Под моим крылом (СИ) - Гера Наташа - Страница 27

Представила, что там, в животе Киры, сейчас находится маленький ребенок. Это просто маленький, очень маленький человек, говорю я себе. Людей я не боюсь.

И неожиданно сама для себя, обращаюсь к ребенку. Живи, ребенок. Живи. Не знаю, мальчик ты или девочка. Но понимаю, что тебе сейчас, наверное, очень страшно. Или больно, может быть. Ты думаешь, что мир большой и ужасный. Но это не так, мир очень разный, он большой и красивый. Живи, малыш. Я очень хочу, чтобы ты увидел всю красоту этого мира. Оставайся, пожалуйста.

Оказалось, что я закрыла глаза, когда обращалась к ребенку Киры. А когда открыла, то поняла, что у беременных женщин детские крылья не торчат из живота, как я боялась. У Киры под левой грудью появились маленькие золотые крылышки, слабенькие, прозрачные, почти невидимые. Почему я раньше их не замечала? Да просто не ожидала их там увидеть и на наличие крыльев пристально рассматривала область в районе лопаток.

Ой, а мне вообще можно рассматривать беременных? Это не вредно для них и детей?

Кира так сжала мою руку, что она онемела. Я уже не понимаю, что чувствую. Все смешалось. Ее холодная рука, моя теплая рука. Потом наоборот, моя холодная, ее теплая. У Киры железная хватка, лишь бы пальцы не отвалились. Но я так и сижу с ней, пока не понимаю, что она уснула. Потом тихо выхожу из палаты. У меня много дел, нужно купить и привезти все необходимое.

Через пару часов возвращаюсь в роддом к Кире. Она лежит не в том корпусе, куда приезжают рожать и откуда забирают мам с новорожденными детьми, но мне от этого не легче. Заходя в это здание, я чувствую приближение панической атаки и прикладываю большие усилия, чтобы не психануть, бросить пакеты и не сбежать с громкими криками в неизвестном направлении, размахивая руками над головой и выпучив глаза. Я даже к сестрам в роддом не приходила. Да что там сестры, в роддом я не приходила даже к Кате. А к почти будущей бывшей жене бывшего любовника, вот, иду. С пакетами.

Привезла лекарства, вещи и немного продуктов, необходимые Кире в больнице. Даже трусы и специальные прокладки. Еще раз поговорила с врачом, услышала, что пока прогнозировать рано, состояние тяжелое и эта ночь будет решающей, сохранится ли беременность. К Кире меня уже не пустили, а я сильно и не настаивала. Когда выходила из больницы, увидела свое отражение в дверях. Крылатое. Я четко видела только две пары крыльев. Золотых не было. За спиной печально висели зеленые и красные.

Вот, еще не успела к ним привыкнуть, а уже одну пару потеряла!

Это меня испугало. И разозлило.

Прямиком из больницы поехала к Мае ругаться. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Не это я заказывала у ведьмы, совсем не это. Пусть отколдовывает это все нафиг! Хочу мою обычную жизнь без всяких этих крыльев и приключений. Пусть и без смысла. Жила ведь как-то раньше и дальше проживу.

– Что ты со мной сделала? – Я стала орать на Маю с порога, особо не церемонясь. Обычно я веду себя очень культурно, но сегодня у меня было слишком много потрясений.

– Ничего. Я тебя три дня не видела. А что с тобой? – Мая, такая домашняя, готовит что-то, одновременно разговаривая по телефону. С Захаром, видимо.

А я три дня вижу крылатых людей. Опа!

– Доколдовалась? Я с ума сошла! Теперь уеду в психушку лечиться! Буду носить рубашки с длинными рукавами, элегантно завязанные на спине узлом!

– А ну, рот закрой! – Оказывается, кричать Мая тоже умеет. – Садись, поешь вот, воды выпей. Рассказывай.

– Не хочу воды. Коньяк давай, – я немного попустилась. А че она на меня тоже кричит?

Я выпила у нее коньяк, закусила лимончиком. А потом съела все, что она выложила на стол. Я сегодня ведь без обеда оказалась.

– Давай по порядочку, – попросила Мая.

И я ей честно все рассказала, что со мной происходило с того момента, как она уехала с Захаром, а я с Давидом еще осталась в клубе.

Мая удивлялась, поражалась и сочувствовала, а от моей новой способности была в восторге. Она стала радостно расспрашивать, какие крылья бывают и что они могут означать.

