Вернуться в сказку (СИ) - "Hioshidzuka" - Страница 355

Впрочем, размышлять о триумфе, славе и ужасе, охватывающем всех честных — и не очень — феодалов, горожан и деревенских, просыпаясь от холода на мокрой траве, накрытым только собственным плащом, глупо. Тут уж скорее следует думать о том, как бы развести костёр пожарче и поджарить на нём какую-нибудь украденную вчера у кого-нибудь из деревенских курицу. И почему вчера вечером нельзя было развести костёр? Нет, понятно, что всем было лень сходить в лес за хворостом, да и слишком темно было, но… В конце концов, у Йохана существуют вещи, которые вполне можно сжечь, пусть тот и постоянно говорит о некой «культурной ценности» этих своих песенок и легенд, написанных на бумаге. Ну и пусть Йохан и Дея в один голос твердят, что это всё важно — разве важно оно будет, если кто-то из их шайки замёрзнет ночью насмерть? Лилит как-то шутила про это. И Бьёрн с ней, пожалуй, согласен.

Как это было уже не раз, их шайка остановилась в чистом поле. Далеко от замков и деревень. Там, где их никто не мог потревожить. Здесь было холодно. Почему нельзя было найти какой-нибудь заброшенный домик — как это было на севере. И поле было ещё не самым плохим вариантом — однажды пришлось останавливаться на болотах, и Танатос едва не утонул. А ещё хуже было тогда, когда они случайно остановились в лесу как раз в тот самый момент, когда местный князь затеял там охоту на кабана. Бедное животное! Асбьёрн еле успел остановить княжеского отпрыска от убийства этого самого кабана! А Драхомир тогда ещё оттаскал его за уши! И где же здесь справедливость? Асбьёрн спас невинное животное, пусть и ценой жизни этого несчастного князька, а за это Мир ему ещё и наподдал, пусть и не рассказал ничего Деифилии. О… Та сильно рассердилась бы на него, узнай она об этом случае. Всё же, хорошо, что Драхомир никогда не выдавал его — что бы ни случилось. Даже если это было то, за что потом сильнее всего доставалось именно Миру. Он не говорил ничего. Молчал. Делал вид, что ничего не произошло, что ничего не знает. Хотя знал.

Впрочем, не в том ли было дело, что и сам Драхомир вполне был с этим согласен? Танатосу всегда и на всё было плевать, но Мир был совсем другим. Если от Хейдена можно было ждать всё, что угодно, то от Деифилии ожидать всегда приходилось одного и того же. И опять схлопотать от Мира за пару синяков и ссадину на скуле Деи Асбьёрн совершенно не хочет. И Драхомир тоже не хочет, чтобы разозлившийся Бьёрн снова ударил сестру, когда она снова начнёт пытаться его наказать.

Здесь неподалёку находится лес, а где-то в лесу расположена известная многим Вирджилисская цитадель — прекрасная крепость, в которой живёт некий князь со своим многочисленным семейством, из которого Асбьёрн знает всего двоих человек, близняшек Абалима и Сабаот. И в крепости тепло и сухо. И всегда много разной еды — Абалим как-то угощал Бьёрна пряниками, и это были совсем другие пряники, нежели те, которые молодому оборотню удавалось до этого попробовать на базаре. Эти пряники были намного мягче, с начинкой из какого-то варенья, покрытые сладким белым слоем, который назывался как-то странно… А ещё, в Вирджилисской цитадели подавали изумительного вкуса блюдо — запечённого гуся с яблоками. И там чай всегда пили с мёдом или с вареньем. Да и вообще — там пили чай, а не какую-то странную водичку из фляжки Драхомира или воду из ближайшей речки. Конечно, Йохан пару раз приносил вина, а вино пьют везде, даже в Вирджилисской цитадели, но даже вино то было другое. После вина из крепости Асбьёрну не хотелось даже брать в рот ту кислятину, которую приносил им бард.

Абалим был хорошим другом. Честным, преданным, открытым. Он умел быть и весёлым, и серьёзным, не был мрачным или лживым. Драхомира, Танатоса или Йохана Бьёрн знал с детства, все трое были ему дороги, но Абалим был другим. Он выбивался из той жизни, к которой молодой оборотень привык за свою жизнь. Он был совсем другим. И сестра его тоже была совершенно другой.

— Эй! Ратмир, ты же не думаешь, что всё будет так просто? — голос Киара слишком резок, и Бьёрн морщится от него.

