Запутанное течение (ЛП) - Хупер Карен Аманда - Страница 32

Ее волосы должны были быть заплетены в косы. Я просил их о косах с вплетенными ромашками. Неужели это было так сложно.

Яра потянулась к моей руке, когда увидела Коралину, но промахнулась, и ее пальцы прошлись по моему хвосту. Будто миллионы маленьких водных духов порхают по коже. Я старался игнорировать эти ощущения и блокировать мои мысли школьника, пока мы не встретились с ней глазами.

— Боже мой, она ужасно выглядит, — сказала Яра с дрожью.

— Мысли позитивно. Она жива, — грудь Яры покраснела. Радужная пелена закрыла ей глаза. Я думал, она сорвется, хотя трудно быть уверенным в этом под водой. Я коснулся ее плеча. — Печаль не поможет ей. Только позитивные мысли.

Мы смотрели, как Коралину поместили в центр нашего круга. Фиалки продолжали петь, громче и громче, пока не дошли до момента, где остальные из нас должны петь вместе с ними.

На первых нотах группового пения Яра подняла голову и в удивлении открыла рот. Слышать, как поет русалка или русал, было захватывающе. Слышать, как мы поем все вместе — ну, однажды кто-то объявил нас душами, которые научили ангелов петь.

Первая песня — это объединение, укрепление связи между всеми в зале, и так же подготавливает нас к другой песне. Когда мы пели, Яра наблюдала за каждым в круге. Большинство русалок с метками поменяли цвет, двигаясь или мерцая, было трудно увидеть из-за тусклого света.

Индреа указал на Панго, и тот направился к столу, плавая над Фиалками, прежде чем опуститься к середине круга лицом к лицу со своей сестрой.

Он приложил два пальца к своему сердцу, а затем к глазам. Затем протянул руку и положил пальцы на веки Коралины.

— Что значили эти жесты? — спросила Яра.

— Это значит, что он делится с ней своим сердцем и душой, — объяснил я.

Панго запел несколько первых нот песни Любви. Остальные к нему присоединились.

Когда мы закончили, Панго вернулся на свое место в круге.

Яра протерла свои затуманенные радугой глаза.

— Это были слезы счастья. Обещаю.

— Мы под водой. Не нужно их вытирать. Хотя, если ты направишь их к Коралине, твои эмоции пройдут сквозь воду и искупают ее в любви, или в чем угодно из твоих чувств.

— Серьезно? Это часть нашей способности контролировать воду?

— Слезы — это вода. Начни с малого.

Она улыбнулась самой широкой улыбкой на сегодняшний день.

— Я больше не плачу. Но для следующего раза эти знания пригодятся.

Проплывающий к Коралине желтым пятном Меррик, на миг отвлек меня, и потом я снова посмотрел на Яру.

— Ты будешь последней, поэтому смотри, что делает каждый.

— Я буду последней? — это прозвучало почти обеспокоено, но спокойствие и любовь, которой был наполнен зал, не позволили ее страху разрастись.

— Просто смотри.

Меррик завис над Коралиной, два пальца положив на ее глазах, пока пел песню Исцеления. Яра смотрела, как Меррик поплыл обратно на свое место рядом с Панго, пока все продолжали петь. Следующая за ним русалка поплыла вперед, зависла над Коралиной, положила два пальца на ее сердце, и выполнила свой долг, прежде чем вернуться в круг. Следующий русал вышел, и ритуал повторился снова и снова.

Я очень хотел услышать реакцию Яры, но она не посмотрела на меня. Она смотрела вперед, наблюдая за каждым русалом или русалкой, плавающими над каменным столом, когда они обещали поделиться сердцем и душой с Коралиной.

И тогда я увидел их.

Несколько радужных капелек из ее глаз незаметно направились к Коралине, смешиваясь с окружающей нас водой. В эти доли секунды, когда были видны ее слезы, я впервые увидел, как Яра контролирует воду.

Когда настала моя очередь я вытянул вперед руку с фонарем и поплыл к Коралин. Я посмотрел на лица окружающих нас Фиалок, но ни в одном из них я не видел беспокойства. Я встретился взглядом с Индреа.

— Она уверяла меня, что ты не навредишь ей.

Коралина выглядела лучше. На ее щеки вернулось золотое сияние, а ее раны начали заживать.

