Три года счастья (СИ) - "Kath1864" - Страница 204

— Почему я должен верить тебе? И раз на то пошло, с чего ты решил, что можешь доверять мне?

— Я и не доверяю. Несмотря на наши разногласия, у нас одна цель. Вот моё предложение: ты поедешь со мной, а я отдаю единственное оружие, способное отнять твою жизнь.

А Марсель Жерард и не видит ухмылку на лице Софии, у которой явно созрел план.

Марсель не знает, она одержима пустотой, загнана в самый темный угол своего сознания и все, о чем она думает — это сдаться. Просто уснуть позволить тьме окутать себя и уснуть.

Только сдаться.

Марсель доверяет Софии, как себе только вот все не так просто и на сегодня Элайджа становится его нянькой.

— Любишь немецкие спортивные машины?

— Сказал мужчина в костюме за пять тысяч.

— Девять, если быть точным. Я не варвар.

Элайджа и не знает, что говорит, только вот сидя за одним столом с Марселем. Может стоит и вправду сказать правду. Сказать, что думает. Сказать, что себя он никогда не простит.

— Мы под угрозой.

— Я знаю это, как и то, что ты делаешь с угрозой. Ты показал это, когда вырвал моё сердце пять лет назад. И чтобы ты знал, я тебя ни за что не прощу.

— Я этого и не жду. Я себя точно не простил.

Марсель знает, что не простит.

Но сейчас больше волнует встреча ни с кем иным, как с Алариком Зальцмоном, который привез остаток кости, так нужной Пустоте для того, чтобы завершить возрождение.

Только сейчас Марсель узнает, что София одержима Пустотой, а все, чего желает Марсель — сражаться.

Он должен сражаться за настоящее, как и Майклсоны.

— Спасибо, что приехали. Это была бы долгая прогулка обратно в Мистик-Фоллс.

— Только не говори, что это твой эксперт! Что произошло?

— Если не считать штрафа за прокат, я подорвал микс вампира и ведьмы, которая пыталась забрать кость.

— Как она выглядела?

— Брюнетка, ослепительная. Чёрный пиджак, а под ним кружевной топ. Светящиеся голубые глаза.

— София! Пустота внутри Софии. Возможно, она использует её.

— Возможно, она использует всех нас.

— Нужно найти способ её спасти.

— Или лишить её страданий.

— Что? Я правильно расслышал?! Конечно, это способ Майклсонов: зачем спасать кого-то, если можно убить!

— Эй, я тоже люблю временами поворчать. Но вы хотите стоять и ныть о пропаже кости пальца, или хотите поговорить о книге, которая указывает нам, где могут быть другие кости? Я изучал записи и у меня есть фамилия… Дель Роблес. Родословная заканчивается 10 лет назад. И согласно записям Локвудов, кто-то из их семьи был похоронен с одной из этих мистических костей.

— Где?

— Кладбище «Чёрная глина» в Треме.

Хоуп Майклсон сегодня была очень смелой спасая семью и отца. Правда ей семь. Всего лишь семь. Ей семь, но она такая смелая и храбрая. Как она только могла в свои семь лет быть такой храброй. Она сильная и смелая. Она помнит все, чему ее учила мать.

— Это мне?

— За то, что ты сделала сегодня, твой папа заставил кондитерскую весь день готовить эти печенья.

— Папа был грустным.

— Думаю, он хотел быть тем, кто всем поможет, но мы оба согласны в одном: ты была очень храброй.

— Я просто подумала, как бы поступила ты. Как ты всегда говорила: пока мы вместе, ничему нам не навредить. Всегда и навечно.

Пока они вместе им ничего не грозит, ведь Хейли рядом с дочерью, традиционный поцелуй и объятья. Хоуп так важно, что сейчас рядом с ней самый родной человек — мать.

Хейли может стать укором для Элайджи, когда тот оборачивается к ней. Не нужно горячиться и так смотреть. Не нужно, но как пережить все это. Пережить то, что Элайджа был готов пожертвовать собой во благо семьи и заточения Пустоты. Давина ведь рассказала историю пустоты: Всё началось за тысячи лет до основании этого города. Два соперничающих племени решили объединить силы. Они решили, что мирный союз положит начало эпохи гармонии. Они устроили свадьбу. Могущественный колдун и ведьма создали единый клан. Этот брак принял дитя. Девять месяцев старейшины племени посещали мать. Они даровали ребенку великие силы, чтобы новорожденный стал символом процветания. Но они не имели понятия, что принесли в этот мир. Её назвали Инаду. Скоро стало известно, что она сильнее, чем кто-нибудь мог представить. И при этом она жаждала ещё больше. Так и родилась Пустая.