Асбьёрн лениво потягивается и переворачивается на другой бок. Не хватало ещё, чтобы кто-то ему мешал. Пусть Бьёрн всё равно не сможет заснуть теперь. Но уж видеть ругающихся Киара и Ратмира — выше его сил. Эти двое… Как кошка с собакой. Никогда не делают ничего полезного другим, а только ссорятся. Впрочем, Танатос тоже ничего полезного кому-либо кроме себя самого не делает. Но он хотя бы честно признаётся, что живёт для себя, для потакания собственным желаниям и достижения всевозможных благ и удовольствий. От чернокнижника никогда не знаешь, что ожидать, но он и сам порой этого не знает. А ещё — он весел. Почти всегда, почти в любое время — он смеётся в лицо этой жизни, потому что понимает, что не слишком уж важно, кто прав, а кто нет. Важно, что именно ты сам думаешь о своём поступке. Или — чего не думаешь. Танатос обычно о своих поступках как раз не думал. И Асбьёрн прекрасно его понимал. Разве это так важно — честь, долг, семья, любовь? Разве настолько важно, чтобы губить самого себя раскаянием и чувством вины? Драхомир думает о большинстве своих действий — много ему это помогает? Напротив — всем хорошо, а он мучается. Мучает самого себя. И это просто глупо. Глупо изводить себя, тогда как всё, что необходимо для хорошей жизни у тебя и так есть — деньги, титул, сила, воинская слава. Что ещё Миру было нужно от этой жизни?

Сегодня был праздник. Вообще, до того, как их компания встретила Драхомира, они и праздников-то почти не отмечали — только те, которые праздновали в деревнях и городах, в которых они останавливались. А теперь… Теперь в году было столько праздников — удивительно, что один только Драхомир знал столько праздников, сколько не знали все остальные.

Хелен заплетает Лилит кучу мелких косичек, и Асбьёрн фыркает от этого зрелища — вот, девчонки! Им всегда нужно что-нибудь придумать. У самой Хелен тоже красуется на голове какой-то странный узел из множества кос. Ох… Деифилия такими глупостями никогда не страдала! И что они постоянно о чём-то перешёптываются? Словно заняться больше нечем, честное слово! Да они этим всем мешают! Ладно, только Бьёрну — думать о славе и доблести. Как тут будешь думать о великом, когда прямо у тебя под носом девчонки расчёсывают свои волосы, плетут косички и сплетничают о всяких глупостях? Впрочем, вряд ли Хелен и Лилит говорили о таких уж глупостях — это Асбьёрн понял, когда однажды их шайка провела целый месяц в замке одного лорда. Вот там местные девицы о таких глупостях говорили, что Бьёрну стыдно было даже слушать их, а слушать пришлось, так как они с этим придурком Танатосом не могли выйти, не обнаружив того, что они воры.

Саргон рассказывает Оллину очередную занимательную историю, из тех, которые он всегда всем рассказывает. Что-то из того, как он жил в Ливенерском замке — на северо-западе Миртавлии. Что-то из того, как он учился — у нормальных наставников, а не у таких же нищих, которыми были и они, ребята из Сонма. Асбьёрн как-то видел этот замок — Деифилии тогда он очень понравился. Ливенерра — огромный город, который населён множеством разных людей. Он не такой же вор и нищий, как все они здесь — даже Мир казался менее дворянином, хотя именно он из всей их шайки дворянином как раз и являлся. О Деифилии говорить было глупо. Она держала себя, как настоящая княжна, но уж Асбьёрн-то знал, какая она стерва на самом деле. И пусть тот факт, что за его сестрой ухаживает самый настоящий демон, оборотню не нравился, парень понимал, что вряд ли кто-то другой решится ухаживать за Деефилией, какой бы редкостной красавицей и умницей та не была. Вот Бьёрн бы не решился.

Кстати, о демонах и сестрицыных ухажёров. Танатос и Драхомир куда-то словно испарились. Должно быть, снова решили что-то украсть или разнести, или дать знать о всей их шайке какой-нибудь близлежащей деревне (а то и крепости какой). И Асбьёрн был бы этому даже рад, если бы эта парочка позвала в этот поход и его тоже. Правда, для этого пришлось бы встать раньше, но зато можно было бы хоть как-то развлечься — а разве не для этого куда-то выбираются? Впрочем… Возможно, это было даже неплохо, что Танатос и Мир его не разбудили — уж тогда пришлось бы снова выполнять все приказы этого самовлюблённого демона, ухаживающего за сестрой Бьёрна. Хотя… Неизвестно что хуже — слушаться наглого Астарна или валяться на траве и не знать, чем себя занять.