Пустошь (СИ) - "Ishvi" - Страница 321

- А что, если он не хочет?

Вызов в голосе Наруто позабавил Мадару, и тот тихо рассмеялся.

- Никто не хочет выполнять возложенные на него обязанности. Поэтому иногда нужно подтолкнуть человека в правильном направлении.

- Зачем ты лезешь в его жизнь?

- Не злись, Наруто. Эта его жизнь…она пуста. А семья подарит ему смысл.

- Или заберёт его…

Мадара улыбнулся. Мужчина внезапно стал похож на плоскую картинку в телевизоре, у которого выключили звук и убрали цветность. Наруто тряхнул головой, пытаясь вернуться в этот мир, но сердце стучало в ушах и от гула грудная клетка начала тихо вибрировать.

- Я убью его, Наруто, - очередной гвоздь в истекающий кровью орган. - Я смогу сделать это, поверь.

Наруто верил. Глядя в эти выцветшие глаза, он видел за радужкой мужчины все те жизни, которые Мадара отнял. Вот почему от Учихи веяло холодом: его окружали духи. Они цеплялись за него и тянули в мир мёртвых, но Мадара не поддавался, оставаясь здесь, чтобы отправить за черту ещё немного душ.

- Если ты меня обманешь или расскажешь ему о нашем разговоре, я узнаю, - пообещал Мадара. - Я увижу.

Наруто не опускал взгляд. Один чёрт, перед глазами уже всё плыло.

Его отпустили, подтолкнув в спину, а Мадара ухватил за предплечье, волоча за собой онемевшее тело.

Чужие худые пальцы впились в горящее сердце, выламывая из него кусок мышцы. Волокна расходились медленно, тяжело. Сердце сопротивлялось, но руки были слишком сильными, а вместо ногтей у них были острейшие лезвия.

Сознание вспыхивало проблесками.

Забор.

Скрипнувшая калитка.

Противно-тёплый салон машины, блёклый свет тухнет и рычит мотор. За окном какие-то тёмные дома, чьи-то светящиеся жизни в окнах.

Все это казалось Наруто дурным сном, иллюзией, врезавшейся в разум холодными иглами. Ведь его били…ведь попали в висок, значит, это всё могло присниться. Да, скорее всего, его вырубило и…

Но реальность слишком сильно сжимала сердце в свои шипастые тиски.

- Если я его брошу, - не слушающимся губами произнёс Наруто. - Он будет жить?

- Будет.

Слово, проведшее черту под всем сказанным ранее.

Саске будет жить.

- Мои условия…

- Условия, - грустно усмехнулся Наруто, опуская голову.

- Вы разговариваете на улице. Мой человек следит за вами, и если ты не выполнишь свою часть, то…

Наруто молча кивнул. Ошейник чужой воли сдавливал горло всё сильнее.

А потом машина остановилась у небольшой тёмной посадки, что разделяла железнодорожные пути от трёх высоток.

Жизнь от смерти.

- Вперёд, Наруто, - кивнул Мадара, поворачиваясь к Узумаки. - И помни, я слежу за тобой.

Наруто молча вышел из машины, едва не вывалившись на землю. Ноги начали мелко дрожать.

Чёрное блестящее тело машины с тихим шипение покатилось по узкой дороге, оставив его в мнимом одиночестве.

Наруто поднял взгляд на посадку. Там, за ней будет уже другая жизнь, где костлявые пальцы всё-таки оторвут часть сердца.

Трясущейся рукой вынув телефон из кармана, Узумаки щёлкнул кнопкой блокировки и белый свет ударил в глаза. Даже на номер Саске смотреть было больно…

Но он набрал его, прикладывая пластмаску к уху и судорожно вслушиваясь в тягучие гудки.

«Не отвечай. Только не отвечай», - проносилось в голове.

- Наруто?! Блядь, где тебя носит?! - взорвалась трубка знакомым голосом, в котором сквозило плохо сдерживаемое волнение пополам со злостью.

Лучше бы он просто злился.

- Саске…нам нужно поговорить.

Голос был придавленным, чужим и безжизненным. Он отлично подходил для марионетки, которую дёргали за ниточки чужой жизни. Дёрнут чуть сильнее - нити оборвутся.

И Саске умрёт.

- Где ты?!

- Под общагой.

Наруто первым положил трубку, не став дожидаться ответа или новой порции испуганно-злых обвинений. Саске умеет чувствовать. Саске умеет любить.

Выключив телефон, Узумаки неверной поступью пошёл в сторону посадки, радуясь, что её темнота может хотя бы на несколько минут скрыть его от пристального взгляда неизвестного соглядатая.

Мозг, как ему и полагается, с чудовищной скоростью тасовал варианты выхода из этой тупиковой ситуации, подкидывал всё новые и новые решения. Разум отказывался плясать под чужую дудку, посылая по телу горячие волны, заставляя сердце вспыхивать огнём.

Но осыпаться холодным пеплом.

Мадара - не тот человек, которого можно легко обмануть.

А жизнь Саске слишком дорога ему, Наруто, чтобы пытаться ею рисковать.

Ведь Учиха останется жить…сможет пережить всё это.

Он сильный.

Справится.

Наруто поднял взгляд, с сожалением понимая, что посадка почти пройдена. Впереди в прорехах меж тонких акаций замаячил жёлтый свет фонаря, освещающий одинокий ларёк и площадку перед общежитием.

Разум сгорел. Он не смог справиться одновременно и с верой в то, что всё может быть хорошо, что они найдут выход и с обречённым следованием чужой воли.

Посадка кончилась, свет фонаря обжог освободившееся от спасительной тьмы тело.

Руки похолодели, голова закружилась и Наруто замер, вглядываясь в нервно курящую фигуру под разлапистой акацией.

Волнуется.

Сердце сжало так больно, что Наруто пришлось умолять собственный кровяной насос подождать ещё немного. Нужно было сказать, выполнить требование кукловода, а затем уйти подальше и позволить сердцу разорваться на осколки.

Исчезнуть.

Саске заметил его. Резко выбросил недокуренную сигарету - непозволительное расточительство его обожаемых никотиновых палочек.

Узумаки пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы приблизиться к брюнету, и ещё немного, чтобы посмотреть ему в глаза.

Взгляд Саске заметался по его лицу, рука поднялась и тонкие пальцы стёрли с губы подсохшую капельку крови.

- Кто? - просто спросил Учиха, опуская руку.

- Нам нужно поговорить, - произнёс Наруто.

- Это я уже слышал. Что случилось?

Наруто опустил голову, чтобы избавиться от едва ощутимого прикосновения узкой ладони. Саске руку убрал, но смотреть продолжал практически испепеляюще. Потому что горел сам…

Сгорал.

Наруто отвернулся, вглядываясь в полоску деревьев в слепой надежде, что тьма вновь окутает его, скроет от слишком проницательных глаз Учихи. Но взгляд наткнулся лишь на одинокую фигуру широкоплечего мужчины, который смотрел точно на них, но стоял в стороне, будто бы кого-то ожидая.

Так вот кто будет палачом, если Наруто не сможет…

Пришлось вновь посмотреть в чёрные глаза, потому что это надо говорить вслух.

Бледное лицо, тронутое бликами от фонаря, застыло, но в чуть раскосых чёрных глазах бушевала буря. Червлёное серебро резало взглядом. Едва розовые губы сжимались в плотную линию, а чёрные разводы волос казались слишком густой тенью.

«Как хочется поцеловать», - грустно признался себе Наруто.

От этого желания сводило скулы, сжимало и иссушало вены.

Даже у приговорённого к смерти больше прав, чем у него. Им разрешено последнее желание…