Двумя пальцами я нажал себе на грудь. Мое сердце.

Положил их на мои глаза. Моя душа.

Когда я положил пальцы на ее веки, моя печаль усилилась, потому я зажмурился для безопасности. Я делюсь с тобой.

Пока все пели, я вернулся на свое место рядом с Ярой. Без колебаний она поплыла вперед и завершила круг последним обещанием. Когда она вернулась, мы улыбнулись друг другу. В этот момент, даже при всех сейчас здесь поющих, мне казалось, мы две единственные души из всех существующих миров.

Последний круг исцеления пели громче, и тогда я впервые услышал, как поет Яра. У нее был самый ангельский голос из всех, что я когда-либо слышал. Даже другие, находившиеся рядом русалки, посмотрели на нее. К сожалению, песня закончилась, после чего Яра посмотрела на меня.

— Это было самым красивым из всего, что со мной было, — сказала она.

— Ты — самое красивое из всего, что со мной было, — я произнес это до того, как смог отвести взгляд. Из-за света медуз и фонарей я увидел ее заалевшие щеки. Синие завитки через ее грудь расширялись к плечам.

Растерявшись, я делал вид, что наблюдаю за последней частью церемонии. Потом открыл дверцу моего фонаря и выпустил на волю трех рыбок. Яра наблюдала за мной и сделала так же. Когда все освободили фонари, зал начал наполняться флуоресцентными рыбками.

Индрея пропел последние ноты, завершая ритуал, и народ стал выплывать из зала. К счастью, Кая подплыла к нам и завела разговор с Ярой.

Как я мог сказать ей такое? Зная, что она ко мне чувствует, и что мы никогда не сможем быть вместе. Я хотел извиниться, но как можно сказать кому-то «извини» за то, что назвал красивой?

Панго и Меррик благодарили Фиалок, так что я терпеливо ждал, когда Яра и Кая закончат разговор или сделают меня его частью. Но заметил зависшего у входа Дельмара и откланялся.

Несмотря на тусклое освещение, я мог ясно видеть беспокойство на лице Дельмара. Этот взгляд означал, что опасность спряталась неподалеку, и я уже знал, что эту опасность зовут Ровнан.

Панго плавал рядом, общаясь и делясь историями со мной, Метриком и Каей. Он шутил и смеялся, вел себя так, будто это не его сестра боролась за жизнь в нескольких шагах от нас.

Я не могла больше этого терпеть. И призналась Панго. Рассказала ему о моем побеге, о пролитой крови во время нападения акул, и как ужасно, и какой виноватой я себя чувствую. Он не злился и настаивал, чтобы я перестала себя винить.

Русал приподнял мой подбородок и подмигнул.

— Не беспокойся, моя сестра выживет. Она храбрый маленький дух, — он обнял меня и, попрощавшись, вернулся с Метриком к Фиалкам и Коралине.

Рука Каи накрыла мою.

— Я должна идти, мисс Яра. Еще много нужно сделать для празднования на рассвете.

— Хорошо. Увидимся завтра.

Она поцеловала меня в щеку и уплыла с Зеленым и Синим, который имел такую же темную кожу, как у нее.

Зал почти опустел. Дельмар и Трейган уплыли на другую сторону зала, оба выглядели торжественно. Они там уже последние десять минут. Я наблюдала за ними, ожидая, что Треган вспомнит о моем существовании, но черные глаза Дельмара нашли меня первыми.

На несколько секунд мы уставились друг на друга. Он ни о чем не думал, по крайней мере, не о том, что я могла слышать, но, возможно, я просто слишком далеко от них, чтобы услышать его мысли. Он больше не пугал меня. С тех пор как Трейган поделился со мной воспоминанием о нем.

Дельмар дернул своей бледной, угловатой челюстью в сторону, и снова посмотрел на Трейгана. Они смеялись одновременно, хватаясь руками друг за друга, наклонялись вперед почти обнимаясь. Трейган посмотрел вверх и подозвал меня.

— Привет, Дельмар, — подумала я, когда приблизилась к ним.

— Счастливого дня посвящения, Яра, — улыбнулся он. — Завтра у тебя великий день.

— Так мне сказали, — я покосилась в сторону Трегана, но, когда снова посмотрела на Дельмара, он уже плавал за мной. Я уловила только конец того, что Треган говорил ему.