Под моим крылом (СИ) - Гера Наташа - Страница 56

– Понятия не имею. Может, от неожиданности. Хотя, что неожиданного в том, что люди, которые живут вместе, решили расписаться? А как ты согласилась? Ты ведь громко кричала, что больше никогда не выйдешь замуж?

– А вот передумала.

Настоящая женщина. Хочу – выхожу замуж, не хочу – не выхожу. Захотела – передумала.

И я не могу на них сердиться, люди имеют право сами решать, как им жениться. Или не жениться.

Я считаю, что это очень романтично – гулять по предновогоднему городу, зайти в ЗАГС и расписаться, отметить начало официальной семейной жизни только вдвоем, в маленьком кафе, засыпанном снегом.

– Захар! А я тебе уже говорила, что ты самый лучший Майкин муж? – Я ору прямо из кухни, потому что стерегу кофе и не могу пойти к нему в комнату. Я женщина рисковая, за слово “Майкин” я тут же отгребла от Маи полотенцем по спине. Вот же ж гены ей от матери достались, чуть что – сразу полотенцем хрясь! – Кстати, ты знаешь, что она тоже дерется полотенцем?

Захар вышел из комнаты на шум в кухне.

– Не знаю.

– А я тебе говорю, что дерется! Будь осторожен!

– Не знаю, что я самый лучший муж для Маи. Но сделаю все, чтобы таким быть.

Мая от этих слов растаяла, я тоже растаяла. А они снова начали целоваться. Да слезь с него уже, не на моей же кухне! Понимаю, что у вас что-то вроде медового месяца, но отлепитесь друг от друга на пару минут, у меня к Мае дело есть.

Я невежливо тащу Маю за рукав.

– Захар, если ты позволишь, я бы с Маей несколько минут пошушукалась, а своем, о женском!

С чего это вдруг меня бесят целующиеся парочки? Тем более, мои друзья, молодожены.

Захар оставил нас на кухне и ушел в комнату.

– Что? – Спрашивает Мая.

– У тебя твоя Книга с собой? Мне надо что-то проверить.

Отсутствие красной пары крыльев меня очень беспокоит. Помнится, когда исчезли золотые крылья, моя жизнь сильно поменялась, из веселой, энергичной, жизнерадостной девушки я превратилась в унылое гавно. Что меня ждет теперь?

Мая отвечает, что Книга есть и приносит свою сумочку. А я приглашаю пройти ее со мной в ванную комнату, там есть зеркало и мы можем закрыться, чтобы не напугать Захара.

– Мне кажется, я потеряла красные крылья. Давай вместе посмотрим, может, я сама их просто не вижу.

Мы стоим перед зеркалом, я прекрасно вижу крылья Маи, все такие же, бирюзово-лавандовые, с сердечками, вижу свои зеленые, а красные не вижу.

Мая держит Книгу и берет меня за руку.

– Ой! – Ага, увидеть вдруг крылатых людей всегда неожиданно. Хотя зрелище, безусловно, очень красивое.

– Ты видишь?

– Да. – Мая поворачивается к зеркалу боком, любуется своими крыльями. Сейчас они уже полностью восстановились, никаких следов повреждений даже не осталось.

– Обрати внимание на мои крылья, – прошу я Маю, отвлекая ее от разглядывания того, как складываются и раскладываются ее крылья. – Зеленые видишь?

– Вижу. На них узоры из листьев. – Мая пытается потрогать один из листиков на моем крыле, он уворачивается от ее пальцев и шустро прорастает в другую сторону.

– А красные?

– Нет. А где они?

– Я бы тоже хотела знать. – Сейчас у меня между лопатками есть только одна пара крыльев, как и у всех. Красные исчезли бесследно. Они не отломаны, не оторваны, просто растворились.

Мая приложила свою Книгу мне на спину.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь тебе помочь.

К сожалению, чуда не произошло. Книга честно старалась, нагрелась, стала светиться и искрить, чуть дыру мне не прожгла между лопатками, но ничего не поменялось. Крылья не появились и не отросли.

Теперь последнюю пару крыльев нужно беречь особенно тщательно. Людей без крыльев я не видела, что будет, если я потеряю и эти?

– Мне очень жаль, – сказала Мая. – Ничего не получается. Она уже тоже искрится, как ее Книга. Лишь бы взорвалась.

– Да что уж тут…

– А когда ты их видела последний раз?

