Руины Камелота (СИ) - Липперт Джордж Норман - Страница 56

Дэррик был прав. Ее долг был ясен. И все же она не могла позволить жить безумцу, который убил его.

Ей просто была необходима вера, что, когда все будет закончено, она еще будет жива.

Двери в большом зале действительно были открыты настежь. Пара изысканных кованых канделябров стояла с обеих сторон от входа, каждый из них был высотой с нее и уставлен десятком экстравагантно выплавленных свечей. Помимо этого, громадная комната, погруженная в величественный полумрак, была наполнена коллекциями мебели, разнообразными столами, массивным, шумно горящим камином, а в центре громоздился огромный, очень странный предмет, сделанный из какого-то черного металла. Он был похож на сжатую руку скелета, ее восемь пальцев поднимались от пола и держали что-то невидимое, сокрытое в густой тени. Над головой свисала с тяжелой длинной цепи, размером лишь немного меньше, чем странная металлическая скульптура, невероятно чудовищная люстра. Она также была из кованого железа, покрытая завитками, острыми зубцами, и болтами размером с кулак, так что ее уродство просто потрясало воображение. В ней горели сотни свечей, образуя мерцающее созвездие и выпуская потоки черного дыма к высокому потолку.

Среди стропил кружились летучие мыши, деловито пища среди дыма.

Габриэлла тихо вошла в комнату, окинув ее всю взглядом в попытке найти ее обитателя. В дальнем левом углу была возведена своего рода сцена, окруженная таинственным, золотым сиянием. Это, собственно, и был источник музыки. Клавиши клавесина деловито нажимались, никем неуправляемые. Рядом с ним в воздухе парили скрипка и флейта, беззаботно подстраиваясь под темп музыки. Смычок скрипки оживленно скользил по струнам взад-вперед.

На противоположной стороне комнаты стоял мужчина спиной к ней, оперевшись на большой стол и смотрясь в овальное зеркало, висевшее на стене, как будто его собственное отражение было самой захватывающей вещью, которую он когда-либо видел. На столе перед ним лежала открытой толстая книга, и его рука была прижата к одной из страниц, по-видимому, чтобы удержать ее открытой.

Габриэлла открыла рот, чтобы окликнуть его, но прежде, чем она успела, он резко развернулся на месте, оказавшись к ней лицом. Позади него, книга захлопнулась сама собой. Удивленные глаза мужчины уставились на нее поверх его короткой, черной бороды.

— Ну, — произнес он удивительно приятным голосом, немного раслабившись, — ты точно не та, кого я ожидал. — Он вопросительно склонил голову на бок. — Итак, кто же ты, моя милая?

Габриэлла обеими руками подняла меч перед собой, ее лицо напряглось в твердой решимости.

— Ты Меродах? — выдохнула она. Ее голос звучал почти как рычание. Сила ее гнева удивила даже ее саму. Он вибрировал в ее жилах, как электрический разряд перед грозой.

— Ситуация улучшится, если я скажу, что это я? — весело ответил мужчина. — Сдается мне, что ты здесь не с миссией доброй воли, моя дорогая. Опусти свой меч и давай поговорим. Ко мне редко заходят столь очаровательные гости.

Габриэлла покачала головой и шагнула вперед.

— Ты убил моего мужа, — сказала она с тихой яростью.

Меродах пожал плечами:

— Я убил много мужей. Как мне вспомнить, какой из них был твой? Очень трудно уследить за такими вещами.

— Тогда считай, то, что я собираюсь сделать, — ответила Габриэлла, поднимая свой меч, — будет платой за них всех.

— Умоляю тебя, моя дорогая, не будь столь поспешной, — сказал мужчина, внезапно отскочив в сторону и пятясь от нее. Он поднял руки ладонями наружу. — Я безоружен, как ты можешь видеть. Я чувствую, что ты не такая женщина, которая нападет на беззащитного соперника. Давайте все обсудим. Я уверен, ты знаешь, что мое убийство ничего не решит.

— Придержи свой язык, — приказала Габриэлла, двигаясь вслед за человеком. — И прекрати движение. Не приближайся к этому… предмету.

