Чертов Викинг наших дней (СИ) - Сидоренко Ольга - Страница 31

Леська созерцала его из-за витрины, мучимая ощущением, что вряд ли она получит удовольствие от общения с бабушкиным протеже. Самым умным и простым было бы развернуться и дернуть домой, и она с тоской посмаковала этот вариант, понимая, что ей помешает совесть. Ведь человек ехал, фиг знает откуда, а тут его злостно кинули, вообще ничего не объяснив, это же обидно. Если бы рядом был кто поумнее, то, может быть, и рассказал бы, что в иных случаях лучше обойтись и без объяснений. Но увы. И потом, думалось Леське, возможно, первое впечатление ошибочное, и просто исчезнув, она обидит очень хорошего человека. Сделав приятное лицо, она решительно вышла из-за угла.

* * *

«Хочу домой», – мрачно думала Леська, с тоской глядя на вечернее небо за окном кофейни и слушая по второму кругу про биржевую аналитику. «Нет, не так. Не домой. Хочу к своим». И пофиг, что они кормят на болотах комаров. То, что здесь – это заманчиво, это логически правильно, это выгодно, в конце концов, и она наверняка еще будет укорять себя за то, что не умеет вопользоваться случаем, но всё это совершенно невозможно. «Если ты опять некстати вспомнила белобрысого, то он первый тебя поздравит с такой парой», – тявкнул внутренний голос – за неимением рядом друзей, сознание Леськино, похоже, раздваивалось, чтобы поспорить хоть само с собой. Чисто из чувства противоречия… Поздравит, конечно. С ехидной такой улыбочкой, за которую ей захочется расквасить ему губы. И вообще, глупо оглядываться на него, парень – перекати-поле, ведет себя непонятно, сегодня он здесь, год назад он был у черта на куличках, а где будет еще через год – вилами по воде писано… Леська подняла глаза на Константина, с пылом вещающего про индекс Доу-Джонса. Нет, невозможно. Внутренний голос тоже, видимо, заслушался и поувял.

Константин был доволен вечером. В Леськином лице ему чудилась благодарная и внимательная публика, а ораторствовать он любил. Да, конечно, девчонка странновата – косички эти, побрякушки… Но ведет себя скромно, почти ничего не говорит, а как слушает! И глаза красивые. Поэтому он решил, что подвезет девушку домой. Леська не стала сопротивляться благородным порывам. Если бы она была чуть повнимательнее к окружающему, то заметила бы, что человек за соседним столиком поднялся и последовал за ними, и видя, как девушка садится в машину, с чувством выругался.

Глядя в окно и продолжая пропускать тирады собеседника мимо ушей, Леська пожалела, что не пошла пешком. Вечер сиял всеми красками и буйством лета, а преддверие дня летнего солнцестояния добавляло восприятию остроты. Грешно проводить такие дни в городе, когда есть фестиваль средневековья. Когда она зашла домой, решение уже было принято. «А почему бы и нет, – думалось ей. – На последний автобус я еще успеваю. Ну, почти успеваю. Если поднажать». Мятый листок с размытой схемой проезда так и лежал на столе. Леська заметалась по комнате, сбросила туфли, впрыгнула в кроссовки, схватила рюкзак со всякой мелочью и выскочила из дома как камень из пращи. В автобус влетела, когда он уже готовился отъехать. Фух, теперь еще бы разыскать их в этом Хлевище…

Когда она выгрузилась из автобуса, уже темнело. Палатки она нашла быстро, а там первый же встречный указал ей дорогу. Немного поплутав, Леська вышла к стойбищу друзей. У костра сидел только один человек – ее начальник. Занимался он исключительно мирным делом – поджаривал на костре хлеб, нанизанный на палочку. Рядом лежала отполовиненная буханка. «Прямо детский мультик, – умилилась Леська. – Ну и хорошо, что тут только он, все равно не успела еще придумать, как объяснить свое появление. А Глебу можно и не придумывать». Она подошла и села рядом на бревно. Глеб удивленно поднял брови, довольно хмыкнул и подвинулся, чтоб ей было удобней.

– Как прошло свидание? – добродушно поинтересовался он.

Леська вздохнула и прижалась лбом к его плечу, как будто это могло помочь успокоить скачущие туда-сюда мысли.

– Глеб, я дура дурацкая, – невпопад пожаловалась она, глядя на огонь.

– Отшила чувака?

– Ну, вроде того. Хотя не понимаю, как можно отшить потенциального миллионера... Вот правильно бабушка говорит – если нет своего ума, чужой не приставишь…

Какое-то время девушка бессвязно жаловалась, а Глеб слушал, не перебивая. А когда она выдохлась, сказал задумчиво:

– Ну отшила и отшила. Значит, тебе с ним не по пути. И всё, тут уж ничего не сделаешь. Ты же не от мира сего, тебе покоя не даст ощущение неправильности внутри, если попытаешься продолжить с ним встречаться.

