Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 64

Вой разъярённой виверны сотряс парк.

Чувствуя мелкую дрожь, Ириния вела обратный отсчёт. Окровавленные пальцы скользили по горячему и влажному металлу, ощущали каждую зазубрину и выступ, словно намечали рукоять кинжала.

Ну давай же! Давай!

Ярость затуманивает рассудок. Превращает грозного, осторожного врага в уязвимую мишень — закон был справедлив для всех разумных существ. Что для двадцатипятилетней девушки, что для богини, чей возраст вряд ли кто мог сосчитать.

Подул ветер.

Три, два, один…

Захлопали крылья, и в ту же секунду младшая Хедлунд выдернула прут и ударила покровительницу. Закалённая сталь пронзила шею, и только это спасло Иринию — когти длиной с палец человека пробили стенку подобно картонной коробке.

Закашлявшись, Савана взлетела над парком и попыталась сбросить девушку, но та крепко вцепилась в железяку. Она вкладывала в «кинжал» всю мощь подаренной Аспеном искры и мысленно представляла, как жидкий огонь проникает сквозь рану и выжигает богиню изнутри. Плавит шею, сдавливает лёгкие и взрывается в сердце. Да, она была бессмертна, но уязвима! Уязвима! Пусть поплатится за всё то зло, что причинила разным мирам! Повредила драконам! Уничтожила Лигурию! Освободила демона! Так будь она проклята всеми небесными силами! Зло должно быть наказано!

— Я горжусь тобой, Ния.

Дыхание Аспена окутало фурию. Рубиновое пламя заключило соперниц в кокон, содравший плоть с одной, и мягко согревший другую.

Сгусток чистейшей энергии опустился на крышу игрушечного автодрома. Дорожки и газоны затопил шалеак — озёра и ручьи смолянистой лавы плавили всё подряд. Лишь холм спасал аттракцион от неминуемого уничтожения.

— Отпусти, — Фаррел пытался разжать пальцы Иринии, — она сейчас неопасна.

— Неопасна… — прошептала инспектор. Слова долетали до неё как из тумана. Раненая рука пульсировала, пальцы не гнулись.

— Слава всевышнему, ты жива, — Ариадна обнимала дочь.

— Я сдерживаю сестёр.

Взмахом хвоста дракон указал на две мумии, опутанные лентами огня. Трёхглазые, с поломанными крыльями и ошмётками кожи, покровительницы напоминали реквизит для фильма ужасов. Использованный.

— Как вы….

— Одолели Вальду? Злюка-змея и так была ранена. Тем более, все они крайне самоуверенны, не приняли нас всерьёз. Дескать, «мы раздавим этих муравьёв и не заметим», а вышло-то иначе, — журналист взъерошил пламенную шевелюру, — но, признаюсь, без уроков керра Астриха я бы пропал.

— Где… где он? — приподнялась девушка.

Принц молча указал на бушевавший посреди кольца американских горок вихрь. Внутри мелькали вспышки, а грохот стоял такой, будто солдаты стреляли из пушек и гаубиц. Дул поистине «дьявольский ветер».

— Что мы можем сделать?

— Ничего. Твой отец должен одолеть рогатого до заката.

— Если он не успеет? — Ужаснулась Ириния.

— Тогда сквозь разбитую дверь пройдут остальные.

— А наш огонь…

— Безвреден для демона.

В сердцах Фаррел ударил по крыше.

Солнце коснулось горизонта.

Астрих видел, как боролись Ириния и Савана, Фаррел и Вальда. Дочери и принцу помогал лорд-дракон (кто бы знал его истинный статус!). Крупный, неповоротливый чешуекрылый рассчитал верно: передав часть искры, он обрёл два воплощения, которые противостояли богиням. Сам бы не справился, — ловкость и манёвренность стремились к нулю — но так, довёл дело практически до конца. Точнее, исполнил всё, что было в его власти. Против рогатого пламя рубина бесполезно.

Парк утопал в потусторонней смоле. Вонь серы и озона разрывала обоняние в клочья, заставляла глаза слезиться.

— Чего ты ждёшь? — прокричал Хедлунд, — тянешь время, чтобы привести остальных? Хочешь, чтобы барьер исчез окончательно? Ну, так я тебя найду!

