Чароплет - Чарлтон Блейк - Страница 43

— Пять? — уточнил кобольд, растопыривая пятерню.

Сайрус кивнул.

— Пой-дем, — выговорил конвоир, пробираясь обратно в храм.

Сайрус постарался не отставать, насколько позволяли связанные руки. Две другие темные фигуры, к его облегчению, последовали за ним. Перебравшись через несколько балок, они оказались перед узкой брешью в стене. Пятачок перед ней был расчищен от обломков. Видимо, этим путем отряд Никодимуса готовился отступать.

— Смотри, — проскрежетал кобольд, подталкивая Сайруса к бреши.

Осторожно просунув голову в щель, Сайрус увидел узкий проулок, отделявший храм от остова соседнего здания. Извечная грязь здесь превратилась в беспорядочное месиво, а в следах ног угадывались отпечатки когтей.

Глянув вверх, Сайрус без всякого удивления различил на храмовой стене прямо над собой бледно-голубой силуэт и поспешно втянул голову. Перешептывающихся темных фигур рядом прибавилось.

— Там только один пилот, — сообщил он. — Но сидит прямо над проломом. Возможно, держит змея. Стоит нам высунуться, как он обрушит змея, и тот нас либо расплющит, либо разрежет на части, смотря как отредактирован.

— Значит, над проулком только один? — уточнил Никодимус.

— Да. Зато хорошо замаскирован. Будь я командиром операции, тоже посадил бы здесь кого-нибудь одного. Проулок слишком узкий и длинный, убегать по нему далеко, этот одиночка сто раз успеет вызвать подмогу.

— Отойдите, Сайрус, — велел Никодимус и произнес несколько гортанных слов на кобольдском. — Изгарь побудет с вами, пока я вылезу и разберусь с этим вашим единственным иерофантом. Если окажется, что он там не один, Изгарь позаботится о том, чтобы вы умерли раньше меня. Ничего не хотите добавить, пока не поздно?

— Я не вру, — шепнул Сайрус. Две грубые руки оттащили его подальше в темноту, а потом на горле сомкнулись пять жестких пальцев и три острых когтя.

Высокий силуэт шагнул к бреши и притаился. Словно ждут чего-то.

— Нико, эти дубли точно?.. — проскрипел старческий голос.

Из дальней части храма донеслись крики, затем несколько приглушенных ударов — не иначе как прицельно обрушенные на землю змеи иерофантов.

Никодимус выскочил в проулок, развернулся и что-то метнул наверх. Сайрус сжался — сейчас Никодимуса придавит змеем, а ему в горло вопьются когти. Но Никодимус дернул рукой, и что-то тяжелое шмякнулось в грязь.

Кобольды полезли в щель. Сайрус, поспешив за ними, увидел распростертую в грязи темную массу, очертаниями напоминающее человеческое тело. Содрогнувшись, он понял, что Никодимус сотворил текст, разоружающий иерофантскую мантию, обернул пилота в субтекст и беззвучно сдернул со стены. Пугающая демонстрация убийственной силы слова не знающим жалости автором.

Над поверженным пилотом склонился теневой силуэт.

— Поздно, Франческа, — произнес Никодимус. — Он мертв.

Тело вдруг едва заметно засветилось голубым. Сперва Сайрус принял свечение за иерофантские заклинания, но свет был слишком слабым и растекался ручейками, словно пролитые чернила.

— Люцерин… — прошептала Франческа.

— Пилоты Тайфона носят это вещество в фонарных склянках, чтобы развеивать светом наши заклинания, — буркнул Никодимус. — Пойдемте.

Отряд побежал по проулку.

— Что еще за люцерин? — спросил Сайрус, поравнявшись с силуэтом, в котором смутно угадывалась Франческа.

— Соединение, которое делают гидроманты, подмешивая свои заклинания к определенным растворам. Я не особенно разбираюсь, но, если добавить люцерин в кислоту, он засветится голубым. Клирики пользуются им, когда нужно посветить при операции, а огненного светляка запустить нельзя. Дорогущая штука. Та склянка, которую разлил дозорный, потянула бы на несколько золотых.

Кто-то из кобольдов шикнул на них, чтобы говорили потише.

Проулок вывел их на пепелище. Напуганные топотом, кидались врассыпную бездомные кошки. Печные трубы торчали, словно мертвый лес.

