Розетта - Эвинг Барбара - Страница 69

— Фэллон? Неужели на поиски ребенка собралась вся семья?

— Какого ребенка? — спросила Роза. Внезапно наступила тишина, которую нарушила итальянская жена мистера Барбера, которая звала всех к столу.

Долли громко сказала, широко улыбаясь:

— Роза Фэллон является вдовой капитана Гарри Фэллона, о котором вы нам рассказывали.

Ее слова еще более смутили мистера Барбера, торговца из Ноттингема. Он двинулся было в направлении стола, который находился в соседней комнате.

А Джордж продолжал пристально глядеть на Розу.

— Ты знала, — повторил он, — и не сказала мне.

В его глазах мелькнула угроза, и произнес он это слишком громко, так что его услышали любопытные гости.

Роза не ответила, повернулась к мистеру Барберу и принялась хвалить обстановку дома. Испытывая огромное облегчение, мистер Барбер повел гостей к столу, указав Розе на решетку, из-за которой женщины могли наблюдать за происходящим, показал секретную лестницу в стене, которой пользовались мусульманские женщины, если в дом приходил нежданный гость.

— Так было раньше? — спросила Роза.

Мистер Барбер казался изумленным.

— Нет, — ответил он, — сейчас. Моя жена, естественно, ею не пользуется.

Когда он повел Розу в комнату с угощениями, Джордж взял ее за руку.

— Позвольте мне сопровождать невестку, — попросил он, одарив мистера Барбера угрожающей улыбкой.

Тридцать гостей не переставали есть, пить и разговаривать, создавая оглушающий шум. Джордж оттолкнул Розу прочь от толпы в соседнюю комнату. По всей видимости, они очутились в спальне: шелковые платки на диванах, блестящие зеркала, туфли, усыпанные бисером.

— Ты знала, — снова повторил Джордж, и в чужой комнате он наотмашь ударил ее по лицу. Роза изумленно посмотрела на него, схватившись рукой за щеку. «Джордж никогда не терял контроля над собой». Он бы никогда не стал привлекать к себе внимание публики, никогда. Неужели новость о том, что в мире осталась частичка его брата, смогла тронуть его холодное сердце?

— Ты дура! — закричал он. — Ты глупая, сентиментальная, опасная дура! Неужели ты думала, что слухи не дойдут до меня? Неужели ты хотела найти ребенка и привезти его в Лондон, опозорить нашу семью, возможно, даже потребовать титул?

Роза все еще держалась за щеку, слушая всю ту чушь, которую могли услышать другие.

— Не думай, что я позволю тебе притащить в Лондон какого-то сопливого черного египетского ублюдка, чтобы обесчестить память о моем брате, разрушить все, к чему я шел всю жизнь! Мы не позволим внебрачным детям порочить нас. Эти воры и бродяги не имеют значения, то, что здесь происходит, не имеет значения, но что происходит с памятью о брате и честью моей семьи в Англии, значит для меня больше жизни!

— Ты о чем говоришь? — Наконец она обрела дар речи. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Джордж был в смятении и явно собирался ударить ее еще раз. Но в этот момент вошли мистер Барбер и мистер Алебастер и отвели Розу в сторону.

— Нет, мистер виконт, — развязно заявил мистер Алебастер. Роза заметила, что он уже очень пьян. — Может, мы и бродяги, но у нас есть свои правила и мы не бьем женщин.

Роза увидела в глазах Джорджа, что он готов убить ее. Мистер Алебастер буквально оттащил ее в столовую. Он, возможно, женщин не бил, но тянул он их довольно грубо. Несмотря на это, она поблагодарила его, подняла брови, сообщив таким образом мисс Горди, что все в порядке, и села возле Долли. Несколько секунд спустя она увидела, что мистер Барбер, по всей видимости, успокоил Джорджа и они оба вернулись к гостям. Теперь гости не только ели, пили и разговаривали, но и внутренне радовались возможности стать свидетелями ссоры в семье Фэллон. Люди ждали подробностей и трагической развязки. Однако обед почему-то продолжался. Рядом с бледной Долли сидел голландский торговец и быстро напивался. Он уже почти потерял связь с реальностью и издавал хрюкающие звуки.

— Как поживаешь, Долли? — наконец спросила Роза. — Ты прекрасно выглядишь в этой одежде. Она тебе идет.

