Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 16

— В шести из восьми предприятий есть ошибки, — фыркая, словно сытый котяра, принтер «выплёвывал» страницы, — что исправить, подчёркнуто и выделено жирным шрифтом, пояснения прилагаются. Держите.

Пустым взглядом бухгалтер таращилась на распечатки.

— Вы можете это исправить?

— Нет.

Клиентка приподняла бровь:

— Почему?

— Просто нет.

— Тяжело вам в жизни будет, — женщина запихивала папки в сумку, — с людьми надо уметь находить общий язык, а не вставать в позу.

Дверь хлопнула, окна задрожали.

«Каждому своё».

До перерыва осталось пять минут, когда Ракитина отпустила последнего плательщика. Желудок урчал столь громко, что Малютин косо поглядывал на соседку. Кащеева слушала музыку в наушниках и с кем-то переписывалась. Кириллу глазки не строила. Показательная вежливость, прохладные взгляды — неужели парочка рассталась?

В дверь постучали.

— Кого ещё принесло… — вполголоса ругнулась Болтова, — да-да, заходите!

Шурша букетом белых роз и сумочкой, в кабинет зашла девушка-курьер.

— А-ах! Какая прелесть! — Ольга Николаевна осклабилась шире карточного джокера, — для кого это чудо? Не томите!

— Здравствуйте. Мне нужна Нина Ракитина.

Кащеева сдулась, точно лопнувший воздушный шарик, а Нина позабыла про голод.

Цветы? Но кто?

— Это я.

— Доставка салона «S&F», — курьер улыбалась шире участниц конкурса красоты, — вам просили передать.

— Спасибо.

Тугие бутоны пахли мёдом и ванилью, а в белоснежных лепестках переливались бисеринки дождя. Не турецкие розы, дорогие. В магазине ничего не перепутали? Букет достоин королевы, ещё и подарок. Вон как таращится привыкшая к подобному вниманию Кащеева. Того гляди, испепелит упаковку из серебристого фетра.

Развязав шнурок тканого мешочка, девушка всё поняла.

Флакон «Волшебства» и открытка.

«Скоро увидимся».

Не забыл.

— Что, поклонник объявился? — съязвила Ольга Николаевна, — почему сам не пришёл? Стесняется такой красотки? Или сама себе отправила?

— Отвали.

— Да пошла ты!

Дверной хлопок оставил Нину в одиночестве. Пока она любовалась цветами, Болтова и Малютин ушли на обед. Ракитина не спешила следовать примеру соседей. Оставить букет в кабинете? Так испортят. Оборвут лепестки, сломают стебли или «случайно» уронят в мусорное ведро. Зависть — страшная вещь. Забрать с собой в магазин? Неудобно, да и продавцы покрутят пальцем у виска. Впрочем, сегодня чужое мнение девушку не волновало.

Можно отнести подарок к Инессе Владимировне. Кому, как не главному цветоводу фонда, доверить розы?

В коридоре Ракитина застыла, как вкопанная.

На фоне информационной доски журналисты брали интервью у проверяющих. Держа руки на поясе, Веснин рассказывал грядущих мероприятиях, психолог и технарь согласно кивали. В шаге от них стояла Сидрова и не позволяла никому пройти мимо.

Но девушку изумило другое.

Вопросы комиссии задавал Олег.

Глава 6

Покушение

Весенье — особенный праздник для Лигурии. Если День Короля и Пир Солнечных Врат издревле отмечали первое и второе сословия, то Весенье вместе с ними чествовали остальные два. Оно и понятно. Не надо гадать над подарками для правящей династии, заказывать у портных вычурные наряды, заучивать толстый том этикета и до ломоты в мышцах улыбаться. Достаточно на рассвете помолиться покровителю и, прихватив из дома корзинки со съестным, раздать вкусности первым встречным, а вечером найти в лесу или, на худой конец, в парке цветок колокольчика. Фиолетовый обещает удачу, синий приманивает богатства, розовый сулит крепкое здоровье, а белый слывёт предвестником любви.

В городе царила суматоха, непривычная даже для Весенья. Ещё бы, Его величество Исфар I, за годы правления прозванный народом «Великодушным», передавал корону сыну, без пяти минут правителю Конраду III. В честь смены монарха в государстве объявили выходную неделю, чтобы все мало-мальски значимые Лигурийцы приехали в столицу и присягнули на верность новому королю. В гостиных домах не осталось мест, сбились с ног портные, до боли в суставах снимавшие мерки и подгонявшие костюмы под придирчивых покупателей. Опозориться не желал никто.

