Чароплет - Чарлтон Блейк - Страница 88

Оглянувшись, Сайрус увидел округлые зонтики вражеских змеев, плавно подхватываемых воздушным течением. В считанные секунды «Пика» оставила их далеко позади и помчалась над океаном. Когда Сайрус снова бросил взгляд за плечо, половина змеев, отделившись, плыла на север, к Холодному Шлюзу.

Изем накренил корабль, разворачивая его в том же направлении, и скомандовал убрать дополнительный парус. Подтянувшись по палубе, Сайрус выполнил приказ, а потом поспешил к капитану.

— Садовую башню захватили политеисты, — мрачно проронил тот. — Маршал Ория убита.

— Или в плену, — понадеялся Сайрус.

— Думаешь, она бы сдалась живой?

Сайрус скорбно поджал губы под вуалью. Первой жертвой новой гражданской войны пала женщина, перед которой он всегда искренне преклонялся.

— В Холодном Шлюзе нам сесть не дадут, — продолжал капитан, кивнув на эскадрилью змеев, летящих параллельным курсом вдоль берега. — Франческе с Никодимусом придется выпутываться самим.

Сайрус оглянулся на вражеский клин.

— Сколько у нас осталось чар?

— Хватит дотянуть до Луррикары. Там присоединимся к флоту.

Когда внизу показался Холодный Шлюз, Сайрус, не сводя глаз с крепости, вознес молитву Создателю и Селесте.

Оступившись на лестнице, Франческа ухватилась за стену и не увидела собственную руку. В глазах клубилась слепота. Цепенея от страха, целительница обернулась предупредить спутников. Лотанну стоял в каких-нибудь двух шагах, но взгляд его был прикован к залу таверны, где монотонно, словно трава под ветром, покачивались посетители.

Внезапная вспышка озарила застывшую вполоборота у подножия лестницы молодую женщину с длинными черными волосами. В ее правой руке сияли слившиеся в один слепящий шар режущие магнусовые заклинания, которыми она на кого-то замахивалась. А потом текстовые клинки вдруг померкли — выше локтя руку женщины обхватила ладонь Никодимуса.

— Нико! — вырвалось у Франчески.

Вивиан нигде не было видно.

Неизвестная, нападавшая на Никодимуса, выдернула локоть, и все ее тело тут же проросло нуминусными фразами. Когда золотистые нуминусные плети обвили ее руку от запястья до плеча, она рванулась вперед — но тут чары снова погасли.

Никодимус прижимал обидчицу к себе спиной, обхватывая одной рукой талию, а другой — лоб. Но та, не растерявшись, дала ему кулаком в челюсть с такой силой, что Никодимус попятился.

Сквозь клубы слепоты перед Франческой мелькнуло лицо незнакомки — гладкая, такая же смуглая, как у Никодимуса, оливковая кожа, такие же большие ярко-зеленые глаза, те же блестящие, иссиня-черные длинные волосы.

Сбоку полыхнуло золотом — это Лотанну швырнул нуминусное заклинание. Оно окутало голову Никодимуса, и тот попятился, шатаясь, но уже через миг оплетающие его сознание чары развеялись, переполнившись ошибками.

Лотанну сорвался с места.

— Нет! — крикнула Франческа. — Не надо! — Она кинулась за ним. В глазах вихрилась слепота. Саванный Скиталец где-то близко. — Скиталец!

Никодимус с незнакомкой топтались на месте, словно в хмельном танце. Женщина попыталась засадить Никодимусу локтем в нос, но он перехватил ее крепче, не давая размахнуться. Подскочивший к ним Лотанну метнул магнусовый шар в лицо Никодимусу, и тот качнулся назад, однако незнакомку не выпустил. Франческа поняла, что он цензурирует ее с помощью какографии. Стоит ему ослабить хватку, и незнакомка разнесет весь зал в щепки своей неуправляемой текстовой силой.

Лотанну, по рукам которого пробегали разряды магнусовых предложений, потянулся к Никодимусу снова, и Франческа не выдержала. Левой рукой вцепившись ему в пышную шевелюру, правой она обрушила оглушающее заклинание. Золотое кольцо сомкнулось у Лотанну на лбу, и чарослов без чувств повалился навзничь.

Вскрикнув, Франческа попыталась отскочить, но он рухнул прямо на нее, и зревшее у него в руках заклинание сработало от удара.

