Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 57

Драконница появилась, когда мужчина прослушал послание Хазарда. Улыбаясь, Астрих обдумывал «ярую речь» и понимал, что подопечный Вальды за века ни капли не изменился. Одержимость верховной властью ослепляла его подобно увидевшему золотой источник мифическому царю Мидасу. «Лишь бы моё, лишь бы больше и больше, и больше» — да только выкованная в тлене и крови корона сдавит голову, сломает кости. Перевернутся песочные часы, начнётся обратный отсчёт, и победитель падёт жертвой тщеславия. Укротить и договориться с демоном… несусветная глупость!

Хедлунд нащупал артефакт в нагрудном кармане. Встреча состоится, но чуть позже. До рассвета предстояло забрать находки из тайника и продумать план. Честный поединок? Убийце из рода Астери подобное не знакомо. Благо, что Ириния и Ариадна укрыты защитной магией особняка, они обязаны пережить перекрёст миров. Иначе, всё снова утрачивало смысл. Оберегать, чтобы в труднейший момент потерять — боль попросту разорвёт его на части. Можно склеить разбитую чашку, но прежней та не станет никогда. Очертившие осколок трещины навечно изуродуют фарфор.

— Зависит от того, в чьи руки она попадёт. Человек намажет вонючим клеем, я верну обожжённой глине истинную красоту.

— Прочь из моей головы, — Астрих очнулся от размышлений.

— Зачем так грубо?

— Я сказал — прочь.

— Ладно… так лучше?

Воздух уплотнился, и в серебристой дымке появилась драконница. Молнии в кудрях искрились стальными вспышками, накинутая поверх платья и крыльев шаль казалась вытканной из невесомой паутины.

Савана медленно ступала по траве, будто наслаждалась прикосновениями метёлок розового клевера и дуновением пропитанного цветочными ароматами ветра. Лёгкий порыв, и накидка обнажила плечо. Мягкие переливы перламутра притягивали взгляд и пробуждали желание дотронуться. Узнать, холодна ли её кожа? Или обманчиво горяча? А, может, шероховата подобно змеиной чешуе? Или гладка точно шёлк? Пока покров не сброшен, и сверкают вспышки, истины не узнать…

Хедлунд сжал зубы.

— Что-то не так? — певуче спросила богиня, запустив ладонь в медно-рыжие волосы Астриха, — сделай то, о чём думаешь. Это очень просто, особенно для тебя, — пальцем она скользнула по его щеке, — смертные? Зачем они нужны? Слабые, бесполезные, живущие в водовороте глупых страхов. Если есть я…

— Достаточно, — он сжал браслет на правом запястье, и наваждение схлынуло. Образ невинной красавицы треснул, явив алчный блеск в глазах и выступившие из-под верхней губы клыки, — это низко, даже для тебя.

Страшился ли Саваны первый помощник? Нет, лишь глубоко презирал, в каждом слове чувствуя ложь и видя желание одолеть сестру. Любой ценой.

— Низко? — оскалилась драконница, — разве «высоко» поможет победить? Разве Вальда и Хазард устроят честный поединок?

Промолчав, Астрих обошёл покровительницу и торопливо зашагал в гору. Тени деревьев удлинялись, небо наливалось синевой. Через час-другой солнце коснётся горизонта, а в сумерках до схрона не добраться.

— Ты бросаешься в бой против тех, кто знает только грязь!

— Ты не лучше. Я проклинаю день, когда впервые увидел обсидиановые статуи богов.

Судя по звуку, позади ударила молния.

— Я хочу помочь!

— Как?

— Дам больше силы, много больше. И ты вернёшься из сражения.

Хедлунд мысленно усмехнулся. Когда-то подобное уже было. Но тогда он был в отчаянии, сегодня действовал продуманно, сохраняя «холодную голову».

— Что взамен?

Драконница молчала. Керр слышал, как мягко шелестели крылья, шуршало платье, будто собеседница приближалась к нему.

— Станешь моим мужем и наместником в своём мире, — Савана дотронулась до плеча подопечного, — ты — единственный смертный мужчина, которому я готова доверить себя.

Керр замер. Если это было признание в любви, то прозвучало до предела странно и неуместно. Выбрать ту, кто не единожды предавала и отправляла в пекло, вместо тех, ради кого он жил? Как плохо покровительница разбиралась в людях!

