Чароплет - Чарлтон Блейк - Страница 96

«Вы сможете меня остановить?»

«Я пожертвую всем».

«Всем?»

Непроницаемые ониксовые глаза воззрились на Франческу. «Как мне тебя убедить?»

Она рассмеялась. «О, меня убеждать нужды нет, — написала она и грозно нависла над своим автором. — Попробуйте убедить моего возлюбленного».

Никодимус стоял перед колаборисной станцией. День выдался солнечный и теплый, хоть и ветреный. Глядя на массивные секвойные двери, какограф снова спросил себя, не безумие ли это — вслепую довериться Франческе. За спиной как ни в чем не бывало гомонила рыночная площадь.

Никодимус вздохнул поглубже. Нет, он полагается на Франческу целиком и полностью. Шеннон на смертном одре, в городе вот-вот вспыхнет гражданская война, на что еще опереться, если не на веру?

Однако пора бы нанести визит магистру Дегарну. Никодимус покосился на массивный дверной молоток, украшавший входную дверь. Постучи — и потянутся долгие церемонии: объясниться с Дегарном, потом с представителями друидов и вещих кузнецов, растолковать серьезность положения, удостоверить собственную личность, поторговаться насчет ответной услуги за предоставленную защиту…

В массивных входных дверях виднелась еще одна дверца, поменьше. Ее ручку окружало серебристое сияние магнуса — запирающее заклинание-щеколда. Никодимус сжал кулаки. Кажется, за удостоверением личности дело не станет.

Ухватив щеколду, он ударил по ней какографической волной, и текст, наводнясь ошибками, разомкнулся, освобождая язычок замка. Никодимус распахнул дверь. За ней показался внутренний двор с зеркальным прудом и буйством висячих растений. Вокруг безмятежной зеркальной глади носились две горгульи-тяжеловеса, мотая гривастыми львиными головами на мускулистом человеческом теле.

Никодимус шагнул во двор. Миг спустя два конструкта, угрожающе скалясь, взяли его в клещи. На крышах загалдели, перекрикивая друг друга, всполошившиеся вороны. В окнах замелькали человеческие лица.

На плечи Никодимусу обрушились массивные каменные ручищи: львиноголовая горгулья кинулась на него сзади. Никодимус припечатал ладонью каменную длань конструкта и прицельным какографическим ударом выбил оттуда весь текст. Обе руки вернулись к первозданному состоянию, превращаясь в неподвижный камень.

Горгулья отскочила, поднимая Никодимуса в воздух, и он не удержался от стона, стиснутый до хруста могучими каменными лапами. Каким-то чудом ему все же удалось вывернуться — он шлепнулся на землю, вцепился в ногу горгульи и развеял ее текст.

Откатившись, Никодимус вскочил. Охромевшая горгулья, ощерившись, пятилась прочь. Никодимус перевел взгляд на вторую стражницу. Та уставилась на него настороженно.

— Стойте! — взвизгнул кто-то.

Никодимус обернулся. Из двойных дверей станции высыпала толпа волшебников во главе с невысоким магом, седина которого пушистым венчиком обрамляла лысую макушку. На мантии красовались деканские знаки отличия — почетная привилегия начальника колаборисной станции.

— Магистр Дегарн, — приветствовал его Никодимус.

Расширенными от изумления глазами маг смотрел на зараженную ошибками горгулью.

— Никодимус Марка? — догадался он.

Никодимус склонил голову.

Дегарн запустил по нуминусному заклинанию в обеих горгулий, и они застыли каменными статуями. Из боковой двери появилась молодая женщина и двое мужчин постарше, одетых как слуги. Женщина несла металлический поднос. Никодимус кивнул ей, и она кивнула в ответ с не свойственной служанке горделивостью. Вещие кузнецы, надо полагать.

— Магистр Никодимус Марка! — воскликнул Дегарн. — Целый год мы вас ищем, и тут вы сами нас нашли…

Никодимус молча смотрел на волшебников, молясь про себя, чтобы Франческа не ошиблась насчет их политических интересов. Если она просчиталась, ему крышка.

— Магистр, я не хотел попасться в руки чарословам, чьи пророчества объявили бы меня демонопоклонником.

— А клирик Франческа, — проницательно взглянув на него, подхватил Дегарн, — поведала, что мы не считаем вас Буревестником? И что в Звездопаде не верят в антипророчество?

