Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 9

Утром Нина пришла на работу на час раньше и подготовила для начальницы справку по крупнейшим неплательщикам. С детальными пояснениями и схемами, как потребовала Лунько. Теперь отнести к Сидровой на подпись, поставить гербовую печать, отдать начальнице и одной проблемой меньше.

— Доброе утро, — в кабинет вошла Кащеева, — не спится?

Вешалка в шкафу качнулась под тяжестью пальто.

— Доброе. Дела остались с вечера, — девушка взяла бумаги со стола, — я к Ирине Петровне.

Рабочий день начался десять минут назад. Наслаждаясь тишиной (плательщики обычно приходили к девяти), Ракитина спускалась на третий этаж. По пути поздоровалась с другими инспекторами и услышала, как в закутке Малютин с кем-то воркует по телефону. Обещает некой «пушистой зайке» незабываемый выходной в торговом центре. Ожидаемо. Кирилл не из тех, кто довольствуется одной подругой.

У Сидровой сидел клиент. Одетый в тёмно-бордовый пиджак, полноватый мужчина походил на криминального авторитета начала девяностых годов. Сходства добавляли обритый череп, татуировки на фалангах пальцев и массивный перстень с чёрным камнем. Казалось, гость в любой момент готов вытащить из сумки для ноутбука пистолет или нож и решить дела без проволочек. Нина видела всякое, но к этому человеку бы не приблизилась на пушечный выстрел.

— Подойти позже?

— Что там у тебя?

— Справка на подпись и объяснительная.

— Оставляй, — женщина достала из футляра очки, — зайдёшь после обеда. Я зачитаю Лунько объяснительную, и втроём мы поговорим о твоём поведении, пора принимать меры, — протёрла стёкла салфеткой, — ты отработала список должников?

— Нет.

— Так иди и займись делом.

Бритый ухмыльнулся.

— Егор Евгеньевич, на чём мы остановились? Да, вспомнила, ваше предложение я нахожу очень интересным, разве что один момент смущает…

«Вам бы своё поведение пересмотреть», — думала Ракитина, закрывая дверь в кабинет.

Не дай бог, пришлёт этого «красавца» на консультацию! Прекрасно видел, в каком тоне заместитель начальника фонда разговаривала с подчинённой! Как добиться уважения, если третий по влиянию человек при клиенте «сравнял» Нину с землёй? Если руководство ни во что не ставит, как добиться уважения плательщика?

На этаже по-прежнему царила тишина. Щёлкнула дверь, из туалетной комнаты вышла Дарья Сазонова. Коллега Ракитиной, она обладала покладистым характером и находила общий язык с любым человеком, но никогда не позволяла собой манипулировать. Однажды Нина разносила по инспекторам подписанные документы и стала свидетелем подобного разговора. Бухгалтер банка «Обновления и Развития», известный среди специалистов взрывным характером, требовал, чтобы Дарья приняла отчётность с ошибками. Мягко, с улыбкой, девушка зачитала абзацы из закона, по которому работали специалисты, передала протокол ошибок и посоветовала обратиться в специальные конторы, если плательщик сам не в состоянии рассчитать суммы. Бухгалтер ушёл в молчании, а Нина до глубины души была поражена выдержкой Сазоновой.

— Даша, это мужской туалет, — инспектор покосилась прибитую к двери букву «М».

— Всего-навсего руки сполоснула, — девушка показала флакон жидкого мыла, — правда, дыхание пришлось задержать. Кто виноват, что у нас на этаже удобства только для мужчин? Маячить перед кабинетом Сидровой не очень хочется, правда?

— Правда, — пальцами Ракитина причёсывала рыжие локоны, — ещё нарвёшься на очередное срочное задание.

— Я слышала о Слепцовой, — Даша понизила голос, — мерзкая дама.

Нина вздохнула. Весь отдел судачит о жалобе.

— Постарайся выбросить её из головы, — она улыбнулась, — я сегодня чай ароматный принесла, с цветочными лепестками и фруктами. Пока людей нет, давай попьём? В шкафу, кажется, овсяное печенье осталось. Сразу настроение поднимется.

— Давай.

— Тогда я вскипячу чайник и напишу тебе по внутренней связи.

— Спасибо.

— Не за что.