Хейли запуталась, но ведь как бы она пережила потерю Элайджи. Этого она тоже не знает.

— О чём ты думал? Нельзя обещать мне будущее, а потом пытаться отдать свою жизнь.

— Выживание требует жертв.

— Элайджа, всегда есть другой путь.

— Искать его нет времени.

— Хоуп только обрела семью, и ты ей нужен.

— Хоуп нужен отец!

— А ты нужен мне. Я люблю тебя. Мы должны драться и сохранить подобие того, что называют хорошей жизнью.

Любит? Выбирая семью и отца своего ребенка во благо любовника.

А может во всей этой ситуации Хейли тоже запуталась. А может глупо было Элайджи доказывать, что Хоуп нужен отец, а ему то может и стоит жить.

Запуталась желая поступить правильно. Элайджа ведь говорит искренне.

— Ребекка как-то спросила меня, есть ли место, где я могу быть счастлив. Начать заново. Маноск. Это прекрасная деревушка на юге Франции. В сельской местности. И когда мы покончим с этим, а мы покончим с этим… Я отвезу тебя туда. И, обещаю тебе, я всё сделаю правильно.

Элайджа касается ее лица, смотрит в глаза, но та отворачивается, словно привыкла, чтобы все делали то, что она пожелает, чтобы все были хорошими и поступали правильно. А сам Элайджа? Только может и обещать, переживать. Больше он ничего не может. Ночью обещал Катерине, а сейчас Хейли.

С него и вправду хватит. Ему нужно сделать выбор, как только враг будет повержен.

Ему нужно будет выбрать: убить в себе Катерину или вернуть ее оставив семью и Хейли.

Обманывает сам себя.

Она касается его губ передавая нож, который убить Марселя.

— Начни отдав это Марселю.

Она целует его и уходит, а у Элайджи есть выбор. Ему нужно только запастись терпением и сделать выбор.

Выбор: быть монстром или продолжать играть роль рыцаря в сияющих доспехах.

Элайджа просто перестал быть собой. Просто потерялся.

А может перестал быть собой?

Может не может быть образцом для Хейли?

Ставки слишком высоки. Может что-то поймет. Может и вправду стоит сделать что-то правильное.

Ну что ж… Хейли думает, что это к лучшему, если Элайджа начнет делать правильно. Она уверяла его в этом.

Может за тысячу лет его не нужно учить. Он переживает, но может этот поступок.

Запутался.

Только вот приходя в пентхаус Марселя он думает, что делает все правильно и кажется принял решение позволить Хейли и Клаусу растить дочь в мире и гармонии, добре и любви. Он точно не вписывается в эту картину и если уж решение покинуть семью твердое, то он будет знать, что с Хоуп и братом будет все хорошо, а он попытается жить своей жизнью с Катериной.

Выбрать другой путь и как он мог быть настолько неосмотрительным ведь насторожился, когда увидел открытую дверь в пентхаус.

Тихо и спокойно.

Сейчас только боль.

Не этого он ожидал.

Не корчится от боли лежа на полу.

Не отдать свою жизнь за то, чтобы воскресла та, которая может принести вред его семье.

Не так он желал умирать: медленно, мучительно от отравленных шипов и кола вогнанного в спину.

Готов ли он умирать?

Знал ли он, что его ждала ловушка и смерть. Знал ли он, что ему придется бороться со смертью. Знал ли, что Инаду всегда и все решает сама.

— Готов умереть, Элайджа? Потому что я вполне готова жить.

Ради возрождения она готова отнять жизнь Элайджи, принести жертву.

Войны не будет или все только начинается?

Может ему останется только тишина?

Может Элайджа Майклсон и вправду предчувствовал свою смерть? Очередную, мучительную, настоящую.

Может смерть послужит только началом?

========== Глава 79. Чтобы не случилось, не смотри на голубой свет. ==========