Сайрус оглянулся на разрушенный храм. Теперь в небе парило уже пять змеев. На одной из храмовых стен горел голубой люцериновый огонек. Видимо, пилоты купились на уловку Никодимуса и атаковали дублей — если так, то они, конечно, уже осознали свою ошибку. Змеи постепенно расширяли круги, пилоты высматривали беглецов в развалинах.

Сайрус перевел взгляд на виднеющийся впереди, шагах в сорока, ряд домов. В этом лесу печных труб и горелых бревен он чувствовал себя как букашка на ладони. Сейчас бы змея или хотя бы пропитанную заклинаниями мантию… Он уже хотел обернуться и поискать взглядом Франческу, когда впереди замаячил желтый огонь.

— Стойте! — прошептал Сайрус, замедляя шаг. — Там что-то есть.

Грубая лапа кобольда потащила его вперед.

— Стойте! — повысил он голос. — Я видел…

Остаток фразы потонул в пронзительном реве рожка. Отряд остановился. Знакомый сигнал, его использует городская стража, но в каких случаях…

— Что это? — спросила Франческа.

Никто не ответил. Между домами замелькали красно-желтые огни. Факелы.

И тогда Сайрус их увидел.

Из-за домов надвигалась длинная шеренга факелоносцев, простиравшаяся в обе стороны покуда хватал глаз. В отблесках факелов, кроме бело-зеленых плащей, виднелись стальные наконечники арбалетов и копий.

Снова взревел рожок. Сайрус наконец вспомнил, что это за сигнал. Враг в городе. Рожок приказывал дозорным выстроиться в цепь от одного края квартала до другого и прочесать весь Северовратный в поисках захватчиков. Рожок трубил начало общеквартальной облавы на ликантропов.

Глава двадцать восьмая

Сайрус обвел взглядом небо над цепью дозорных.

— Змеев нет, — доложил он, потом обернулся на храм. — Но сюда подбираются атаковавшие нас раньше.

Никодимус где-то впереди усмехнулся невесело.

— Давненько она такого не устраивала. Не знаю уж, кто вы такие, но раззадорили вы ее будь здоров.

Он отдал несколько приказов на кобольдском, и три коренастые тени кинулись в темноту.

— Что происходит? — спросила Франческа. — Кого мы раззадорили?

— Дейдре, — ответил Никодимус. — Она подала сигнал о проникновении врага — якобы через стену перебрался ликантроп — и мобилизовала стражу из других кварталов, чтобы прочесать этот.

— Назад дороги нет, там нас заметят со змеев, — сообщил Сайрус.

Никодимус скрипнул зубами.

— Значит, через цепь.

— Но для этого придется перебить всех… — запротестовала Франческа.

Из темноты раздался голос кобольда.

— Стойте здесь. Ни с места, — велел Никодимус и убежал.

Через минуту вернулись две другие тени. До цепи теперь оставалось шагов сорок. Справа вновь резко протрубил рожок.

— Фран? — шепнул Сайрус.

Франческа нащупала его руку.

— Давай смоемся, пока не…

Снова рожок — на этот раз три гудка подряд, сигнал, что замечен ликантроп. Вечерний полумрак наполнился возбужденными возгласами.

Обернувшись, Сайрус увидел два змея, спешащих на сигнальный зов.

— Сюда, быстро, — откуда-то из темноты окликнул Никодимус.

На плечо Сайрусу легла тяжелая кобольдская лапища. Они побежали параллельно цепи дозорных, прочь от рожка. Шагов через сто кобольды повернули и повели их прямо на факельщиков.

Сглотнув, Сайрус заозирался, высматривая, куда бы скрыться. Может, просто дать деру? Нет, глупо. Темные тени конвоировали с обеих сторон.

Впереди на куче каменных обломков показался стоящий спиной человек. Голый до пояса, смуглый, с длинными черными волосами, завязанными в хвост. Напротив, шагах в двадцати, застыл, глядя на него в упор, дозорный в бело-зеленом плаще. В цепи зиял разрыв.

Сайрус сдвинул брови под тюрбаном. Чуть поодаль снова трижды однозвучно протрубил рожок. Там уже кружили змеи. Кобольды вели отряд вперед, к прорыву в цепи.

— Это был Никодимус? — прошептал Сайрус.

— А ты думал, королева Остроземья? — огрызнулась Франческа. — Вроде бы у той грудь попышнее.

— Фран, я пытаюсь понять, что происходит. У Никодимуса среди стражи есть свои люди, которые пропустят нас через цепь?