Да, среди других инспекторов Нину бы поддержали только Даша да Инесса Владимировна, дама старой закалки, не терпящая грязи в работе и отношениях. Остальные бы расшаркивались на манер фрейлин императорского двора и с ложечки кормили, ради щедрой-прещедрой благодарности.

Малютин расшивал документы по наблюдательным делам, а Кащеева тихо беседовала с клиенткой. Женщина обернулась, и Нина мысленно ругнулась. Помянула чёрта на свою голову. Анна Григорьевна, собственной персоной.

— Я внимательно разобралась в вашей проблеме, — сладким голосом вещала Ольга Николаевна, — и, знаете, любую неприятность можно решить.

— Рада встретить понимающего человека. Надеюсь, ваша компетентность окажется выше, чем у девушки напротив.

Последнее Слепцова произнесла громче, чтобы расслышали все.

— Всё ради важнейших клиентов.

— Вы меня понимаете.

Схватив кружку, Нина поспешила в коридор. Только бы не слышать обмена любезностями! «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Наверняка Крылов сочинил басню после общения с подобными людьми. Но ведь остались в мире вещи, которые не купишь ни за какие деньги!

На дне чашки засох осадок вчерашнего кофе. В изгибах гущи почудились каркнувшая ворона и паук с раскинутыми лапами, точно замер посередине паутины. Нина не зала, к чему это, да и не собиралась спрашивать. Ерунда всё это. Гадания и суеверия придумали те, кто боится ответственности и перекладывает решение проблем на некие «высшие силы». Пока Даша не позвала на чай, надо бы помыть.

Благодаря замыслу гениального архитектора, туалеты в здании чередовались. На пятом и третьем этажах — женский, четвёртом, где работала Ракитина, и втором — мужской, первому не повезло вообще. Через неделю после открытия фонда уборную спешно демонтировали и переоборудовали под серверную, через стенку расположив отдел автоматизации и склад для списанной техники.

Второй раз за утро Нина спустилась на третий этаж. В кабинете Сидровой свет не горел, и девушка спокойно прошла в туалет.

Никого. Сквозь форточку дул ветер, да с улицы доносилась музыка.

Из крана полилась вода. Нина помыла кружку, но не спешила уходить. Медленно и тщательно девушка тёрла лицо мокрыми ладонями. Час не минул, а из фонда уже хочется сбежать без оглядки. От осознания, что придётся вернуться в кабинет и делать вид, будто не слышишь сладкого воркования Слепцовой, хотелось кричать в полный голос. Спасибо Даше, единственному близкому человеку на работе. Мысль о беседе за чашкой чаю грела душу. Несколько печенюшек и тёплая беседа — целительный бальзам на душу.

Загудели динамики громкой связи, и в коридоре послышался мужской голос. Что он произнёс, Нина не поняла. Наверное, завхоз снова объявлял об отключении воды. Месяц в районе ремонтировали котельную, через день перекрывая трубы. Повезло, Ракитина успела привести себя в порядок, но в туалет придётся бегать в платную кабинку на улице.

Запахло гарью. Странно, не вонью тлеющих сигарет, а пластмассы. Это не автоматизация курит на балконе, где-то сгорел принтер или системный блок. Да, теперь бедолага-сотрудник неделю будет выпрашивать новый компьютер. Если хозяйственный отдел советует экономить бумагу (из-за, якобы, проблем с поставками) и печатать важные документы на черновиках, то что говорить о технике.

Под дверью клубился дым. Нет, принтер тут ни при чём. Позабыв о кружке, Ракитина толкнула створку и закашлялась. Пожар! Самый настоящий пожар! По связи предупредили не о воде, а потребовали срочно покинуть здание!

Трещали цветочные подставки, лопались горшки и осыпали пол землёй. Охваченная пламенем, точно факел, дверь в кабинет Сидровой висела на верхней петле.

Хлоп! Деревяшка рухнула на кафель.

Искры и жар заставили девушку отступить в туалет. Как? Куда? Через окно в уборной не пролезет и собачонка! Если инспектор не сгорит заживо, то задохнётся! Так глупо умирать из-за собственной тупости? Надо было слушать громкую связь, а мысленно костерить работу! Дурочка! Жалкая дурочка! Вспомни хоть одну передачу о выживании! Напряги извилины! Зря, что ли, в детстве познавательные каналы смотрела?