Золотой Человек (СИ) - Разумов Никита - Страница 20

Само лезвие было стальным и гравированным различными узорами вдоль основы. Эфес и гарда из золота, тоже декорированного. У самого основания клинка располагался символ «V» в кольце. Под клинком лежали отдельно черные ножны с золотыми растениями.

Мальчик спрятал клинок в ножны с приятным для уха металлическим лязгом. Он крепко держал оружие, сжимая его все сильнее и сильнее. Руки тряслись, в груди все начинало полыхать.

Эмоции закружили ему голову, слезы наворачивались к красным от злости глазам. Внутри себя Никола испытывал что-то новое — ужасно непреодолимое желание действовать. Делать что угодно, но не оставлять все как есть.

Тяжело дыша, он опустился на колени и приложил клинок к губам.

***

Когда уже начало светать, мальчик вышел на улицу. Медленно, одной рукой он закрыл скрипучую дверь, бросив последний взгляд внутрь, и отошел к калитке, не отрываясь от фасада здания. Мальчик заставлял себя сохранить в голове образ дома. В утреннем полумраке он нагонял тоску, однако теперь весь страх куда-то исчез. Он словно впитался в золотой кинжал, как только Никола взял его в руки.

Утро принесло холодный ветер. Листья на деревьях всего леса зашелестели, отчего мурашки пробирали кожу. В одной пижаме Николе было холодно. Изо рта начал появляться пар.

Мальчик не спешил идти домой к Ташиным, он наслаждался последними моментами пребывания в Ужице.

Он недолго думал куда направиться. Дуб с качелями на высоком холме был самым любимым местом во всем пригороде.

Первые лучи еще не пролились на округу, но было светло. В некоторых дворах уже началось утреннее шевеление, и Никола наблюдал за каждым поместьем, которое было видно. Страшный ночной лес, который все дети боялись, сейчас выглядел как-то по-домашнему, с ним тоже не хотелось расставаться.

Он присел на веревочные качели и стал медленно раскачиваться, держась ногами за землю.

Никола заметил Славу, которая по тропинке шла в его сторону. Она была в своем ночном платьице и, скорее всего, уже замерзла. Держа руки на груди, девочка передвигалась не спеша. Мальчик смотрел, как она приближается к нему и с каждым ее шагом на душе отчего-то становилось тоскливей и тоскливей.

— Так и думала, что найду тебя здесь — она сказала это с улыбкой на лице, но было видно, как за ней крылась какая-то печаль.

Никола встал с качелей, уступая место. Не произнося ни слова в ответ, он сел на мокрую траву под деревом, согнув ноги в коленях. Слава заметила, как блестели его глаза от слез. Мальчик шмыгал носом и не отрывал взгляда от рыжих, черепичных крыш домов.

Девочка не знала с чего начать разговор, Никола даже не пытался. Он итак потерял дар речи, осознавая, что со Славой тоже больше не увидится.

Очень долго они так и просидели, не произнеся ни слова.

Наконец, Слава заметила в руках Николы золотой кинжал.

— Ты… ты уже решил, что ответишь тому милорду?

Мальчик уткнулся лицом в коленки.

Слава встала с качелей, подошла к нему и взяла за руку. Теплая-теплая ладонь коснулась его, мальчик и не подозревал, что настолько промерз. Она слышала, как Никола тихо всхлипывал, но старался сдерживать слезы.

— Ну чего ты? — она начала гладить его по голове — не надо, не плачь

Девочка подняла его на ноги и крепко прижала к себе

— Прошу тебя, не плачь…

Никола совсем не ожидал такого объятия. Его руки сами вцепились в девочку. Он положил голову на ее плечи и закрыл глаза.

— Прости… я обещал, что ты будешь смеяться… но

Слава посмотрела на него

— Дурак… — она улыбнулась, рукавом вытирая глаза — не расстраивайся из-за этого…

Девочка вернулась на качели

— Покачаешь меня напоследок?

Никола подошел к ней и начал раскачивать.

Солнце поднялось из-за горизонта и освещало всю холмистую равнину. Пригород ожил.

Никола раскачивал качели все сильнее и сильнее.

