Розетта - Эвинг Барбара - Страница 63

— Я должен быть там с тобой, — недовольно прошептал он. — Ты не можешь ходить по улицам Александрии одна, без мужчины. — И она снова увидела его напряженное лицо, сознавая, что ее надежды превратились в ничто.

Она медленно подняла дневник и пошла на балкон, который все еще находился в тени. Ей сказали, что самая сильная летняя жара уже позади. Но все равно, с таким зноем она еще не сталкивалась. Кругом гудели мухи. Во дворе какая-то довольно потрепанная крупная птица очень странного вида свирепо клевала пыль. Она была больше любой из птиц, которых Розе довелось видеть; вероятно, это была какая-то разновидность ястреба. Она вспомнила строчку из книги отца: «Желая изобразить бога, или высоту, или низ, или превосходство, или кровь, или победу, рисуют сокола». Казалось, птица почувствовала ее взгляд. Она издала странный крик и полетела, но не прочь, а к Розе, яростно ринувшись в сторону балкона. Роза в страхе присела, выставив перед собой руки. Птица перелетела через стену и исчезла из виду. Хотя сердце Розы готово было выскочить из груди, она чувствовала определенную удовлетворенность. Она записала в дневнике, что, так сказать, увидела первый иероглиф. Тут она снова услышала вдали хриплый крик муэдзина: «Аллах акбар…»

С балкона Роза заметила мисс Горди в противоположном углу двора. Она сидела и мирно читала книгу, укрывшись от солнца под зонтиком и автоматически отмахиваясь от надоедливых мух. Словно бы она всю жизнь прожила в хане в Александрии. Затем ворота в хан распахнулись, и Мэтти, закутанная в шаль, въехала во двор на осле, держа в руках нечто похожее на длинную морковь и капусту. Она громко поблагодарила какого-то мужчину, который зашагал дальше по улице.

Мэтти заметила Розу и помахала ей рукой.

— Корнелиус Браун находится в Египте! — крикнула она.

Роза оперлась на ограду балкона.

— Где же ты была?

— Слуги в квартале франков часто ездят рано утром за продуктами. Так мне сказали, поэтому я решила присоединиться к ним. Один из торговцев всегда сопровождает их, они делают это по очереди. — Мэтти спешилась. — Я встретила матроса, который знал Корнелиуса! Утверждает, что он точно в Египте, он тоже торговец! Я же говорила!

Мэтти рассмеялась и пошла наверх по боковой лестнице, неся в руках овощи и так и не сняв шаль.

Она остановилась возле комнаты Розы.

— Я попросила, чтобы мистер Алебастер зашел к нам, — заметила она. — Он говорит по-арабски и может проводить вас в ту церковь, чтобы вы смогли отдать письмо. Вы не можете никуда шагу ступить без мужчины. По всей видимости, здесь не употребляют алкоголь. Но имейте в виду, сейчас только восемь часов утра, а он уже пьян! — Мэтти снова исчезла, и Роза услышала, как она болтает с арабами в хане. Складывалось впечатление, что она уже говорит по-арабски.

«Аллах акбар», — доносилось издалека.

— Я же рассказывала тебе, Арчи! — воскликнула миссис Венеция Алебастер. Опускались сумерки, но жара не спадала. Алебастеры наконец посетили хан. Роза целый день промаялась от безделья, ожидая их. Все вместе устроились на длинном балконе. Женщины пили чай с мятой, мистер Алебастер принес с собой бутылку вина, которое пил прямо из горлышка.

— Я так понимаю, что это лекарство, обычное для тропиков, — заметила мисс Горди, — поскольку, насколько я знаю, мусульмане не приемлют алкоголь.

— Именно так, мисс Горди! — ответил он. — Тропическое лекарство!

Он рассмеялся, и они почувствовали запах рома. Из-за ворот слышался шум чужого города. Опустилась тьма. Фиолетовое небо было усеяно миллионами звезд. Повсюду звенели москиты. Во время разговора они старательно отгоняли их.

— Одна история связана с именем Фэллон, — начал мистер Алебастер. — Я подумал, что вы можете иметь к нему какое-то отношение. Здесь все знают эту историю. Женщину забили камнями насмерть. Вы слышали об этом?

— Да, — тихо ответила Роза, — я слышала об этом.

Вокруг них хлопотала Мэтти. Она зажгла свечи, которые горели прямым ярким пламенем, такой тихой была ночь.

— Когда на днях прибыл виконт Гокрогер, он попытался командовать мной, — сообщил мистер Алебастер. — Он пожалеет об этом. Я сказал ему, чтобы он убирался. Я не буду ни в чем ему помогать. А в Египте ему моя помощь наверняка понадобится!

— Хорошо! — согласилась Роза. — Я хочу, чтобы вы помогли мне, но я очень хочу, чтобы виконт ничего не знал о моих планах. Я должна отнести письмо в церковь Святого Марка. Это первое, что я сделаю завтра утром.