Эх, да… Родилась с «приветом», так уж живи теперь по своим правилам. Мысли Леськи соскочили с неудачного свидания на жизненные перспективы вообще.

– Глеб, а когда я узнаю все что можно, стану круто колдовать и так далее, то что дальше?

Глеб задумчиво почесал затылок:

– Ну как что… выдадим тебе серебряный меч и волчий медальон и на тракт…

Секунду Леська осознавала, а потом пнула Глеба локтем:

– Тьфу на тебя! Я же серьезно спрашиваю.

– Ты глупость спрашиваешь. Ну что дальше... Будешь жить как все, как хочешь.

– Чтобы жить как все, мне нафиг мне это – уметь ловить троллей, уничтожать привидений и прочее?

– Не хочешь – не надо, – пожал плечами Глеб.

Леська почувствовала некоторую досаду. Как у него все просто... Отщипнув кусочек от буханки, она нанизала его на веточку и стала подрумянивать на костре. На плечо мягко опустилась рука Глеба.

– Не кипятись, – он был спокоен и миролюбив. – Просто представь, ты в случае чего можешь вмешаться и что-то изменить. А другие – нет. Понимаешь…

«На редкость многословен», – втихую изумилась девушка, не замечая как подгорает хлебец.

– …понимаешь, жить как все у тебя уже все равно не получается, потому что ты с детства видишь то, чего не видят остальные.

Что ж, это был довод. Но Глеб и на этом не остановился.

– Отказываться от этого – все равно, что жить с закрытыми глазами. Ты просто не можешь по-другому, не обольщайся мыслями, что в любую минуту можешь всё поменять и стать «нормальной», - Глеб помолчал и добавил: - Не так уж много людей могут делать то, что можем мы. Стоит ли этим пренебрегать?

Леська собралась и помотала головой:

– Эй, пафос чуть-чуть сбрось, а?

– Да легко, – Глеб усмехнулся, – у тебя хлеб сгорел.

Леська зареклась вести с Глебом настолько философские беседы.

– Ого, кого я вижу! – раздалось за спиной. Оглянувшись, Леська увидела сверкающую улыбку Чертова Викинга. За ним маячили остальные.

– Как-то ты быстро покончила с личной жизнью, – подсевший рядом Дэн тоже ехидно улыбался.

– Лесь, ты вовремя! Я знала, что ты приедешь!

– Вас только за дровами посылать, – проворчал Глеб. Кстати сказать, костер дымил на последнем издыхании. Коллеги не собирались признаваться, что процесс собирания топлива затянулся из-за многочисленных приглашений выпить от встреченных знакомых. Героически не пил только Антон. Во-первых, он «пас» Сашку. Во-вторых, у него категорически не было праздничного настроения. Зато у Сашки оно было.

– Раз мы все собрались, пойдемте прыгать через костер! – звала она, прыгая вокруг. – Там ребята разожгли, пойдемте скорее! А то нечисть прицепится! Ну, скорее пойдемте!

Глеб страдальчески закрыл глаза и натянул на голову куртку – чтобы не слышать этих криков, но не помогло, пришлось идти.

Несмотря на лето, ночь была прохладной. Леська зябко обняла руками плечи – выбегая из дома, она забыла куртку, а возвращаться за ней не стала, чтобы не терять время.

– Возьми, – Чертов Викинг, шедший сзади, сунул ей в руки свою толстовку.

– Спасибо!

– Пустяки, – парень обогнал ее и исчез где-то впереди. Леська проводила его глазами, но догонять не стала. Толстовка была еще теплой и пахла Антоном, костром и сигаретами.

Воодушевленные успехом фестиваля среди зрителей, вечером организаторы и участники позволили себе расслабиться и оттянуться. Впрочем, даже здесь они пошли по пути традиций и обрядов, хотя в уже нетрезвых мозгах всё это изрядно перемешалось и вылилось в странную форму. С какого-то перепугу ребята соблазнились традициями скандинавского празднования дня летнего солнцестояния и забабахали кострище. С того же перепугу они не пренебрегли традициями собственными и не придумали ничего лучше, как прыгать через огонь. Маги знали, что смысл в этом, несмотря на видимую дебильность затеи, был: перелетевшим через пламя меньше интересовалась нечисть, но все остальные-то делали это только ради веселья… Сашка планировала, что в эту волшебную ночь все ее друзья как один отправятся собирать травы, а значит, по ее логике, прыгнуть было просто необходимо – чтоб никто ненароком не прицепился. Друзья в общем-то не сопротивлялись. Пока не увидели костер. Пламя в человеческий рост гудело и металось, вокруг тусовались изрядно пьяные «воители», похоже, забывшие в каком они столетии.