Чертов Викинг наших дней (СИ) - Сидоренко Ольга - Страница 72

Решившись, Леська не стала откладывать дело в долгий ящик, а тут же и приступила. Полученный отвар выглядел на редкость неаппетитно. «Счастье еще, что мне не надо никому это пойло подливать», – мрачно подумала девушка, помешивая тихо булькающую жидкость. Остудив варево до приемлемой температуры, она поднесла его ко рту и, вызвав в памяти образ Антона (сильно стараться не пришлось – он и так неотступно маячил перед ее внутренним взором), быстро произнесла первое пришедшее на ум:

Я сама по себе ведьма,

Я не знаю где ты и с кем ты,

И мне в общем-то все равно:

Где слова твои носит ветер,

Где осыпались мысли пеплом,

И живу теперь

Для себя одной

После чего залпом проглотила напиток.

В следующую секунду ее качественно стошнило.

Может быть, все-таки стоило поручить готовку Сашке. Зелья ее производства хотя бы можно было пить. Отдышавшись и прополоскав рот под краном, Леська растерянно посмотрела на пустую чашку. И что теперь? Подействовало или всё псу под хвост? Каких-то капитальных изменений сознания она пока не ощущала. «Наверно, я это пойму, когда увижу Антона», – решила Леська. Во рту все еще оставался мерзкий вкус волшебного напитка, и она решила забить его вином. За этим занятием и застал ее Чертов Викинг, ввалившийся двадцатью минутами позже.

– Какого черта?! – выпалил он с порога, со злостью глядя на подругу, покачивающуюся с бокалом вина.

– Что такое? – невинно поинтересовалась Леська, уже жалея, что вообще ему открыла. Надралась бы спокойно в одиночестве, а потом уже выясняла, что там с этим паршивым отворотом – сработало или не очень.

– Ты колдовала на меня?

– Вовсе нет! – возмутилась Леська.

– Тогда что это было? Я же почувствовал… – Чертов Викинг запнулся и потянул носом. – Ландыш… Аир… Крапива?

Леська не знала, как он учуял какой-то там ландыш, но крапива да, вареная крапива заполнила дом ни с чем не сравнимым духом. Антон перестал принюхиваться и посмотрел на нее. От его взгляда Леське захотелось захлопнуть дверь, причем ей уже было все равно, с какой стороны двери останется она, лишь бы он остался с противоположной. Чертов Викинг шагнул к ней, схватил за плечи и вдавил в стену:

– Ты это выпила?! – в его глазах заискрили огненные сполохи. Бокал с тихим звоном разлетелся об пол. Леська судорожно вцепилась в его запястья, силясь оторвать от себя. Она кожей ощущала его злость и чувствовала, как по хребту бегут мурашки. Злость, раздраженность, нетерпеливость, волнение, беспокойство и… ей вдруг стало жарко, да так, что горели уши. Было ощущение, что рядом со ней пламя – и ей одновременно хотелось убежать от него, пока не опалило, и сгореть в нем, напрочь позабыв себя. Она открыла рот, чтобы воззвать к разуму, но получила поцелуй. Антон варварски впился в ее губы, наваливаясь всем телом. Обжигая…

Леська много раз пыталась представить себе, каково это – целоваться с Антоном, рисуя себе нежные или дразнящие, или пылкие поцелуи, но больше всего это походило на выгорание всего доступного ей кислорода, хотя нет… вообще всего. Когда он отпустил ее, рывком, отшатываясь на расстояние вытянутой руки, Леська с благодарностью ощутила спиной твердую стену, сползая по ней вниз безвольным киселем.

– Не сработало, – выдохнула она и, подняв глаза, встретилась с сияющим взглядом Антона. Ее еще хватило, чтобы махнуть рукой в сторону двери – дверь захлопнулась, с силой впечатываясь в косяк, а потом был только Чертов Викинг. Весь и полностью.

* * *

Темнота, лишь чуть-чуть посеребренная лунным светом. Темные и светлые волосы вперемешку на подушке. Легкий щелчок пальцами, и на запылившейся свече вспыхнул огонек, метнув по стенам испуганные тени. Чертов Викинг приподнялся на локте, созерцая профиль лежащей рядом девушки. Леська смотрела в потолок. Потом вздохнула и сказала:

– Ты всё испортил.

– Правда? – ничуть не обеспокоенным голосом поинтересовался Антон.