Франческа задохнулась, сраженная взрывной волной. На миг ее накрыла и тут же схлынула полная слепота. Барахтаясь под придавившим ее Лотанну, Франческа увидела Никодимуса, сбитого с ног взорвавшимся заклинанием. Он тоже силился встать, вцепившись в руку незнакомки, а та, проворно вскочив, уже рвалась прочь, освобождаясь из его хватки.

Вокруг царил полный хаос. Одни ломились на улицу, другие дрались, и все, кажется, кричали, обезумевшие и потерявшие дар связной речи.

— Стойте! — крикнула Франческа, извиваясь под тяжестью чужого тела. — Стойте!

Женщина, с размаху пнув Никодимуса в плечо, выдернула руку из его цепких пальцев. Франческа наконец вывернулась из-под обмякшего Лотанну.

Никодимус поднялся на колени. Незнакомка сотворила магнусовый шар, и прицепив его на длинную фразу, обеими руками, с разворота, вкладывая в замах всю силу, влепила получившийся кистень в Никодимусов висок.

Франческа кинулась на нее, когда едва не обезглавленный Никодимус уже падал. Женщина занесла кистень снова, но Франческа прыгнула ей на плечи и повалила. Уже пригвождая ее к полу, она вдруг заметила, что зал опустел — лишь пара человек жались по углам.

А потом ее подбросила упругая магнусовая волна, швырнула на пол рядом с Никодимусом и плотно спеленала по рукам и ногам. Франческа, вскрикнув, начала выпутываться. Тщетно — заклинание не давало даже шевельнуться.

Никодимус лежал неподвижно, кровь из виска заливала пол-лица, однако он дышал и силился моргнуть окровавленным левым веком.

— Никодимус!

Он обернулся к ней, пытаясь сосредоточить блуждающий взгляд. Потом неуверенно, покачиваясь, сел — и тут над ним выросла незнакомка в ослепительном грозном сиянии магнуса и нуминуса.

Франческа сжалась в ожидании неминуемого рокового удара. Его не последовало. Лучезарная волшебница смотрела в другую сторону, в общий зал, и ее сияющий текст меркнул целыми пластами.

Франческу вновь накрыла волна слепоты, а потом она словно провалилась в пропасть и полетела, вертясь. Словно в калейдоскопе, замелькали картинки — непревзойденной красоты текстовая вязь незнакомки, залитое кровью лицо Никодимуса, исполинское тело с серой кожей, кишащей личинками-паразитами, которые пялились на нее белыми фасеточными глазами.

А потом золотая текстовая вязь растворилась, и наступила полная слепота.

Явился Саванный Скиталец.

Очнулась Франческа завернутой в жаркую колючую ткань. А еще она висела вниз головой, перекинутая через что-то твердое, впивающееся ей в живот. Она попыталась застонать.

Мир тут же перевернулся обратно, и ее усадили на каменистую землю. Еще через миг колючая ткань пропала, открывая полоску вечернего неба, стиснутого двумя деревянными домами.

Рядом опустился на корточки Никодимус. Над левым ухом багровел рубец, все лицо и плечи покрывала корка запекшейся крови. «Ты как?» — перебросил он Франческе.

Она окинула себя взглядом и ощупала, проверяя, все ли цело. «Нормально вроде. Что случилось?»

«Берр, — ответил Никодимус, оглядываясь через плечо. — Он забрал Альцыона».

«Альциона?»

«Мою едино утробную сестру. Видиом, до жидался чтобы я ее отвлек. Итти можешь?»

Франческа поднялась с широкого шерстяного пледа — вот, значит, в чем Никодимус вынес ее из таверны.

«У варот буча, — написал Никодимус, устремляясь по мостовой. — Стражники в панике. Думают, аффазию вызвали ликантрапы. Обыскивают город. Но мы можем укрытся в рыбацком квартале».

Подобрав плед, Франческа обнаружила в нем свой клинический журнал — наверное, Никодимус выхватил его у Лотанну во время побега из таверны. «Давай еще раз про Альциона», — попросила она, нагоняя Никодимуса.

«Это была Вивиан. Замаскированая субътекстами, за мысловатее которых я еще не видил. Даже глаза себе бельмами затинула, чтобы не про пускали обычный свет. Поразителная работа».

Франческа озадачилась. «Ты же говорил, что твоя сестра сейчас с кем-то там встречается в Огуне?»

«Улофка, надо полагать. Нашего агента обвили вокруг пальца».