Никодимус подтвердил, только теперь замечая у дальней стены двух мужчин и женщину в белых друидских одеяниях. Он учтиво кивнул. Ему ответили тем же.

— Она поведала мне о Лиге Звездопада, — продолжил Никодимус, — которая хочет уберечь Юг от гнета нарождающейся Северной империи.

— Это мы и есть. — Дегарн обвел жестом собравшихся.

— Я пришел просить вас о защите.

— И вы ее получите, — улыбнулся маг.

— Взамен на что?

— На клятву выступить нашим Альционом, когда мы восстанем против Разобщения.

— Но ведь я не Альцион. И могу никогда им не стать.

— То есть как? — смешался маг.

Никодимус посмотрел ему в глаза.

— Соглашение нужно заключать в открытую, ничего друг от друга не утаивая. — Он обвел взглядом друидов и кузнецов. — Я происхожу из древнего имперского рода, династии правителей Солнечной империи. Мне неподвластны логические языки. Сейчас все мое наследие проявляется в способности заражать ошибками почти любой текст — как вы и сами могли убедиться. — Он кивнул на обезвреженную горгулью.

Все молчали.

— Моя единоутробная сестра — нареченный Альцион, ставленник Астрофела. Она способна создавать заклинания немыслимой сложности. Я видел вчера ее изменяющие внешность чары, они покрывали ее, словно вторая кожа. Она здесь, в Авиле, и уже успела сделать мне подарочек. — Никодимус повернул голову, демонстрируя собравшимся рану на виске.

Друиды зашептались, волшебники принялись неловко переминаться.

— Сестрица метит на императорский трон, но мне ничего этого не нужно. Я не стану ни вашей марионеткой, ни властелином. Я присоединюсь к вашей борьбе с моей сестрицей, но никакой академии и никакой державе подчиняться не намерен, равно как не намерен подчинять никого себе. Я понятно излагаю?

Дегарн откашлялся.

— Мы договорились, что позовем вас на остров Звездопада, который сохранит нейтралитет, не подчинившись ни Лорну, ни Дралу. И я с уверенностью могу утверждать, что среди иксонцев многие не в восторге от перспективы получить превосходящие силы под боком, в Триллиноне. По последним сведениям, на нашей стороне скоро будет добрая половина Иксонского архипелага… если, конечно, у нас появится борец с Разобщением.

Никодимус кивнул.

— Остроземские корабли вот-вот пойдут штурмом на Авил, чтобы отвоевать его у демона. А значит, иерофанты и остроземские власти вскоре объединятся с моей сестрицей.

— Тогда нам тем более не обойтись без Лиги Звездопада. — Дегарн многозначительно посмотрел на Никодимуса, потом на друидов и кузнецов.

Никодимус молчал, не зная, чего от него ждут дальше.

Дегарн кивнул — продолжайте, мол.

— Сегодня нам представилась возможность, — начал Никодимус неуверенно, — нанести удар по демону, опередив мою сестрицу с ее армиями. И если вы хотите, чтобы я встал на вашу сторону, помогите мне.

Никто не проронил ни слова. Дегарн свел брови у переносицы.

— Что вы имеете в виду? — подала голос друидка.

— Я отправляюсь в святилище к Тайфону, — ответил Никодимус, обводя взглядом двор. — И если с помощью Лиги Звездопада я выйду оттуда живым, то я ваш.

Глава пятидесятая

Отправляясь на битву, друиды облачились в деревянные доспехи, сменив белые одеяния на лакированные зелено-черно-золотые. Кузнецы, не желая отставать, надели начищенные до зеркального блеска чешуйчатые кольчуги.

Друиды и кузнецы не сражались плечом к плечу со времен Диалектных войн, когда Новосолнечная империя затрещала по швам, и отдельные королевства принялись отстаивать свою независимость. Первым против имперской власти восстал Юг, заключивший Союз ветви и клинка. Но стоило выдворить имперские легионы, как южане вцепились друг другу в глотку, и с тех пор вражда между ними не ослабевала.

Никодимус шагал по Священному кварталу в сопровождении пяти друидов, семи кузнецов и четырех магов. Вся свита настороженно переглядывалась. Пока отряд снаряжался, в городе просигналили тревогу: иерофанты заметили идущий с океана воздушный флот. Рынок рядом со станцией загудел, словно улей: горожане скупали не глядя все, что под руку попадется, готовясь забаррикадироваться в домах.