Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 33

— Что делать дальше? Притворяться дурочкой и вежливо кумекать с проверяющими? Через месяц я забуду о фонде в любом случае.

— Предлагаю устроить слежку, — нахмурился журналист, — разузнаем чужие планы и выстроим собственные.

— Можно попробовать. Вы знаете, где они живут?

— Нет, но это дело получаса. Позвоню нужным людям и получу информацию.

Нина убрала блокнот. Покоя не давала последние слова главы комиссии.

— Стоя за дверью, я услышала фразу Веснина, что он меня не узнаёт. А вы? Олег был неким Высочеством, а кто я? И кто вы?

— Лучше промолчу, для вашей безопасности.

В коридоре послышались шаги, и дверь распахнулась. Без стука или скрипа, словно в кабинет пожаловал хозяин. Нина приготовилась вежливо улыбнуться невесть что забывшему Гвоздеву, но в чертоги отдела автоматизации пожаловала Сидрова. В шерстяном свитере и расклешённой чёрной юбке до щиколоток, Ирина Петровна походила на ведьму в преддверии шабаша. Ракитина повела плечами: неуместное сравнение, но как унять воображение? И это после историй о Скипетре.

— Как интересно, — улыбаясь, она глядела на хранителей. Щёки раскраснелись, будто третий человек в управлении перепила вина, — охрана сказала, что сданы не все ключи, но я и подумать не могла, что в кабинете любителей «Танчиков» увижу столь разношёрстную компанию. Игорь Дмитриевич, вы живёте в другом микрорайоне и добираетесь на работу на электричке. Не пропустите последнюю?

— Она отходит в полночь, — Рябинин коснулся мышки, будто работал за компьютером, — завтра выходные, и выспаться я успею.

— Хорошо. Ниночка, на часах без пятнадцати девять, а ты ещё не дома? Неужто воспылала любовью к работе и передумала увольняться?

— Нет.

— Тогда почему здесь? Понимаю, крутить роман с одним, но стелиться сразу под двоих — это перебор.

— Выбирайте выражения, — рассердился Олег, — мы обсуждаем, как лучше сделать презентацию о вашем фонде для Москвы. Игорь Дмитриевич даёт советы по технологической части, Нина Михайловна рассказывает о содержательной. Остальные ваши сотрудники сослались на занятость и отказались помочь. Работа в разгаре, и тут появляетесь вы и унижаете единственного отзывчивого инспектора? Так управление идёт навстречу СМИ?

— Прошу прощения, господин журналист. Оставайтесь столько, сколько необходимо, — на щеках Ирины Петровна заиграли желваки, — надеюсь, перед отъездом в редакцию вы покажете презентацию. Как заместитель управляющего, я имею право внести коррективы. Сомневаюсь, что ваш, гхм, «содержательный консультант» знает все нюансы.

— Обязательно, — Олег посмотрел в монитор, будто заинтересовался слайдом. Слава богу, Сидрова не стала проверять. Как журналист объяснил бы, зачем пристально глядит на выключенный компьютер, а автоматизатор шевелит мышкой, девушка не представляла.

— Я пойду, пожалуй, — она прикрывала дверь с обратной стороны, — работайте.

— Ирина Петровна всегда такая отзывчивая? — Виноградов дождался, когда шаги в коридоре стихли.

— С первого дня, что меня приняли в управление. Сначала придиралась к пёстрой сумке, затем не понравился цвет волос (рыжий, бесстыжий), а осенью она высказалась из-за ленточки на бейдже не в тонах управления. После заявления на увольнение Сидрова меня будто со свету сжить хочет. Смотрит так, словно мечтает дать затрещину. Вроде как, я ущемила её самолюбие.

— Ирина Петровна — одна из девяти хранителей.

— Да неужели? — Олег всплеснул руками, а Нина схватилась за голову.

— Пожар начался в её кабинете! Что мешало самой начальнице закоротить проводку? Испортила и сбежала! С комиссией тоже общается она! Помню день, когда всех собрали в конференц-зале, и Сидрова их привела! Логично и… страшно. Вдруг она доложит остальным, что увидела нас вместе?

— Возможно, — Игорь Дмитриевич убрал кофе в шкаф, — но Олег придумал убедительное оправдание. Вам будет, что ей показать?

— Да, переделаю одну из старых презентаций, — он откинул со лба чёрные локоны, — в одном Сидрова права: уже поздно. Пора по домам.

