Чертов Викинг наших дней (СИ) - Сидоренко Ольга - Страница 24

Антон уселся на подоконник, привалившись спиной к оконной раме и позвал:

– Иди сюда.

Леська перелезла через очередной стол и примостилась напротив друга, свесив ногу наружу. Подоконник был гранью двух миров – пыльного предремонтного офиса и яркой, полной жизни улицы.

– Для полного счастья сюда бы еще тазик с черешней, – Леське вспомнилось босоногое детство. Антон согласно кивнул. Увы, наколдовать себе материальные блага, пусть даже и съедобные, ни один маг не был способен.

Парень какое-то время рассматривал подругу, довольно пригревшуюся на солнце. Ему в глаза бросились разные серьги – на одной из них висела связка из трех маленьких перьев.

– Ты носишь амулет левитации? – поинтересовался он, глазами показывая на серьгу.

– Мне Сашка его сделала, заколдовала на моей крови. Говорит, что на короткое время должен подействовать, – хмыкнула Леська.

– Ты в курсе, что можешь обойтись и без него? Ты же маг воздуха.

– Пока что гравитация сильнее моих магических умений, – с сожалением сказала Леська.

– Пробуй магически уменьшить свой вес. Постепенно. Принцип тот же, что с амулетом. Берешь за основу вес пера… – Антон попытался по возможности понятнее объяснить, как запудрить самой себе мозги, убедив, что вес тела не больше веса перышка. Леська невольно заслушалась – по его рассказу выходило, что все проще пареной репы. Она была уверена, что на практике так не бывает. «Для него всё просто, – думала она, глядя на приятеля, – как в том анекдоте, когда ученик не знал, что задача нерешаема и решил ее походя, случайно. Он уверен, что колдовать легко, и для него оно все так и есть… Я вот не могу определить назначение ни одной его цацки, коими он обвешан в избытке…»

Леська задумчиво скользила взглядом по амулетам Антона, пока не остановила глаз на его шее.

– Почему ты все время носишь этот ошейник? – неожиданно для себя самой спросила она. – Он не твой, я чувствую.

Антон затянулся сигаретой, медленно выдохнул. Слишком хорошо было сидеть тут, на облупленном подоконнике, жмурясь от солнца, рядом с ней.

– Я не могу его снять, – честно сказал он.

Леська внезапно подалась вперед и провела руками по ошейнику. Глаза ее изумленно расширились – на ошейнике не было застежки, сплошная полоска кожи без швов.

– Но как?...

– Я заключил договор. Ошейник снимется, если я выполню свою часть сделки. Он… напоминает мне об обязанностях, – невесело усмехнулся Антон. О том, что эта штука могла задушить его в любой момент, повинуясь лишь прихоти Князя, он решил не упоминать. Но Леське, похоже, и не требовалось подробностей. Ее пальцы скользили по черной коже и шипам, и она чувствовала суть этой вещи – ее чужеродность и угрозу.

– А если я сниму его сейчас? – «магией-то можно попробовать,  – думала она, – а если не получится, то всегда есть ножницы…»

Антон смотрел на нее со странным выражением лица – приятно расслабленным, как будто они болтали о пустяках. Даже в глазах не было вечной насмешки. Серые глаза с желтыми искрами, слишком близко…

– Тогда я умру, – просто ответил Чертов Викинг. Он чувствовал ее пальцы на своей шее, чувствовал, как сплетается вокруг них магия, но даже не пошевелился, ощущения ему нравились. Леська отдернула руки, и он на миг пожалел, что сказал.

– Тебе не нравится держать в руках чью-то жизнь? – нарочито разочарованным голосом спросил он. Леська отрицательно покачала головой – ей было не смешно.

– Что ты должен сделать? – спросила она, кивая на ошейник.

– Найти кое-что. И кое-кого.

– Ты ищешь?

– Конечно, глупая, – ласково сказал Антон и вдруг положил голову ей на колени. – Но не прямо щас. Прямо щас я хотел бы быть оборотнем-котом.

Леська усмехнулась и запустила пальцы ему в волосы. Возвращаться к суровой реальности в виде раздолбанного офиса дураков не было.

– Так я и знал! – от голоса Глеба за спиной оба чуть не вывалились из окна. – Сидят, голубчики, чешутся, а мебель сама газетами накроется, да?

– Тьфу, – выругался Антон, вставая с подоконника, – ты б еще громче заорал, чтоб мы наверняка свалились.

– Сами виноваты, – без малейших угрызений совести сообщил начальник. – Где остальные?

