Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 62

— Ты о Пеннивайзе? — шепнула Ириния.

Принц сглотнул.

— Не произноси это имя. Всё детство я…

— Поняла.

— Врата разрушены.

Дзинь!

Подобно секире осколок зеркала разрубил качели. Голова бирюзовой лошадки шлёпнулась в лужу газировки и рассыпанного попкорна.

Из пустоты полилась мгла. Вязкая, она кипела, точно смола, и растворяла всё, к чему прикасались вонючие волны. Минуты не прошло, как от игрушечных копыт и сидения остался ком густой слизи, будто вымытый из канализационной трубы.

— Он где-то здесь.

Астрих сжимал Скипетр до боли в пальцах. На вершине капли ветер трепал остатки бронзовых нитей, словно разрезанных острейшими ножницами. Или разодранных когтями. Будь это демон, заклятие бы растворил шалеак — барьер, что течёт между гранями и, уничтожая угрозу, оберегает от вторжений. Фалькон — единственный нетронутый клочок суши в «океане смерти». Живущий по своим законам остров, где миры пересекаются, мост для изгнанников и смельчаков.

— Печать сорвали с нашей стороны.

Фаррел охнул:

— Да кто ж такой псих?

Ответом послужили протяжные стоны. Казалось, неистовые вопли разрывали барабанные перепонки, а из ушей вот-вот должна была хлынуть кровь.

— Не ждали?

Созвучие голосов пронзило сердце Хедлунда ледяной булавкой. Пронзило и соединилось в кольцо, на мгновение сбившее дыхание и отключившее разум. На задворках сознания забрезжила дикая мысль.

Они объединились.

Раненые чужим пламенем змея и драконница, обман и безумство, молния и лёд. Сколько лет они показывали всем, что презирают друг друга? Любой ценой добивались первенства, плели козни и сочиняли взаимные унижения? Устраивали представления! Общий враг заставил сестёр забыть о распрях и заключить самый невообразимый союз в истории граней. Уроборос, виверна и… рогатый! Вместе они непобедимы!

Гарпии парили по обе стороны от разбитого зеркала. Вальда сбросила остатки змеиной кожи. Из шрамов на крыльях сочилась тёмно-золотая кровь, нога без пальцев напоминала обожжённую деревяшку. Первый помощник даже заметил в ступне дыру от глефы. Савана выглядела немногим лучше, походя на мумию, с которой оторвали повязки вместе с полусгнившей плотью. Ириния, Аспен и Фаррел серьёзно потрепали богиню! Но и разозлили тоже. Впрочем, она получила по заслугам. Стоило понимать, что столь безумные развлечения до добра не доведут. Оборвалась верёвочка и хлестнула по лицу, оставила шрам.

Единственное, первого помощника тревожило отсутствие демона. Пока Хедлунды и последний из Астери смотрели на обозлённых покровительниц, тот наверняка придумывал ловушки или наблюдал из укрытия, выжидая подходящего момента. За века заточения пленник поумнел, вряд ли бросится напролом, как в тот раз…

Астрих окунулся в воспоминания, но тут же оборвал связь с прошлым. Не время для ностальгии, рогатый не войдёт дважды в одну и ту же реку, посему опыт боя в степях Лигурии — бесполезен. Теперь всё по-новому.

— Я предложила тебе великое могущество, — с клыков капала слюна, — но теперь отниму всё. Абсолютно всё.

— Мы отнимем, — пророкотала сестра.

— Вместе.

Дракон ударил хвостом:

— Не сможете.

— Сам лорд-дракон пожаловал в грань противных муравьёв! — бесилась Савана, — тоска по убитой семье не гложет?

— Однажды вас уже изгнали, — зарычал чешуекрылый, — если понадобится, то я сожгу все твои оболочки, пока не останется обугленный скелет!

— Заткнись!

Пронзительный крик разрушил зеркало, и под жалобный всхлип осколков в парк развлечений хлынула чёрная река.

Началось.

Гарпии ударили по рукам и завершили бы не начатый бой мощнейшим взрывом, но Астрих предвидел ход. Взмах Скипетра защитил площадку от кислотной волны. Увидев, как накрытые едкой гадостью аттракционы — карусели-шляпы и бассейн с надувными лодками — осели хлопьями вонючей пены (даже бетонные дорожки стали вязкими), Ириния вздрогнула, а Фаррел тихо выругался.