– Наверное, перед тем, как у меня взяли кровь.

– А потом уже не видела? – Мая устроила мне форменный допрос.

– Потом я была занята. На меня положили ребенка. – Звучит так, будто я спасала мир от гибели, не меньше. Бросилась грудью на амбразуру. – А когда выходила из роддома, я увидела, что их нет.

– И ты никак эти события между собой не связываешь?

Как-то связываю, только оно у меня не вяжется совсем. Терзает вопрос: если отвалились красные крылья, то какую часть своей жизни я могу потерять?

– Фим, а ты можешь мне показать крылья Захара? Так интересно!

Могу, только как это сделать? Мы все еще храним в тайне от всех мое крыльезрение. Допустим, ведьму – жену, которая спасла ему жизнь, он воспринимает как должное. А подругу – ведьму не будет ли гонять вилами вокруг дома? Или своей тростью.

Для этой авантюры мы возвращаемся к Захару в комнату, где он без нас уже так скучает, что стал пересматривать мои журналы. Мая спрятала Книгу в сумочку, а сумочку взяла с собой. Мы садимся рядом на диване, преувеличено весело обсуждая сериал о мамочках, который я даже не смотрела. Захар тоже приободряется, тут же подсаживается поближе, опять начинает гладить и целовать Маю. Да сколько ж можно! Такое впечатление, что они расставались на год, не меньше, а не на десять минут, пока мы смотрели крылья в ванной. Одну руку Мая просунула в сумочку, она там крепко держится за свою волшебную Книгу. Вторую руку захватил Захар, и чуть нам все не испортил. Я должна иметь с ней контакт, чтобы поделиться своим Даром, и она полюбовалась его крыльями. Третей руки у нее нет, поэтому я не нашла ничего другого, как наступить ей на ногу и крепко прижать к полу. Может, сработает.

По тому, как Мая удивленно вскинула бровь и понимаю, что сработало, и она сейчас тоже видит крылья в виде книги. Следы шин на обложке уже почти стерлись и пропали. Портрет Алисы покрывает большая трещина, это и понятно, девочка разбила папе сердце, когда выбрала жизнь с мамой.

Портрет Маи украшен двумя обручалками. Что там с другой стороны нам пока не видно, он сидит рядом с нами, а надо, чтобы повернулся. Мая обнимает Захара и гладит портрет Алисы на его крыле. Под ее пальцами трещина на стекле начинает затягиваться. Лечит его душевные раны.

А вот стежки лавандовой нитки никуда не делись, они крепко держат его крылья на спине.

Как же хочется заглянуть, что там написано на страницах его крыльев! Я резко притворяюсь слабой женщиной и прошу Захара принести нам из кухни оливки, если его не затруднит. На фига мне оливки? Та мне нафиг их не надо, лишь бы он встал и повернулся.

Захар исполняет мою просьбу, а мы дружно таращимся на его спину. По пути он переворачивает страницы несколько раз, я не успеваю ничего прочитать.

– Что? Там что-то написано? – Шепотом спрашиваю Маю, пока Захар ищет в моем холодильнике несуществующие оливки.

– Там рецепты. Я успела прочитать только названия. Хлеб с семечками для Маи. Творожно-морковный торт для Маи. Запеканка из кабачков и куриного филе для Маи.

– Видимо, Мая занимает все его мысли.

– Фима, я не могу их найти! – Громко говорит Захар. – Где точно посмотреть?

– Ой, прости Захар! Я вспомнила, что они закончились!

– Спасибо, – говорит мне Мая, – можешь уже слезть с моей ноги, всю уже отдавила.

Да, я старалась.

Они уехали, когда уже было совсем поздно. Мои порядочные гости не только привезли с собой атмосферу праздника и много еды, но и все убрали и помыли посуду. Обычно я такое гостям не позволяю, но сегодня, и только этим близким мне людям я доверила свою неприкосновенную кухню и посуду.

Еще бы они не миловались и не целовались каждую минуту, было бы прекрасно.

Не могу уснуть. Не спится мне и все тут. А я бессонницей никогда не страдала, наоборот, всегда засыпала быстро и беспроблемно, поспать я люблю. А с тех пор, как потеряла золотые крылья, так особенно.

А теперь вот уснуть не могу и думаю о том, как там Кира и ее дочь? Хорошо ли за ними ухаживают? Как они себя чувствуют? Принесли девочку к маме? Может, им нужно что-то?