– Да. Мы могли бы стать отличными друзьями, просто-таки не разлей вода, а ты взял и попрал такое прекрасное чувство товарищества.

– Какая печаль, – ехидно произнес Антон и провел языком по Леськиной шее. – Ну раз все так плохо, может, попрем чувство товарищества еще раз?

Леська молча притянула его для поцелуя.

* * *

Проснувшись первой, Леська долго смотрела на безмятежное лицо Антона, а потом, так и не решившись разбудить теперь уже не совсем приятеля, бесшумно встала, накинула мужскую рубашку, которую обычно носила дома вместо халата, и удалилась на кухню. По пути пришлось собрать осколки разбитого вчера бокала.

К утреннему кофе очень бы подошла и сигарета, но Леське было лень вставать и искать. Она сидела за столом, смотрела в окно, ощущая полнейший вакуум, абсолютную легкость в до этого вечно чем-то занятой голове.

Покончив с кофе, она подошла к зеркалу и стала неторопливо заплетать в косички волосы. Она справилась с половиной головы, когда в зеркале отразился заспанный Чертов Викинг, успевший, впрочем, натянуть джинсы. Какое-то время он смотрел на Леську, потом хмыкнул и тоже взялся плести ей косицу. Получалось у него на удивление легко и аккуратно.

– Давно хотел это сделать, – сказал он в ответ на ее взгляд.

– Так сделал бы, – ответила Леська.

Антон на мгновение замер, потом продолжил свое занятие. Леська ощущала его дыхание на своей макушке.

– Похоже, – заметил он, – мы потеряли зря кучу времени…

Леська смотрела на него и не могла насмотреться. Растрепанный, с отпечатком подушки на щеке, на боку едва начал сходить здоровенный синяк,  губа прокушена (тут Леська слегка смутилась, потому что прокусила ее сама). Куда там до него всем этим совершенным альвам…

– Почему ты пила отворот? – спросил Антон.

Почему… Поди объясни ему.

– Не думала, что ты… мной интересуешься. Не хотела осложнять никому жизнь. К тому же, оказывается, я темная.

– В мире, где мы живем, это вообще не имеет никакого значения.

– Это не главное. Главное, что я эгоист, и не хотела бояться потом, что ты исчезнешь куда-нибудь, и неизвестно когда вернешься и вернешься ли, – Леська с вызовом посмотрела на Антона. Тот мягко усмехнулся и покачал головой:

– Исчезнешь… Не бойся. Я вернусь. Или возьму тебя с собой.

У Леськи перехватило дыхание. Антон говорил серьезно. По счастью, даже в такие моменты врожденное чувство сарказма не давало ей окончательно растечься в розовой патоке.

– А как же чешуйчатые ядозубы и все такое?

– Уверен, у вас найдется много общего, – Чертов Викинг ощупал языком распухшую губу. У него с сарказмом тоже было все хорошо.

– Уверена, что прекрасно без этого обойдусь, – содрогнулась Леська.

– Брось, после работы в универе это покажется тебе милыми шалостями.

– Ну после такой работы, как была у меня, пожалуй да…

Оба помолчали.

– Остальные удивятся, – вслух подумала Леська о дружном коллективе редакции.

– Разве что тому, что мы дошли до этого только сейчас, – хмыкнул Антон, вспомнив разговор с Глебом.

* * *

Остальные не удивились. Правду говоря, им сложновато было это сделать, поскольку никто не поставил их в известность. Леська с Антоном отнюдь не вваливались в редакцию, сжимая друг друга в страстных объятиях, и не проводили рабочий день в поцелуях. А в остальном… они и раньше были ближе некуда.

Как всегда после периода, насыщенного событиями, наступило время затишья. Даже город прекратило трясти после таинственного исчезновения декана факультета иностранных языков и пожара в университете. Последние недели ноября навевали мысли о приближающихся зимних праздниках, мирной уборке жилища, заготовке подарков, созерцании природы… Глеб откровенно наслаждался такой атмосферой, тем более что близкая зима делала его сонным и вялым. Рыжая ведьма откровенно удивлялась блаженному состоянию Чертова Викинга и полнейшему игнорированию любых ее попыток его задеть. В лучшем случае Сашка получала добродушное отшучивание. А без взаимного ехидного стеба ей было смертельно скучно. Настроение Дэна мало зависело от причуд погоды и смены сезонов, но его откровенно радовало, что на рабочем месте не летают молнии.