– Кушают, – смущенно ответила Леська.

– Нашли время!

– Не, ну извини, что ж теперь, если ремонт, то и жрать не надо? – девушка быстро перешла от смущения к негодованию. – Глеб, не перегибай палку, сейчас всё сделаем. Что-то я не вижу, чтоб к нам ломилась толпа маляров с немедленным  желанием красить.

Глеб хотел возразить, но ему в спину деликатно постучали, и, обернувшись, он узрел Сашку и Дэна, на ходу что-то дожевывающих. Прежде чем он успел промолвить хоть слово, Сашка протянула ему хот-дог со словами:

– Шеф, это тебе!

Глеб подавился обвинительной речью.

-Э-э, гм, спасибо…

Но тут все испортила третья сила. В комнату заглянул мужик в заляпанном краской комбинезоне и весело спросил:

– Ну что, готовы красить?

Увидев, какими глазами уставились на него в ответ пять человек, он попятился в коридор и крикнул оттуда:

– Ладно, я пока покурю.

Глеб медленно повернулся и вкрадчиво спросил у Леськи:

– Не ломится, говоришь? Блин, неужели так трудно было всего лишь разложить по столам газеты?!! Ну и коллектив – при любом удобном случае пинают балду! У нас не офис, а барахолка! Подвалила оказия получить хоть свежие стены, так вы и этому сопротивляетесь!...

Четверо представителей нерадивого коллектива обреченно слушали, и некоторые из них даже ощутили смутное чувство вины.

–…почему здесь до сих пор валяются ваши рюкзаки?! – ревел Глеб, обличительно тыча хот-догом в угол. Рюкзаки и правда валялись. Когда их привезли с турбазы и выгрузили возле универа, девчонки сообразили, что до офиса ближе, чем до дома, и оставили рюкзаки на работе, да так и забыли про них. Леська с запоздалым раскаянием вспомнила, что уже две недели собиралась разобрать свой. Похоже, время пришло. Заодно и узнает, без чего она обходилась эти две недели.

– Ладно, уймись, щас мы все сделаем, – буркнула Глебу Сашка. – Ешь, давай, зря несли тебе, что ли, – с этими словами ведьма ухватилась одной рукой за рюкзак, другой за пресловутые газеты, всем видом показывая, что встала на путь исправления и сейчас за пять минут своротит горы. Глеб вздохнул, шлепнулся на стул и впился в хот-дог зубами.

Леська подняла свой рюкзак на стол и охнула – чего он такой тяжелый?! «Неудивительно, что я не доперла его до дома», – подумала она и полезла внутрь. На свет явилась непочатая бутылка виски.

– Эй, народ, чья бутыль, кстати? Еще на базе хотела спросить, да как-то вылетело из головы.

Народ, наморщив лбы, смотрел на бутылку. Дэн открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Антон бросил на него предостерегающий взгляд и заявил:

– А, так это ж моя, – и вынул бутылку из рук Леськи.

– А как она очутилась у меня в рюкзаке? – перемигивания с Дэном от Леськи не укрылись, но поди пойми, что там себе думают эти двое.

– Я ее туда засунул после случая с Марго, когда думал, что будут изымать алкоголь. И тоже вылетело из головы.

– Нашел куда спрятать. Можно подумать, у меня бы ее не изъяли.

– А, вы ж шатались по лесу и не в курсе. Они начали с младших курсов, дошли до четвертого, потом им надоело, - вклинился с пояснением Дэн. – Мы думали, как нашу палатку осмотрят, так перенесем бутылки к нам. Но забыли.

– Очень мило. А я тащила это всё аж сюда, – проворчала Леська, упихивая остальное барахло на место. Без бутылки рюкзак значительно полегчал.

Вернувшись с перекура, жизнерадостный мужик увидел кабинет, в котором газетами было плотно устелено всё, кроме стен. Обруганный коллектив в темпе аллегро застелил даже пол – только чтоб порадовать Глеба – и был распущен по домам на два дня, пока высохнет краска.

Леська перешагнула порог квартиры, кинула рюкзак в угол и только тут осознала, что именно не давало ей покоя всю дорогу. Антон не мог засунуть ей в рюкзак эту бутылку. Она нашла ее утром, до новости об отравившейся сокурснице и предстоящей инспекции на предмет алкоголя, после того как ночью кто-то чужой побывал в их с Сашкой палатке. Леська, прикусив губу, посмотрела на рюкзак, потом в зеркало, где отразилась слегка чумазая после газет физиономия, с тоской подумала о холодном душе, развернулась и вышла из дома.