Чароплет - Чарлтон Блейк - Страница 41

Он потряс головой, отгоняя воспоминания. Не время распускать сопли. Нужно вызволять Франческу.

Темная пелена спала с глаз, и Франческа обнаружила, что по-прежнему находится в разрушенном храме.

Она не сдвинулась ни на полшага с того места, где ее скрутил чей-то чужой текст. Ловушка подвергла цензуре, оглушила, ослепила и заставила замереть. Оправившись от потрясения, Франческа даже восхитилась мастерством неизвестного противника. Потом забеспокоилась. Скорее всего, слепота объясняется тем, что субтекст преломляет свет вокруг и делает ее незримой. А значит, Сайрус, потеряв ее из вида, может угодить в ту же ловушку.

До нее донеслись резкие, хоть и приглушенные голоса. Франческа напрягла слух, пытаясь уловить слова, и, к изумлению своему, поняла, что разговаривают не люди. Точно не люди. Голоса шипели и лязгали, словно вилки, бултыхающиеся в бурлящем котле.

Франческа помертвела. Что, если вместо Никодимуса Марки она наткнулась на Саванного Скитальца? И сейчас ее сознание перемелют в афазийный фарш.

— Магистра…

Франческа забарахталась, вырываясь из спеленавших ее заклинаний. Ни в какую. Тогда, перестав трепыхаться, она призвала на помощь все свое хладнокровие.

— Магистра, — снова произнес голос. Мужской голос, низкий, сдержанный. Он раздавался пугающе близко, над самым ухом. — Уделите мне каплю вашего драгоценного внимания.

— И только-то? — светским тоном осведомилась Франческа. — Вы несколько некстати, я тут обмотана заклинаниями с головы до пят хуже какой-нибудь колбасы. Приходите через часок, хорошо?

Собеседник сухо усмехнулся.

— Чтобы вы успели соорудить корявенькое боевое заклятье, которое не впечатлит даже первокурсника?

— Всегда было любопытно, может ли неполноценность сочетаться с заносчивостью. Спасибо, что разрешили загадку, магистр Марка.

— Магистра мне льстит, — ответил тот холодно. — До этого высокого звания я со своим скудным умишком не доучился. Но мне, по крайней мере, хватает мозгов и ответственности подумать о ближних и не кидаться сломя голову на разоружающие заклинания.

При слове «ответственность» у Франчески сжалось горло — она вспомнила умершую у нее на руках Дейдре.

— Что вы сделали с Сайрусом?

— Если вы про того иерофанта, то мы его всего-навсего придержали, чтобы не навредил ни нам, ни себе. Без сопротивления, конечно, не обошлось, так что немного посвистели топорики. Нам этого совсем не хотелось, однако нельзя же было отпустить его с миром, чтобы он привел других ветряных магов. Самое печальное, что он все же сбежал, а мне совсем не улыбается убивать тех, кого он приведет, или пострадать от их рук. Понимаете?

— Сайрус вам не враг. И я вам не враг.

— Он ведь притащит других иерофантов?

Франческа хотела мотнуть головой, но чары не пустили.

— Не знаю. Он в курсе, что многие из них, сами того не подозревая, служат Тайфону.

Повисшая после признания тишина сменилась взволнованным перешептыванием на грубом языке. Потом кто-то чирикнул. Попугай? «Азура, Азура», — увещевал кто-то хрипло.

— Дейдре просила кое-что передать, — повысила голос Франческа.

— Как она? — спросил Никодимус, неожиданно смягчаясь.

Франческа напрягла зрение, пытаясь разглядеть собеседника, но ничего не увидела, кроме развалин и щебня.

— Утром была ранена во время нападения ликантропов, — ответила она бесстрастно, усилием воли скрывая дрожь. — Ее доставили в лечебницу, и она скончалась у меня на руках. А через несколько секунд ожила. Ее преследовало чудовище, вызывающее афазию. Я пыталась помочь ей сбежать, но не вышло. И в наказание она придумала мне самую страшную кару…

— Поручив найти меня, — подхватил Никодимус. — Понятно. Хуже меня наказания нет.

— Всегда полезно осознать свое место в этом мире.

— Неужели Дейдре не догадывалась, что оказывает нам медвежью услугу? Зачем она вас прислала?

