Пустошь (СИ) - "Ishvi" - Страница 141

Даже если он ушёл.

Ты продолжаешь следовать за ним, думать о нём. И сам не замечаешь, как твои ноги врастают в кладбищенскую землю, а тело наливается смертельной усталостью.

Саске рывком сел, тряхнул головой, прогоняя странные мысли. Сидящий за столом Наруто поперхнулся чаем и закашлялся, поглядывая на брюнета ошарашено.

- Т-ты чего?

- Доброе утро, - буркнул Учиха, притягивая к себе пачку сигарет и торопливо вытаскивая одну из них. Отчего-то он чувствовал себя подростком. Глупым, наивным, вновь впадающим в крайности.

Пальцы не слушались и сломали одну сигарету, прежде чем достать вторую.

Зажав её пересохшими губами, Саске чиркнул зажигалкой и затянулся, глядя в стену.

Зачем он об этом думает? Зачем сам подкидывает дров в уже разгоревшийся костёр? Почему сейчас?

- Ты чай хочешь?

Учиха мотнул головой, обхватывая согнутые колени рукой. Сидеть было неудобно, но шевелиться он не хотел, боясь всколыхнуть новые мысли в своей голове.

- А кофе?

- Нет.

- Может, поешь?

Саске всё же скосил глаза на Узумаки, и тому стало как-то не по себе от этого невозможно грустного и обречённого взгляда. Этого в глазах Учихи блондин раньше не замечал.

- Ты чего? - выдохнул Наруто, опуская кружку с чаем на стол перед собой.

- Ничего, - шикнул брюнет. Вновь затянулся и отвернулся.

- Ты точно в порядке?

Сухой кивок.

- Мне нужно в институт сегодня. Посидишь один?

- Да.

Наруто нахмурился.

- Что не так, Саске?

Брюнет внезапно резко вскочил с кровати, сыпанув искрами из сигареты. Подлетел к блондину и вцепился рукой в плечо, кажется, смотря прямо в душу.

- Не смей, - тихо прошипел Учиха, выдыхая дым. - Не смей приходить на мои похороны! Слышишь?!

Наруто оторопел от этих слов, взгляда. На миг Узумаки даже потерял дар речи, сидя с нелепо приоткрытым ртом и большими глазами.

- Саске…

- Пообещай!

- Я…

Взгляд Наруто потерянно скользил по жёсткому лицу Учихи, ища, за что бы зацепиться.

- Я… почему?

- Узумаки! - прорычал Саске, сжимая его плечи сильнее. - Я не хочу, чтобы ты видел меня… мой труп. Это мерзко. Это кости… это мясо. Ты слышишь меня?! Обещай.

Наруто показалось, что если он сейчас не скажет что-то, то Саске ударит его. И вряд ли остановится.

- Я… я обещаю, - тихо выдохнул парень, опуская взгляд, но тут же вновь поднял его, чтобы доказать уверенность в своих словах. - Мне нет дела до твоих костей. Совершенно никакого.

Саске как-то нервно кивнул.

- Иначе я… иначе я вернусь и выбью из тебя всю эту херню. Ты понял?

- Не напугал, - попытался улыбнуться Наруто, хотя горло начало сжимать.

- Иди на хер! - скорее на автомате выпалил Саске, отстраняясь. - Я тебя предупредил.

Он вновь забрался на кровать с ногами, уставившись в излюбленную стену.

Наруто так и сидел с поднятой рукой, которой касался руки брюнета, и смотрел в пространство. Почему он не сказал, что всё будет хорошо, что Саске поправится, и вообще нельзя о таком думать?

Злость на самого себя появилась внезапно, что удушающим кольцом легла на шею.

Нужно было переубедить его…

Но Наруто не смог, язык не повернулся под гнётом тяжёлого обсидианового взгляда. Потому что оба знали: убеждать друг друга в чуде было бессмысленно. От этого становилось только больнее.

Ещё страннее было вновь взять в руки кружку и отпить из неё стынущий чай. Как будто Саске попросил просто сходить в магазин…

А Наруто согласился.

Так просто.

- Хочешь чая? - повторил свой вопрос Наруто и опомнился, что уже спрашивал.

- Кофе…

***

Учиха уснул, так и не выпив глотка постепенно остывшего кофе.

Наруто смотрел в окно, где тучи обещали сильный ливень. Ветер терзал высокие тополя, опасно раскачивая их макушки.

В соседней высотке уже зажгли огни из-за пасмурного дня. Людям было темно.

Темно было и Наруто, но не из-за закрывших небо свинцовых туч. Он смотрел на лежавшего на кровати Саске. Брюнет, подтянув колени к груди, будто уменьшился. Он казался слишком чёрной ночной тенью, но не хотелось, чтобы она пропадала из-за света.

Поднявшись, Наруто сдёрнул со своей кровати плед и накрыл им Учиху.

Подхватив сумку и тихо обувшись, вышел из комнаты.

Если Итачи был прав, и Саске не доживёт до весны… то он пропустит Новый Год.

А это было неправильно…

***

Люди очень странно смотрели на задумчивого блондина, который с упорством взбалмошного ребёнка обдирал чахлую елочку у дороги. На неё всем было плевать, и дерево равномерно покрывалось пылью и выхлопными газами. Но, как водится, когда кто-то меняет привычный ход вещей, обязательно находятся защитники системы.

- Что ж ты делаешь, окаянный?! - возопила какая-то старушка, останавливаясь напротив Наруто и потрясая красным зонтиком, словно готова была пустить своё грозное оружие в дело. - Зачем дерево портишь?!

Наруто сжал губы в прямую линию, продолжая обламывать разлапистые ветви. Женщина не была плохой, Узумаки даже не знал её, чтобы осуждать за поднятый шум, но всё-таки немного раздражала.

- Я тебя спрашиваю! А ну отойди от дерева!

Наруто выпрямился, взглянув на недовольную прохожую. Он попытался смотреть прямо в глаза, сам того не замечая.

Старушка отступила на шаг назад под этим тяжёлым и каким-то слишком усталым взглядом.

- Мой друг умирает, - спокойно начал Наруто. - Он не доживёт до Нового Года.

И в этот момент Узумаки ненавидел сам себя. Он смирился.

Он принял.

***

Саске уже не спал. Он лежал на спине и смотрел на свои вытянутые руки. Пальцы казались очень тонкими, с округлыми костяшками и сухой, местами шелушащейся, кожей. Было даже видно мелкие вены, что оплетали их. Учиха перевернул руки, рассматривая теперь запястья с посиневшими венками, напряжёнными связками, которые двигались под кожей, если шевелить пальцами. Они напоминали ему струны гитары…

Было странно смотреть на свои руки и знать, что это всего лишь мясо, кожа и прочее. Ничего, кроме костей и крови. И по ним движется болезнь, пронзая каждую клетку, отравляя эту плоть.

Саске опустил руки, прикрывая глаза. Зрение так и не вернулось полностью, и с каждой минутой ему казалось, что картинка перед взором меркнет, покрывается неровной сеткой ряби. И как не пытайся сфокусироваться - всё равно будет расплываться.

В замке повернулся ключ, и Учиха резко сел, не желая показываться в таком расслабленно-задумчивом виде. Пальцы привычно ухватились за сигареты.