тишину, которая была уже родной для этих мест. Казалось, всё тут говорило о том, как их предали, как их оставили, бросили… Забыли…