— Он тебя ударил? Мы слышали, как он тебя ударил. Ну! Он обычно держит себя в руках, как ты знаешь. Он был очень потрясен, увидев тебя в тот момент, когда ему рассказали о ребенке Гарри. — Долли хихикнула. — На, выпей вина! — Роза одним глотком выпила предложенный напиток и закашлялась, выпила еще. Затем она тихо заговорила, не пытаясь перекричать окружавший их гам.

— Ты больна, Долли. Что случилось? В чем дело?

Долли опустила взгляд.

— Не говори об этом. Джордж до сих пор не знает. Он отошлет меня домой. Я каждый день пытаюсь избавиться от этого.

Джордж Фэллон посмотрел в их сторону, увидел, что его жена и невестка шепчутся.

— Как раз сегодня утром я купила нечто у одной женщины на базаре. Мне кажется… — на какое-то мгновение у нее на лице отразилось удивление, — словно что-то происходит внутри меня. — Роза была в ужасе, она посмотрела на Джорджа и Уильяма. «Как они могут не замечать, что она больна?»

— Теперь они практически не обращают на меня внимания, — пожаловалась Долли, словно бы отвечая на мысли Розы. — Даже дорогой Уильям. Я сплю одна. Но, — казалось, ее необыкновенно тонкий голосок пронзил воздух, — мне здесь нравится. — Она вела себя немного странно, Долли словно бы парила. — Мне нравится запах… духов, специй на базаре… дикая музыка и шум… и эти призывы, эти арабские призывы, которые заставляют меня чувствовать себя как в сказке.

Слово «сказка» совсем не вязалось с ее внешним видом — расстроенная, больная девочка.

— Я хочу поехать вниз по Нилу. — Долли хлебнула греческого вина, словно это была вода. — Когда это, — она сердито указала себе на живот, потом резко схватилась за стол, словно ей стало плохо, — исчезнет, я буду одеваться не только по-арабски, — она снова сделала большой глоток, как ее сосед-торговец, — но и по-мужски. Только так можно будет, не подвергаясь опасности, — она бросила взгляд, полный отвращения, на ту сторону стола, — обходиться без этих английских джентльменов.

— Но они, в конце концов, позволили тебе поехать, эти английские джентльмены? Я не ожидала.

Роза была очень удивлена, что может связно выражаться, когда Джордж находится так близко, на другом конце стола.

— Я бы не дала им отправиться сюда без меня, вот и все. Я сказала, что поговорю с герцогом Хоуксфилдом. Они знали, что я так и сделаю. Ты понимаешь, о чем я? — И она фальшиво хохотнула. — После того инцидента со вдовой и Комиссией по делам Египта никакие скандалы недопустимы.

Начали передавать тарелки с жареными голубями. Долли с отвращением оттолкнула тарелку. Казалось, она побледнела еще больше. Также подавали различные сорта сыра, оливки и вино. Кто-то затянул итальянскую любовную песню, ему нестройно подпевали. Внезапно Долли встала, Роза последовала ее примеру. Долли жестом попросила ее сесть, и та села. Она увидела, что Джордж тоже встал. Люди вокруг смеялись, шумели и пили. Джордж приближался к ней, расталкивая гостей. На пути Джорджа встала миссис Алебастер. Когда он проходил мимо деревянного столба, она вдруг очутилась там возле него. Она, казалось, каким-то непостижимым образом обвила и столб и Джорджа руками и египетскими шарфами. Люди тут же принялись приветственно кричать ей. Вот оно — развлечение! Все знали миссис Венецию Алебастер, бывшую акробатку. Когда-то она пела для них. Это было просто невероятно — ее ноги больше не соприкасались с землей, они обвились вокруг тонкого столба. Джорджа держали ее руки и шарфы. Присутствующие издавали радостные возгласы. Роза видела, что Джордж не может освободиться. Он должен был бороться с миссис Алебастер на публике.

Пока она пела — ее голос оказывал то же самое острое, гипнотизирующее влияние, — Долли села на свое место возле Розы. Теперь ее щеки порозовели, а глаза заблестели. Песня закончилась, комната взорвалась оглушительными овациями. У Джорджа не осталось выбора, и он снова сел возле Уильяма, ослабил галстук. Снова начались разговоры.