Шестьдесят лет миновало со дня, когда Акмелла признала поражение в шпионской войне. С той поры Лигурия единолично утвердилась в статусе мощнейшей державы континента. Канцлер и разжалованный Второй советник отбывали пожизненные сроки, а служба безопасности отлавливала последних участников заговора. Законы Исфара I сглаживали неравенство между сословиями, и жизнь налаживалась. Третье сословие осваивало новые права и не робело перед элитой, укрепляя позиции династии Астери, а четвёртому издревле было всё равно, лишь бы сохранялся мир.

За день до коронации в замке яблоку негде было упасть. Прислужницы мыли окна так, что стёкла скрипели от чистоты, садовники безжалостно обрезали блёклые и увядшие бутоны, лишь бы новая королева осталась довольна. Супруга Конрада III любила придираться по мелочам, наказывала горничных за складочку на простыне или тугой узел на гардинах. Вечерами поварили пили на кухне чай и перемывали косточки керре Амелии, гадая, не дальняя ли она родственница свекрови?

Когда нынешние и будущие величества поужинали, дворец успокоился. Слуги вешали последние украшения, повара проверяли запасы вина и снеди. Три дня столица будет пировать. Гостям — развлечения, остальным — бессонные ночи и труд до седьмого пота.

Солнце гасло в лиловой дымке, из укрытий выползали и разлетались сариды. Помня о завтрашнем торжестве, Лигурийцы гуляли в парке, угощали друг друга съестным, желали удачи. Весенье, как-никак. Не успеешь сейчас, год благодати не видать.

Не стали исключением двое, неторопливо шедшие по дальней аллее дворцовых угодий. Мужчина постарше, одетый в светло-серое пальто, раздавал печенье, его молодой собеседник нёс фрукты.

— Расслабься, — Грег Фонтейн удобнее перехватил плетённую из ивовых прутьев корзинку, — ты слишком напряжён.

— Думаете?

— Когда последний раз нормально спал? Бледнее тебя только обвиняемые на допросе, — он усмехнулся, — вчера Его величество спросил, не заболел ли ты? Не хочешь ли отдохнуть недельку-другую? Он не против.

— Нет, — Астрих улыбнулся уголками губ.

— Тогда что тревожит?

— Всё вы замечаете.

— С младенчества тебя знаю.

— Завтра коронация, и я не хочу, чтобы что-то пошло не так.

На рукав тёмно-серой рубашки первого помощника главы службы безопасности опустилась сарида и сложила крылышки.

— Например? Волнуешься, не устроит ли жена Конрада истерику из-за пустяка? Вдруг кто-то косо посмотрит или не вовремя улыбнётся?

— Нет. Характер керры Амелии давно известен.

— Тогда что?

Астрих смотрел на жемчужно-белую бабочку. Вязь на крылышках напоминала морозные узоры.

— Не все заговорщики пойманы.

— Это уже неважно, — Фонтейн откинул со лба поседевшие волосы, — в третьем сословии не осталось ни одного дома, который бы мы не проверили. У четвёртого нет возможности что-либо предпринять. Да и после законов Исфара откуда взяться недовольным? Разве что соседи могут удивить, но в ближайшую неделю чужакам в столицу не попасть. Без приглашения границу не пересечь.

— А сообщник керра Астена? — Хедлунд отпустил сариду. Та опустилась на пион вблизи фонтана и зарылась в лепестки, — три фамилии! И все — вымысел. Ни в Лигурии, ни в Акмелле, ни в Эргольде подобных людей нет. Не отпускает чувство, что главарь водит нас за нос. Годы ушли на поиски, а цель всё так же далека.

— Это мы ещё обсудим, а сейчас оставь тревоги. Сегодня Весенье.

— Да, забыл.

За спиной послышался топот, и мужчины расступились. Громко хохоча, по дорожке бежали мальчишки и спорили: у кого больше сладостей? Кого ждёт благодатный год? Трое ребят постарше держались за набитые конфетами и печеньем карманы, младший прижимал к груди булочки и едва поспевал за друзьями.