– Пока ничего точно сказать не могу. Но точно знаю, что ни есть. Я их вижу и мне очень страшно. Я теперь тоже ведьма, да? Как с этим жить?

– Успокойся, со всем разберемся. В любом случае, я тебя одну не оставлю. Когда твоя жизнь так меняется, это не просто принять.

Я хмуро посмотрела на нее, и подняла свой бокал, типа, приветствуя тост.

– Слушай! – Мая была очень воодушевлена моей новой способностью и засыпала вопросами, – а у меня крылья есть?

– Насколько я поняла, у всех есть. Просто очень разные. У Киры только были поломанные.

– А мои ты сейчас видишь?

Я повернулась к Мае, опустила голову, выдохнула, а когда через пару секунд подняла на нее глаза, то нормально ее так испугала. Не знаю, как я выгляжу со стороны в этот момент, но, наверное, зрелище не для слабонервных. Я стала смотреть Мае за спину и меня очень порадовало то, что я видела. Скорчила рожу, вроде как сильно удивляюсь. Вот пусть тоже нервничает.

– Что? Да что там? – Мая стала оглядываться за плечо, как будто пыталась там увидеть не только крылья, но и хвост с рогами и копытами.

– Теперь я знаю все твои секреты! – Я ликовала.

– Как это?

– У тебя большие крылья.

– Одна пара?

– Да, они на метр возвышаются над тобой, или больше. И по земле волокутся.

Мая осторожно переступила ногами. Наверное, побоялась стоять на собственном крыле.

– Форма у них, как у цветочных лепестков. Пион, что ли? Текстура такая же нежная.

– А цвет?

– Внизу бирюза, а вверху переходит в светло – сиреневый. Как ты это называешь? А, лавандовый, точно. Но самое интересное…

– Что? – Мая уже не была такая радостная, а скорее, немного обеспокоена. Ага, когда узнаешь о своих крыльях, уже не так весело? А я с этим третий день уже живу!

– Нежно-розовые сердечки на крыльях! На левом семь, на правом восемь! Кто-то влюбился! – Я делаю единственно возможный вывод из рисунка на ее крыльях. А о чем еще могут говорить сердечки? Не о тахикардии же?

– Врешь!

Я оскорбилась. Кто врет? Я?

– Зачем мне тебя обманывать и что-то придумывать? Жаль, что ты не можешь видеть того, что вижу я.

– А давай попробуем кое-что сделать? – Предлагает Мая, снова воодушевившись.

Кажется, то, что я тоже стала ведьмой ее совершенно не беспокоит. Наоборот, радует.

Она взяла свою Книгу в одну руку, в другую взяла меня и притащила к зеркальной дверце шкафа. Остановилась и закрыла глаза.

– Включай свое крылозрение, – она крепко сжала мою руку.

– Уже.

Мая медленно и осторожно открыла глаза. По ее офигевшему выражению лица я поняла, что она тоже это видит. От такого зрелища, конечно, будешь считать себя или ведьмой, или не совсем психически здоровой. И немного огорчишься по этому поводу.

Я посмотрела в зеркало. Ничего необычного. Две подруги с крыльями. Две ведьмы. У Маи за спиной радостно развивались крылья в форме лепестков, большие, бирюзовые кончики лежат на земле, а лавандовые верхушки почти упираются в потолок. И сердечки есть, я ведь не вру, в левом семь, в правом восемь.

Бах! Мая раскрыла свои крылья в полный размах, они заняли почти всю комнату. Я от неожиданности отпрыгнула от нее влево, чтобы она не свалила меня с ног.

Я посмотрела на свои крылья. Хоть и не в первый раз вижу, а все-равно интересно. Мои крылья другие, две пары. Меньшего размера. У них классически ангельская форма. Изумрудно-зеленые мерцают и состоят словно из травы и листьев, которые постоянно растут и перетекают друг в друга. Вторая пара, ярко-красные, на вид словно из плотного кружева. Очень красивые. Золотых нет, словно и не было. Даже никаких оборванных культяпочек не висит. И ни малейшего знака, что они там были. Вот только мне на слово можно поверить, что я их видела. Мои крылья уныло висят тряпочками.

– Расправить можешь? – Спрашивает Мая, деловито помахивая своими.

– Ничего с ними делать не могу, – печально отвечаю. – Видишь, сдохли.