— К чему? К этому? — уточнил Меродах, оглядываясь в сторону странной скульптуры из черного металла. Это был самый большой предмет в комнате, и он испускал отчетливый холод, несмотря на ревущий поблизости огонь. В его огромной кисти будто кружились тени, образуя облако тьмы.

— Не бойся, милая, — продолжал Меродах, улыбаясь ей. — У меня нет намерения приближаться к этому. Я еще хочу дожить до следующего дня. — Он легкомысленно рассмеялся, по-прежнему отступая дюйм за дюймом назад. Он, казалось, обходил ее, стараясь приблизиться к массивному камину.

— Что это за устройство? — спросила Габриэлла, указывая глазами и все еще направляя свой меч в ​​грудь Меродаха.

— Это не мое, — защищаясь, со смехом сказал человек. — Он принадлежит… э-э… моему благодетелю. Ни один человек не может приблизиться к нему. Некоторые пытались, несмотря на мои предупреждения, поскольку они признавали в нем значимость. Но результат был… неприятным.

Он снова кивнул в сторону странной формы. Габриэлла присмотрелась. Внутри сжатых металлических пальцев находились какие-то фигуры. Через странно двигающуюся темноту, Габриэлла увидела, что фигуры эти были скелетами, почти превратившимися в прах. Она более внимательно изучила огромную металлическую скульптуру, всматриваясь в затемненные глубины ее содержимого. Нечто было скрыто в центре этой вращающейся тьмы. Это выглядело словно черная свеча, расположенная на высоком, тонком постаменте. Однако, темнее, чем сама свеча, было ее пламя. Черное, как оникс, своим странным сиянием оно, казалось, всасывало весь свет в себя, как будто ее огонь был не огнем вовсе, а дверью в глубочайшую бездну.

— Это зло, — воскликнула Габриэлла, содрогнувшись под своей броней. Почти невольно, она сделала шаг к нему.

— Точно, — согласился Меродах, снова оглядываясь на чудовищную форму. — Но оно принесло мне пользу. Мне сказали, что пока горит его черный свет, мои армии тьмы будут маршировать, подчиняясь моей команде с совершенной преданностью. Очевидно, только те, у кого волшебная кровь, могут приблизиться к нему и остаться в живых, но не стесняйся сделать попытку. Попробуй потуши его, если сможешь. Я оценю это, независимо от результата.

Габриэлла едва не сделала это. Мерзость этого отвратительного, черного мерцания почти невозможно было вынести для нее, особенно если это был источник энергии для ужасных бессмертных армий. Если бы она могла погасить его, тогда, возможно, все еще можно было спасти.

— Давай, — вкрадчиво кивнул Меродах. — Я не буду пытаться остановить тебя.

Габриэлла сузила глаза, посмотрев на него.

— Я действительно могу приблизиться к этому источнику черной магии, — призналась она. — Но ты не увидишь этого. Сначала ты умрешь. Твои планы потерпят неудачу. Ты никогда не будешь сидеть на троне Камелота.

Она стала приближаться к нему, но он отступал назад, подняв перед собой руки в защитном жесте.

— Я? — удивился он, слегка усмехнувшись. — Уверяю тебя, у меня нет никакого интереса сидеть на троне. Что в этом веселого? Ты плохого обо мне мнения, милая.

Габриэлла с подозрением уставилась на него.

— Как ты можешь говорить такое? Твоя единственная цель была в том, чтобы напасть на королевство, чтобы свергнуть короля и захватить его трон.

Меродах быстро кивнул, а затем покачал головой.

— Свержение короля входит в мои намерения, да, но я делаю это не для себя. На самом деле, сама мысль о правлении доводит меня буквально до слез. Я человек дела, а не политики.

— Для кого же тогда? — потребовала ответа Габриэлла, стараясь обойти его со стороны, так как он по-прежнему пятился к камину. — Кого ты поддерживаешь? Варварского императора с севера? Ты расчищаешь путь для его вторжения?

Меродах захихикал:

— Ты даже не представляешь размах подобных вещей, милая. Варварская империя тоже падет. Мой благодетель хочет быть не просто королем Камелота. Его цель — править всем. Вскоре он получит власть над всей землей, от берега до берега. А со временем, даже эти естественные границы не удержат его. Его власть распространится по всей земле. Время расплаты пришло, дорогая. Новый порядок истинной власти уже близко.