Заклятые враги (СИ) - "Владислава" - Страница 333

- А если всё-таки снеговика разобьют? Тут на углу есть противнючие мальчишки-хулиганы!

- Слушай, Кальт, - Рэй на мгновение остановился, - ты - королевский брат. Твой отец руководит огромной армией, а мать пугает даже твоего отца. Ты серьёзно полагаешь, что мальчишки-хулиганы могут тронуть твоего снеговика?

- Ну на нём же не написано, что в Его Величестве проснулось детство, и он решил заняться детской забавой! - тут же возмутился Кальт. - Ты ж не можешь гарантировать, что они его и вправду не тронут! А научи магическим приёмчикам, а?

- Кальт, рано.

- Ну научи!

- Я сказал - рано! - по правде, ему самому и в двадцать пять было рано, и только к тридцати годам, когда дурость из головы выветрилась, Рэй научился пользоваться своей силой умеренно и целенаправленно. А то так пытаешься облагоразумить императора Халлайнии, а он берёт и при всём честном народе на колени и головой в пол…

Брат, кажется, обиделся. Шэйран на это внимания не обращал - он обижался по десять раз на дню, - и только быстрее зашагал в сторону дворца.

…Замок будто бы сверкал, что снаружи, что изнутри. Сотни маленьких огоньков блуждали по воздуху, воссоздавая воистину магическую атмосферу, и Рэй сам замер, удивлённо улыбаясь яркому сиянию. Когда он был маленьким, мама называла всё это глупой детской блажью и ересью, а значит, в их доме никогда ничего не светилось и не походило на магическое действо.

Но сейчас - и Шэйран был рад, что застал это, - казалось, что они попали в самую настоящую сказку.

На улице уже темнело, становилось холодно, особенно в тонком плаще после Халлайнии, и Рэй ступил в замок с радостным осознанием того, насколько дома может быть тепло и уютно. Кальт запропастился уже через мгновение - его ужасно раздражало то, как слуги пытались заискивать перед королём и как в тот же миг дружественно с ним обращались.

Шэйран был готов поклясться, что самым страшным проклятьем для Кальта было бы занять тот самый неуютный стул и надеть на голову корону, которую Рэй так и не рискнул переплавить на венчальные браслеты. На его запястье замер другой, простой, без излишеств - и почему-то мужчине казалось, что лучшего для них с Моникой придумать было нельзя.

Ведь главное - не то, кем они являлись, а что любили друг друга, не так ли?

Из огромного зала для пиршеств уже доносились приятные ароматы. Слуги, гости дворца, придворные - каждый имел право занять место там; королевская семья обычно собиралась в малом зале, и Шэйран, заглянув на мгновение и поприветствовав их, поднялся на этаж выше.

В семейной обстановке всегда было приятнее. Не так шумели, не так мешали, можно было остаться хоть однажды наедине со своей семьёй - и, более того, раз в год они могли почувствовать себя не королями, королевами или великими полководцами, а нормальными людьми. Ну а если захочется поучаствовать в ежегодном балу, то для этого надо всего лишь спуститься вниз.

Официальное празднество, впрочем, завтра - тогда приглашают вельмож со всей страны, и звуки бала не стихают до самого утра. Но там не место ни детям, ни простому человеческому счастью, просто очередное мероприятие, такое же, как и всё остальное.

Шэйран переступил порог малого зала с уверенностью, что увидит там свою семью - и замер с улыбкой на пороге, дожидаясь, пока его заметят.

Отец так и остановился, не открыв бутылку с вином - то ли не ожидал, то ли, может быть, думал, что Рэй припозднится.

- Кальт, зараза, - нарочито медленно протянул он, наконец-то откупоривая бутыль, - ты почему сказал, что твой брат прислал послание о том, что будет только завтра?!

- Папа, прекрати, - отмахнулся Рэй. - Он же ребёнок, пошутил.

- Ребёнок! - рассмеялся Дарнаэл. - Ты, будучи ребёнком, никогда не… Кальт! Прекрати демонстрировать всем язык, не то отведу к лекарю!

Мальчишка притих - лекарь был самым страшным его ночным кошмаром, особенно зубной. Зачем они, если можно выпросить у брата маленькую дозу исцеления и навеки забыть о лишнем молочном зубе или о том, что с носа текло пару минут назад?