Первый помощник ударил Скипетром о землю. Мягкая вспышка озарила аттракционы, и воин увидел замерцавший алым силуэт. Около трансформаторной подстанции стояло нагое существо, отдалённо напоминающее мускулистого боксёра, с которого содрали кожу, а к голове приклеили позаимствованные у минотавра острозаточенные рога. Плоть цвета свеклы казалась влажной и липкой; сосуды пульсировали и каждые несколько секунд «выбрасывали» из плеч и груди шипящие капли «расплавленного свинца». Одна упала на узел электрификации, и по стенке поползли трещины.

Единственной защитой от внешнего мира были литые браслеты, длиной от сгиба локтя и до запястья. Астрих помнил, что внутренние стороны оков скрывали клинки, способные разрубить камень. Человек бы мог потерять оружие и стать беззащитным, но этому придётся отсечь руки. Отсечь и закопать поглубже.

Демон дотронулся до трансформатора. Корпус охватили крохотные молнии и, сплетясь в пучок, исчезли в четырёхпалой ладони. Щит заглох, и всё, что ещё работало в парке, замерло. Погасли вывески и фонари, отключились динамики, откуда доносились глухие призывы потратить деньги и хорошо отдохнуть. Тишину тревожили лопающиеся пузыри шалеака да скрипящие на ветру качели. Сам «едок» тихо расхохотался: энергия пришлась по вкусу.

Край мутного солнца коснулся деревьев.

Крепко сжимая глефу и Скипетр, Хедлунд шёл к сопернику. Тот, кулаком разбив строение, шагнул навстречу. Ступня со шпорами вместо пальцев разбила брусчатку в крошки. Толчок (на дорожке образовался кратер), и демон бросился к врагу.

Удар лезвий напомнил раскат грома. Не будь у первого помощника дара (и проклятия) Саваны, кости в руках рассыпались в муку и хрящи.

Воздух заискрился, засверкал, скрутился в осязаемые вихри. Острия высекали сиреневые молнии и, казалось, противники бились посреди ока урагана. Сгибались ветви, падали фонарные плафоны и столбы, рвались провода. Розарий, посреди которого свирепствовал поединок, превращался в распаханное поле.

Тогда, в прошлой жизни, Астрих сломал рог и вонзил глефу ему точно в глаз. Пока демон корчился от боли, первый помощник рассёк ткань пространства и вытолкнул чужака в пространство между мирами. По-хорошему, Хедлунд должен был открыть дверь в иную грань, но сил не хватило. Чувствуя дыхание смерти из-за глубоких ран, он создал подобие тюрьмы и запечатал выход. Затем рухнул в волны горячего песка и устремил взгляд на солнце — гигантское золотое блюдце, которое кружилось и кружилось, и кружилось… после наступил крепкий сон, продлившийся веками.

Скрытый клинок просвистел рядом с ухом, и Астрих ощутил лёгкое жжение. Кислотные капли служили неким подобием щита, не позволяя подобраться так близко, чтобы серьёзно атаковать. Укреплённый магией жилет пересекали полосы, будто по одежде взад-вперёд прогарцевал мотоцикл.

Как поступить теперь? Использовать тактику боя с Хазардом? Демон этого не ждал, но и удары чужака не шли ни в какое сравнение с нападениями Астери. Герцог был мастером ловушек и психологической борьбы, демон рвал и метал напролом, готовый разнести в щепки любую преграду, кулаком уничтожить гранитную стену. Неверно пропущенный выпад приведёт к моментальной смерти. Но как было претворить манёвр, если соперник рубил со скоростью вентилятора? Отдых в заключении пошёл на пользу.

Руины погребли парк. Солнце таяло, расцветали сумерки. На «арене» полыхали кусты роз, вместо питьевых фонтанчиков из земли торчали трубы, раскалённые огнём перголы пульсировали и напоминали янтарные сети. Уклонившись от удара в живот, Астрих перекувыркнулся и приземлился на кованую конструкцию. Прут пронзил левое плечо. Хедлунд едва не закричал, но нашёл в себе силы дёрнуться в сторону и юркнуть за каркас.

— Вкусно пахнет, — оскалился рогатый.

Боец не ответил. Энергия Скипетра залечила рану. Идея, как обхитрить врага, созрела моментально. Оттолкнувшись от земли, он подсёк перголу нижним лезвием глефы, затем прыгнул на такое расстояние, чтобы демон не разрубил арматуру, а обогнул её. Задумка удалась, но предстояло самое трудное. Или… успех, или всех близких ждёт мучительная смерть. Всё зависит от крючка рогатого рыбака.