Хедлунд сохранил самообладание:

— Отвлеките богинь! Они уязвимы к вашему огню! — он убрал защиту, — я отыщу демона, но прежде…

Первый помощник отдал Ариадне два браслета.

— Надень. Каждый от одного удара, — он смотрел в глаза жене, — и спрячься. Они не ведают жалости.

— Знаю. Ты…

Сверкнула молния.

Сиреневый разряд, и державший колесо обозрения механизм разлетелся подобно раскалённой дроби. Со скрежетом, точно боевой корабль таранит мол, аттракцион рухнул на бок. Взметнулся мусор, как пушинки взлетели обломки и снарядами ударили вокруг. Не успел Астрих глазом моргнуть, как пыль и руины скрыли его от остальных. Небо посерело, солнце превратилось в мутную лампочку. Криком первый помощник бы выдал местоположение, посему принял трудное решение — не искать близких (чтобы не подставить под удар), а сосредоточиться на затаившемся враге. Отныне каждый боролся сам за себя.

Хедлунд сдёрнул с пояса глефу и выпустил лезвия. В левой руке он сжимал Скипетр, правой стучал о землю, проверяя, нет ли ловушки? Пока завеса не осядет, придётся идти вслепую. Впрочем, существа из иных граней чувствовали Астриха, в этом сомневаться не стоило. Для них он был, как на ладони.

Мир взорвался перед лицом Ариадны. Волна взрытой земли ударила под рёбра и убила бы, как что-то горячее и шершавое укрыло инспектора и выдернуло из-под обломков. Пурпурное крыло раскрылось подобно эгиде. Камни, куски бетона и железки стучали и скатывались словно по зонту.

— Господи!

— Цела?

Аспен развернул хвост и опустил девушку к стенке автодрома.

Дочь герцога одолел приступ кашля. Она понимала, что должна вести себя тихо, но пыль раздирала горло. Укрытие Ариадна выдала, без сомнения, но переданные мужем браслеты отсрочат гибель. Прежде, чем встретится лицом к лицу с богинями, она сделает хоть что-нибудь полезное. Попытается, по крайней мере, ведь для семьи и защитников подопечная Нерота стала обузой. Все получили могущество, кроме неё.

— Д-да, спасибо.

Справа мелькали вспышки. Окутанный драконьим пламенем Фаррел боролся с Вальдой. Та будто отрабатывала приёмы фехтования на манекене! Руки, тело — всюду краснели полосы! Последнему Астери бы пригодилась помощь!

— Принцу тяжело! — Ариадна едва не плакала, — Иринию вообще не вижу. Астрих…

Она привстала и едва не потеряла голову. Удар богини срикошетил, разорвав аттракцион-машинку подобно воздушному шарику. Первый браслет лопнул.

Дракон не спешил вступать в бой.

— Бросьте меня, подсобите Его высочеству! Он важен! Сдерживает змею! А я… бесполезна. Как всегда, — добавила она шёпотом.

— Отнюдь. На войне у каждого — определённая роль. Раз ты оказалась здесь, то попросту не знаешь о своей.

По главной аллее, словно по руслу, текла кипящая смола. Бордюры чернели и оседали, указатели загорались и падали в марево. В свете мутного солнца казалось, что земля разверзлась и выпустила в мир ужасы преисподней. Адская река уничтожала всё на своём пути, злобные фурии норовили убить последних людей, даже чёрт с рогами колдовал около трансформаторной подстанции. Демон…

— Забирайся по лесенке на крышу автодрома, — шипом на хвосте дракон взрыл газон, — забирайся и прячься за рекламные щиты.

— На крышу?

— Парк скоро утонет в шалеаке. А я пока уравняю силы…

Фаррел только мечтал о подмоге. Богиня с искалеченной ногой и подпалённой кожей сражалась так, будто хорошенько отдохнула, размялась и приняла тонну допинга. Вырвав спицы из крыла, Вальда атаковала, словно шпагами, и защищалась от бросков вторым крылом. Кости острее иглы со свистом рассекали воздух и оставляли на теле журналиста едва заметные, но очень болезненные штрихи. На мужчине будто расписывали ручки, и каждый росчерк отмечался пролитием алых чернил. Змея не пыталась пронзить соперника, она превращала его в лист, разрисованный смертельными «крестиками-ноликами». Только искра дракона поддерживала последнего Астери — прижигала раны и не позволяла истечь кровью.