Шэйран сделал ещё один шаг вглубь комнаты - и остановился наконец-то напротив жены.

Она никогда не бросалась с разбегу ему на шею, если они были не наедине, сегодня - и вправду не могла, потому что ещё месяц-другой - и рожать. Подошла настолько быстро, насколько могла, и нежно обвила шею руками.

- Я скучала, - совсем тихо прошептала Моника ему на ухо, - и я вправду прибью твоего брата когда-нибудь!

Он обнял её в ответ, прижимая к себе.

- У нас сын или дочка? - вместо ответа о брате, поинтересовался Рэй.

Моника только уклончиво улыбнулась и, вывернувшись из его объятий, поспешила к богатому столу.

…Шэйран ненавидел сидеть во главе стола - пожалуй, потому, что это лишний раз напоминало о королевской обязанности. Поэтому самый большой восторг на этом празднестве у него вызывало то, что стол был круглым, и никто не должен был выделяться из общей массы.

Так они больше чувствовали себя семьёй - одной большой, надёжной и крепкой, семьёй, которой не страшны никакие невзгоды.

Дети обычно сидели рядом с родителями - Кальт сейчас, впрочем, был изгнан за детский стол, потому что висеть на плечах у отца и дёргать его за кудри - верх неуважения. Дарнаэл то и дело срывался на обсуждение военной стратегии с Кэором - племянник был единственным, кроме младшего сына, способным ощутить истинную прелесть воинственности своего дядюшки. Ирил и Льена - дети Эрлы, - периодически донимали отца и мать, одинаково светловолосые, светлоглазые, похожие на отца - особенно дочка, - и всё выпрашивали, как и Кальт, подарки.

Лиара, отмахиваясь от свекрови - у них всегда плохо складывались отношения, - обращалась к дочери, то и дело пытаясь вовлечь её в разговор, и Рэй и сам не заметил, как заговорился с Анри и Эльмом, одинаково интересующимися относительно халлайнийской кампании.

- И как, - весело подмигнул ему Марсан, - симпатичные у него шесть дочерей?

- Особенно младшая, - фыркнул Шэйран, уворачиваясь от лёгкого удара супруги.

- Это которой десять? - оживился Дарнаэл. - Да, милое дитя. По-моему, единственное неиспорченное существо во всём том кодле. А что, он и её сватает?

Рэй усмехнулся - император Халлайнии, несчастливый обладатель шестерых дочерей, никак не мог просватать их за королей соседних держав - то тому, то тому грозил войной, но ни один почему-то от этого не хотел принимать это величайшее сокровище, одно из его чад.

- Очень жаль, что ты отказался от нашего охранного отряда, - покачала головой Сандриэтта. - Между прочим, будь я заместо твоего…

- Оторвись ты от своего полугодовалого ребёнка и рванись через всю пустыню за своим королём - о да, это сделало бы мне большую честь! - скривился Рэй. - Сами справились. Войско уже давно отбыло, вот и я теперь - нечего иметь с Халлайнией дело.

- А учёные? - Эльм вздохнул. - Прошлый разнёс уже три лаборатории.

- Этого я поселю не в Ламаде, - пообещал Шэйран, переглядываясь с женой. - Мон, что-то не так?

- Халлайния решила отобрать у меня мужа ещё и в вечер Восхождения? - фыркнула она. - Сколько можно разговаривать о политике?

- Это у них в крови, - отмахнулась Лиара, - так что, милая, тебе пора привыкнуть.

- Да ведь я не Антонио - привыкать ко всему плохому, что есть в моей второй половинке! - она весело покосилась на мужа. - Верно, Рэй?

- Достигнуть мастерства Антонио невозможно, - покачал головой он. - Отправиться в деревню, утвердить там матриархат…

- Они счастливы, - отметил Дарнаэл. - Точнее, Реза счастлива. Всё ещё мечтает о дочке…

- Так у неё три сына! - повела плечами Мон.

Рэй вновь покосился на неё, но ответа так и не получил. Знала ведь - иначе ответила бы, что пока не уверена в том, кто у них будет, - но не говорила.

- Лучше три сына, - отметила Лиара, - чем целая библиотека книг и один король в семействе.

- Два! - в один голос возмущённо возразили Дарнаэл и Шэйран - и расхохотались тоже в один голос, словно удивляясь тому, как до сих пор реагировали на её ставшую уже ежегодную шутку.