— Что же касается ребенка, — продолжал мистер Алебастер, — в Александрии таких детей тысячи. Все равно что искать ангела на кончике булавки! — Он нахмурился своей довольно неудачной метафоре. — Я имею в виду, иголку в стоге сена!

— У меня есть письмо, — упрямо повторила Роза.

— Ну, — заметила миссис Алебастер, — мы, конечно, можем попытаться. — Какое-то время они сидели молча. — Прислушайтесь, — сказала миссис Алебастер.

Из города доносились звуки музыки — странной, чужой музыки. Она совершенно не была похожа на музыку, к которой привыкла Роза. Где-то пела женщина — трепетно, печально. Непривычность этих звуков обволакивала их и беспокоила.

— Напой, Венни, — внезапно предложил мистер Алебастер, — настоящую музыку… одну из своих песен… я уже и забыл, как они звучат здесь, в хане, поднимаясь к небу.

Он беспокойно встал, посмотрел в темноту, снова сел на мраморную лавку и сразу же заснул, а пустая бутылка покатилась по балкону.

— Скоро я позову людей, чтобы отнесли его домой, — равнодушно заметила миссис Алебастер. А жалобная музыка все играла. — Он зайдет за вами утром, будет для вас переводить. Это обойдется вам в две гинеи. Можете дать мне их сейчас, если хотите.

Если она и заметила их растерянность при упоминании такой большой суммы, то не подала виду. Роза сразу же встала, чтобы сходить за деньгами. Гинеи тихо звякнули, поменяв хозяев.

— Сразу же с утра, — подчеркнула Роза.

— Сразу же с утра, — согласилась миссис Алебастер. — Лучше всего пойти на рассвете, когда прохладно.

Они сидели и молчали, прислушиваясь к городу, от которого были изолированы. А мистер Алебастер тихо посапывал рядом.

— Я думаю… когда-то… тут было прекрасно, — прошептала мисс Горди. — Говорят, что Александр Македонский построил красивейший город в мире.

Миссис Алебастер заметила как бы невзначай:

— Говорят, что Александр лично спроектировал маяк, библиотеку, емкости для воды и прекрасные здания. Хотя сам он в конце концов умер со своей армией далеко на чужбине. Вы знаете, что Александрия когда-то была великим городом, в котором процветали науки, потому что в ней находилась самая крупная и важная библиотека во всем мире? Ну, я слышала, что ни один корабль не мог войти в порт Александрии, если капитан не передавал библиотеке Александрии книгу из своей страны. Мне это нравится. Я представляю сурового старого морского волка, который сходит на берег с драгоценной книгой в руках и получает разрешение на высадку! Говорят, что сотни лет спустя Клеопатра поразила Юлия Цезаря, а потом Антония, приплыв на баржах из дворца. Она была столь прекрасна, что они так никогда и не смогли избавиться от ее влияния. Повсюду были лепестки роз, вина, фрукты, лились любовные песни, везде были разложены яства. И среди этого — самая роскошная женщина в мире с цветами лотоса в волосах! Я думаю об этом, когда Египет начинает мне надоедать. — Она вздохнула. — Теперь уже от прошлого ничего не осталось, не так ли? Вы знаете, по всей видимости, не сохранилось ни одной статуи Клеопатры или картины с ее изображением. Так что мы можем представлять, как она выглядела, как нам угодно.

— Вы, наверное, узнали много нового за то время, что здесь живете, миссис Алебастер. — Миссис Алебастер только вздохнула. Мисс Горди прихлопнула веером одного из москитов, не прекращавших летать над их головами. — Может, вы успели полюбить Египет?

Миссис Алебастер откинула голову назад и рассмеялась.

— Полюбить? Если вы зарабатываете на жизнь распеванием песен, стоя на руках, а джентльмены в это время швыряют в вас пробки от бутылок с шампанским и флорины, то вы сможете научиться любить все что угодно! — Роза покраснела (она ведь была с теми джентльменами). — Когда Арчибальд предложил мне эту жизнь, я согласилась без колебаний. — И она поглядела на сопящего рядом мужчину с непонятным выражением на лице. — Я узнала лишь одну вещь. Несчастный древний Египет… со времен фараонов… постоянно кто-то завоевывает: греки, римляне, арабы, турки! Даже мы — проезжающие мимо торговцы — видели столько сражений, с тех пор как поселились здесь! Французы пришли с Наполеоном, англичане пришли с лордом Нельсоном, потом с лордом Аберкромби. Конечно, все дело в его географическом положении — на пути на Восток. А также очень важны плодородные берега Нила. Поэтому Арчи здесь. Он торгует зерном, рисом — четыре урожая в год. Такого в Кенте не увидите! Поэтому полагаю, что в определенном смысле я испытываю не любовь, а чувство защищенности. Хотя здесь говорят и поют только по-арабски и не задумываются о своей истории и всех тех прекрасных фараонах и царицах, с которыми я хотела бы встретиться.