Собеседники поднялись. Игорь Дмитриевич отключал сервер и отопление, Олег застёгивал пальто. Нина задумчиво теребила брелок на телефоне. Подумать только, купленная на барахолке безделушка — фрагмент древнего артефакта, прикосновение к которому пробуждает воспоминания. Пожалуй, услышанные истории, какими бы безумными не казались, заслуживали доверия.

— Нина?

— Я кое о чём подумала. Вдруг вы вспомните нечто важное, если обменяетесь своими осколками Скипетра?

Игорь Дмитриевич приподнял бровь, Олег пожал плечами.

— Почему бы и нет?

Компьютерщик снял браслет, журналист вытащил детскую игрушку. Мужчины протянули друг другу предметы и одновременно дотронулись до чужих. Ракитина не поняла, что случилось, но Олег опустился на колени, а Игорь Дмитриевич резко побледнел и сжал голову. С носа текла кровь, но он не замечал, крепче давил на виски.

— С вами всё в порядке? — испугалась девушка, — вы меня слышите?!

Ракитина коснулась мужчин и… провалилась в сновидение.

Лес.

Знакомый лес, который инспектор видела в грёзах. Чарующий и волшебный, за каждым деревом таящий крупинку магии. Разве природа создала, к примеру, тот дуб, верхушкой подпирающий туманное небо? Ветви опутаны серебристым мхом, будто бородой древнего старца, с изумрудных листьев скатываются жемчужные капли и застывают: хоть садись на узловатые корни и собирай бусинки. Нет, это творение мистических сил, песчинка в безбрежном чертоге лесных угодий.

Ветер пригибал верхушки молодых сосен, доносил запах прелой листвы и грибов. Подумав, девушка ступила на едва заметную тропку и согнулась под колючими ветвями. Обычно, в чаще Нина чувствовала спокойствие и безмятежность, сейчас гостью иного мира одолевало беспокойство. Она не будет любоваться мрачной красотой, этот сон отличается от обычного. Не встречают протяжным уханьем гордые совы, не прячется в кустах и не рассказывает сказки дракон.

За деревьями простирался луг. Пожухлый и расписанный инеем, он покорился воле осени и приготовился встречать зиму. Странно, в лесу время застыло. Ракитина не понимала, лето или весна царят под сенью тумана, но за пеленой приближались холода. День-два, и поляну укутает снежная перина.

Треснула ветка, и Нина увидела знакомую красавицу. Касаясь смолянистой коры, драконница смотрела вдаль. В волосах искрились молнии, сложенные крылья казались серебряным плащом, надетым на случай непогоды. Платье, словно сотканное из перламутровой паутины, трепетало на ветру подобно озарённому солнцем облаку.

Нина проследила взгляд и увидела, как по тропинке бежит девочка. Худенькая и маленькая, лет пяти, торопится в лес. Ножки спотыкаются о кочки, и она падает, но встаёт, отряхивает ладошки и спешит в чащу. Что испуганная кроха потеряла в дебрях леса? Или она ищет драконницу? Но почему та не идёт навстречу?

Ветер донёс гарь, и Нина вскрикнула. Долину выжигало чёрное пламя. Стена смертоносного огня догоняла ребёнка. Словно живые, вихри выдвинулись и быстро-быстро закрутились. Малышка не успеет!

— Помоги ей! — взмолилась Ракитина, — это… это догоняет!

Драконница смерила девушку равнодушным взглядом.

— Ну и стой!

Нина ринулась навстречу, но ударилась о невидимый барьер и упала в колючки. Крик девочки заставил сердце инспектора болезненно сжаться и поскорее вскочить на ноги. Сорняки оцарапали ладони и порвали брюки, но Ракитина не почувствовала боли. Всхлипывая, она до судорог сжимала ветви и смотрела на пепелище. Там, где секунды назад бежал ребёнок, дымились лоскуты платья.

Девушка упала на колени.

— Почему? — она заливалась слезами, — почему ты ничего не сделала? Мы могли спасти! Могли помочь! За что такая…

— Её время истекло, — пожала плечами драконница.

— Но ты даже не попыталась!

— Зачем? Не каждому боги отмеряют сотни лет.

— Это неправильно…

— Неправильно? Кто ты такая, чтобы меня судить?! — она угрожающе взмахнула крыльями. Острия на концах разрубили молодые сосны пополам, — тебя вообще не должно быть в наших чертогах! Пошла прочь!