***

День подходил к концу. Последний день недели, теплый и оранжевый вечер. Весь пригород затих, перешел на шепот. Люди выглядывали из-за оградок своих участков, смотрели из кустов или вовсе не прятались. Кто-то делал вид что работает, бросая при этом косые взгляды. Некоторые специально пришли посмотреть, что случится у дома Ташиных.

Сергей Скрепп, словно прогуливаясь, медленно направлялся к Николе.

Дом Ташиных сегодня и в самом деле был чересчур переполнен людьми. Тут собралась, наверное, вся детвора Ужица и пригорода, много простых людей. Они находились во дворе, либо висели на заборе, стараясь хоть немного увидеть, что будет дальше.

От мальчика не отставали с расспросами, что за человек в странной одежде заходил и о том, куда он едет. Никола молчал. Он сидел на скамейке, не отрывая взгляда от своего переполненного мешка, что лежал под ногами. Слава сидела рядом и тоже смотрела то на мешок, то на Шечера, то на других ребят, не произнося ни слова.

«Идет, идет… смотрите, вон он…» начали всюду шептать. Никола поднял взгляд в сторону калитки.

Сергей Скрепп был настолько высок ростом, что его голову было видно за длинным забором. Люди перевели свое внимание на него. Шепот начал утихать.

Мальчик встал со скамьи и подошел к порогу дома. Сергей Сергеевич, медленно вошел во двор.

Создалась необычная тишина. Все смотрели, как мальчик и мужчина стояли друг перед другом.

— Ну, друг мой, каков твой ответ? — спросил Скрепп

Мальчик взял свой мешок и повесил через плечо. Твердо и решительно, как будто долго репетировал эту фразу, он произнес, глядя в глаза Сергею Сергеевичу:

— Я поеду с вами, милорд

Никола посмотрел на Славу. Она, подняв на руки Шечера, начала гладить его. Щенок заскулил, не отрываясь от хозяина взглядом.

— Что ж — Скрепп улыбнулся, поглаживая бороду — в таком случае мы отправляемся немедленно, поезд отходит через час — он взглянул на карманные часы — мой багаж уже на месте, идем, друг мой.

Шепот вновь начал заполнять двор. Никола оглядел своих друзей. Они с пораженными лицами смотрели кто на него, кто на Скреппа. Милоша почему-то не было. Тетя Даника подошла к мальчику с еще одним мешочком в руках.

— Не забудь поужинать, Никола — она обняла его и дальше шептала на ухо дрожащим голосом — найдешь папу, напиши письмо нам сюда, хорошо?

Никола кивнул

— Спасибо Вам, тетя Даника

Он взглянул на Славу. Девочка печально смотрела на Шечера, не поднимая глаз.

Скрепп подошел к калитке. Мальчик последний раз взглянул на Данику, других людей, стоявших рядом, и направился вслед за мужчиной.

Внутри сразу стало холодно, все сжалось.

Никола плелся позади Скреппа, смотря в пятки его сапогов или на золотые языки пламени бордового плаща.

Они подходили к высокому холму с качелями на дубе. Сколько раз мальчик взбирался на него с такой легкостью, даже не замечая подъема. Сейчас же, почему-то, идти было невозможно. Склон был такой крутой, что ноги не поднимались. Становилось все холоднее.

В паре метров от дуба мальчик остановился и скинул свою сумку на землю. Скрепп медленно обернулся, как будто знал и ждал, что Никола сделает это. Мальчик посмотрел на Сергея Сергеевича, затем обернулся к Ужицу.

Все продолжало жить своей жизнью, словно мальчика оторвало от какого-то бесконечного потока. Перед ним открылась точно такая же картина, как и раньше.

На закате солнца поля, верхушки деревьев, дома и особенно окна — все начинало переливаться оранжевым золотом вечера. Места, на которые падали последние лучи, мягко контрастировали с теми местами, где уже простиралась тень. Верхушки деревьев колышутся ветром, а между ними маленькие дети продолжают играть в прятки. Сильный запах забродивших яблок.

— Послушай меня, друг мой — тихо пробасил Скрепп — я понимаю, как тебе тяжело оставлять дом, но если ты решил стать золотым человеком, то тебе придется преодолеть себя… оставь все это, пошли.