— Тайфон, по ее словам, намерен нанести вам смертельную рану, когда схватит, и мне придется поддерживать в вас жизнь. Но Дейдре надеется его переиграть, отправив меня к вам с важным посланием. — Франческа помолчала. — Она передает, что драконов двое.

В ответ снова раздался лязгающий гвалт. На этот раз Франческе удалось различить несколько разных голосов — и в одном она узнала Никодимуса, довольно точно имитирующего резкие звуки.

— Дейдре говорит, — продолжила Франческа, — что ей иногда удается, выйдя из-под власти демона, просматривать его бумаги, в одной из которых я значусь как единственная, кто может уберечь вас от второго дракона.

Сообщение было встречено громогласным хохотом. Громче всех смеялся Никодимус.

— Сочиняйте дальше, магистра, у вас прекрасно получается. — Снова смех. — Но, честно говоря, пробовать себя в роли сказителя нужды нет: если вы не причините вреда моим ученикам, я вас не трону.

— Я не сочиняю! По утверждению Дейдре, треклятый демон опасается, что я могу воздействовать на второго дракона — будто мало мне других небылиц, — и якобы только я способна помешать ему поймать вас в какую-то ловушку.

— Ну, хорошо, магистра Драконоборка, — проговорил Никодимус со снисходительной усмешкой. — И кто же вы такая?

— Магистра Франческа де Вега, — отрекомендовалась она самым официальным тоном. — Занимаю должность клирика в лечебнице госпожи Кейлы, обучалась медицинскому языку в Порту Милость, а магнусу, нуминусу и общим языкам в Астрофеле.

— А еще?

— Вам мало, какограф?

— Вы ведь не только клирик?

— Что вы имеете в виду?

— Кто вы еще?

— Я не понимаю.

— Вы из Лорна?

— Из Остроземья, родилась в Паленых холмах у вердантской границы. И упаси вас всевышний передразнивать мой «старомодный» выговор.

Повисла тишина.

— Вы не имели чести знать лорнскую гувернантку по имени Эприл?

— Простите за откровенность, но что, ради пылающей, или остывшей, или чуть теплой преисподней, вы такое несете?

— Признавайтесь, кто вы! — прошипел Никодимус.

— Единственное, что могу ответить — здоровая на голову, в отличие от вас.

Снова молчание.

— Тогда расскажите мне об этом втором драконе.

— Мне нечего рассказать, как и Дейдре. Она всего лишь передала мне вычитанное в бумагах.

Очередная перепалка на грубом незнакомом языке. Похоже на ожесточенный спор. Потом заговорил кто-то другой, не Никодимус:

— Нико, подозревай ее в чем хочешь, но нам лучше уйти.

Старческий голос, надтреснутый.

— Вы правы, магистр, — ответил Никодимус и начал, судя по всему, отдавать приказы на чужом языке. Послышался тяжелый топот.

— Магистра, мы перебираемся в более безопасное место. Вздумаете нам мешать, я вас свяжу. Попробуете создать угрозу для моих учеников или магистра, и я тотчас проломлю вам череп. Понятно?

Франческа поверила — наверное потому, как безразлично он произнес «проломлю».

— Я целитель, — ответила она свысока. — Я клялась никогда не причинять намеренного вреда человеческой жизни.

— Мои ученики не люди, — фыркнул Никодимус.

Франческа хотела спросить, кто же они, поглоти их преисподняя, но тут сверху раздался скрип. В полуразрушенном куполе показался чей-то силуэт.

Она не сразу поняла, что это Сайрус, каким-то чудом забравшийся на крышу.

Рявкнула команда на незнакомом языке, брызнули врассыпную шаги.

— Скажите ему, чтобы спускался и не зажигал огня, — прошипел Никодимус Франческе в ухо.

Но Сайрус уже взмахнул чем-то зажатым в руке. Раздался всплеск.

— Сайрус! — крикнула Франческа. — Не надо…

Поздно. Из его рук взметнулся сноп искр — и на стене рядом с ним расцвел длинный лепесток пламени, озаряющий светом разрушенный храм.

— Проклятье… — пробормотала Франческа. Сайрус где-то раздобыл масло и огниво.

— Фран? — позвал он.

Под отблесками огня спеленавшие Франческу заклинания словно таяли. Вот, вызвав у нее невольный стон, пропал и цензурирующий обруч вокруг головы.

— Никодимус, подождите! — выпалила она. — Не делайте глупостей!