Астрих убрал её руку:

— Помнится, в предыдущем договоре ты пообещала вернуть мою семью. И практически сразу едва не забрала Иринию, позволив герцогу ударить её кинжалом! Всерьёз думаешь, что я приму твою сторону?

— Иначе ты погибнешь!

— Я не боюсь.

— Что за безумство? Что за слепая вера в удачу? Я предлагаю всё, абсолютно всё, что способна дать бессмертная богиня, а ты отказываешься! Величайшая глупость! Без меня никто из вас не выживет! Пойми, наконец!

— Как скажешь.

— Это последнее слово? — хрипло спросила драконница.

— Да.

Не оборачиваясь, керр взбирался по склону. Ветер доносил всхлипы и проклятия, треск молний и падающих деревьев, но в душе Хедлунда царило спокойствие. Он выбрал единственный правильный путь и пройдёт до конца. Без «помощи» покровительницы, вера в которую умерла в день гибели родителей.

Порыв солёных брызг задел лицо и оборвал размышления. Солнце кренилось к закату, и до встречи с герцогом оставались считанные часы. Наверняка, тот устроит ловушку, заранее просчитает шаги первого помощника. Опустится до шантажа? Попробует, наверняка, но без Иринии и Ариадны попытка была обречена на провал. Больше Астрих ни за кого не боялся. Больше, собственно, никого не осталось.

Сняв туфли, керр размял плечи и прыгнул в воду. Оковы «жидкого льда» потянули вниз, но резкими гребками мужчина вырвался из плена и вынырнул среди волн. Течение подталкивало в грот, помогало пловцу добраться до схрона. Океан, скалы, обрыв — превосходное место для тайника. Надёжное. Вряд ли кто в здравом уме рискнёт искупаться в безжалостном прибое. Герцог уж точно.

Пальцы нащупали твердь, и первый помощник выбрался на камни. Отдышавшись, он дотронулся до стены и зашагал вглубь. Острия царапали ладони, вонь соли и водорослей заставляла морщиться. Истинные мелочи, не способные перевесить преимущества.

О пещере боец узнал случайно. В юности он часто бродил по Фалькону. Люди боялись леса покровителей, а молодого Хедлунда чаща манила, словно обещала раскрыть никому доселе неведомые секреты. Однажды, гуляя по северному краю и слушая крики чаек, Астрих приметил крохотную полянку, на которой не росли деревья, а посреди торчал валун высотой в половину человека и шириной с трёх, примерно.

Трепетал подобный занавесу мох, а ведь в лесу царило безветрие. Поверивший в, казалось бы, глупую идею, керр одёрнул плети. В лицо ударил напоенный сыростью океана ветер, оставив на волосах крохотные капельки. После минутных колебаний первый помощник спустился в тоннель.

Керр шёл наощупь. Как в памятное утро в детстве, спотыкался, чувствовал, как вязнут в грязи ноги, а глаза слезятся из-за соли, но упорно следовал по неизведанной дороге. Чутьё подсказывало, что в обители богов любая тропа важна и не случайна, что уж думать о пещере. Если Хедлунд отыскал её, то в будущем это знание понадобится. Схоронить что-либо или спрятаться самому — неважно.

Так и получилось.

Поворот, и на сводах заплясали белёсые отблески. Вспышки появлялись и исчезали, слуха касался монотонный шум, словно впереди тёк ручей. Из стены бил серебряный ключ и наполнял крохотное озерцо (мужчина бы с лёгкостью перепрыгнул), опоясанное песчаным гребнем. Именно здесь, в объятиях целебного источника, подопечный Саваны спрятал артефакты, которые помогут одолеть врага.

Опустившись на колени, Астрих вытащил из воды объёмный свёрток, высохший за считанные секунды. Серебряные капли заживили царапины на ладонях и жемчужинами упали на песок.

Керр развернул ношу. Сапоги из мягкой, но прочной, будто сталь, кожи; с виду тонкий жилет, способный отразить прямой выстрел или удар кинжалом (принадлежал первому королю Лигурии) защитят от ран. Металлический прут — на самом деле, глефа с двумя острейшими лезвиями, усиленная маховиком из скипетра — станет надёжным оружием. И это не считая прочих ценностей, вроде браслетов-накопителей, пояса с десятками карманов, способных удержать даже воду, и перчаток.