Дикие розы (СИ) - "duchesse Durand" - Страница 224

***

Вечер, получившийся достаточно скомканным, спотыкался бы о каждый камень на своем пути, будь он человеком. Не в силах вернуть ему первоначальное оживление и блеск, маркиза де Лондор была вынуждена закончить его раньше, хотя скорее он закончился сам. Все эти несколько часов прошли для всех в непонятном тяжелом ожидании и как будто во сне. Танцевали и говорили мало, а пили достаточно много. В состоянии подавленности пребывали все, кроме Иды, которая с молчаливой усмешкой стояла у окна и пила вино с таким видом, словно этот вечер — лучший в её жизни.

Семейство Шенье покинуло вечер первыми, попрощавшись с маркизой де Лондор довольно холодно. С точки зрения средней виконтессы их уход выглядел, как поспешный побег и мог вызывать разве что улыбку. Впрочем, после семьи Шенье домой, и весьма поспешно, засобирались и все остальные. Мадам де Лондор была в совершеннейшем отчаянье и ей это не удавалось скрыть. Прощаясь с уезжавшими гостями, она каждому говорила о том, что она сожалеет, что все сложилось не лучшим образом и что она надеется, что в следующий раз они будут рады посетить её. Когда к ней одним из последних подошел Клод, что бы по правилам приличия, проститься с хозяйкой, она лишь поджала губы и холодно кивнула ему.

— Кажется, в этом доме тебе больше не рады, — прошептала Ида, которая сходила с лестницы под руку с братом.

— Мне никогда не были здесь рады, — мрачно ответил Клод. Ида собиралась сказать что-то ещё, но её мысли внезапно прервал голос маркизы де Лондор:

— Виконтесса Воле!

Оба мгновенно обернулись. Старая маркиза стояла на вершине лестницы, гордо подняв голову, как королева. Вся её фигура изображала задетую честь и поруганное достоинство. За спиной её стояла несколько смущенная Жозефина, сцепившая спереди пальцы. Так они и стояли, маркиза де Лондор на вершине лестницы, виконтесса де Воле-Берг у её подножия, и смотрели друг на друга взглядами полными плохо скрытой ненависти.

— Она хочет, что бы ты поднялась к ней, — шепнул Клод, тоже не сводивший взгляда с фигуры маркизы.

— Ну уж нет, — Ида гордо вскинула голову и её лицо приняло выражение холодной ожесточенной ярости. — Пусть она сойдет на грешную землю.

Молчаливое противостояние двух женщин продолжалось около минуты, затем маркиза де Лондор, все же дрогнув, решительно ступила на лестницу и подбирая полы платья, спустилась вниз так быстро как только могла. Бесцеремонно схватив Иду под локоть, она резко увела её в сторону, совершенно не заботясь о том, что подумают люди. Это был один из тех моментов, когда маркиза де Лондор была в гневе. Она ненавидела, когда её планы кто-то нарушал, а сейчас в её планы впуталась эта несносная гордячка, которая даже будучи отвергнутой обществом, умудрялась ставить палки в колеса. Её решительность несколько охладила пыл виконтессы Воле и заставила вздрогнуть Клода, который обеспокоенно переглянулся с Жозефиной.

— Я знаю, что здесь не обошлось без вашей помощи, — гневно проговорила маркиза де Лондор, резко останавливаясь и рывком ставя Иду перед собой.

— Даже если и так, что? — как можно спокойнее спросила Ида.

— Вам мало своей собственной разрушенной жизни? — продолжала маркиза, казалось не слыша её. — Или это такое ваше семейное увлечение, вторгаться в мою жизнь и мои планы? Сначала Жюли со своим милым личиком, которой хватило лишь взмахнуть ресницами, чтобы мой сын оказался у её ног. Теперь ваш брат с вашей помощью смог завладеть моей дочерью…

— Я не помогала ему в этом, — ответила Ида, уже без надежды быть услышанной.

— Неужто? — маркиза де Лондор иронично подняла брови. — Ваша семья стоит у меня поперек горла, а особенно вы, виконтесса де Воле-Берг. Что в вас такого, что вы заставляете мужчин думать о вас, а женщин ненавидеть?

— Ничего, — улыбка тронула губы средней виконтессы.

— Вы ещё смеете улыбаться, — маркиза была в ярости и немного помолчав прошипела, крепко сжимая руку девушки. — Не смейте приближаться к моей дочери. Не смейте говорить с ней. И дело не в вашей чести, пропади она пропадом. Я не позволю вам рушить мои планы. Ни вам, ни тем более вашему кузену.

— Боюсь, что вы уже бессильны что либо сделать, — Ида продолжала улыбаться. — Вы смешны в своем гневе. Я всего лишь падшая женщина, разве я могу быть преградой? Но если вы хотите знать, то я сделаю все для счастья своего брата и все для того, чтобы вы возненавидели меня ещё больше.

— Вы были достойны друг друга. Ах, подумать только, какая бы вышла из вас герцогиня де Дюран, — маркиза де Лондор вскинула голову и ещё раз окинув Иду полным ненависти взглядом, пошла прочь, метнув яростный взгляд и на Клода который попался ей на пути.

— Что она хотела от тебя? — спросил он, подавая Иде её накидку и оглядываясь на поднимавшуюся по лестнице женщину.

— Трудно сказать, — пожала плечами Идаи взглянув на брата спросила, — А от тебя?

— Сделку, — с усмешкой ответил Клод, пропуская сестру в двери и выходя следом, — Слишком чудесный вечер для подобных вещей, не находишь?

— Может быть, немного пройдемся пешком? — спросила Ида. — Мне намного лучше думается на свежем воздухе.

Клод кивнул и дал знак кучеру медленно ехать вперед. Ида молча взяла его под руку. Некоторое время они шли молча, просто глядя под ноги и совершенно не обращая внимания на этот самый чудесный вечер. Впереди, поскрипывая, медленно катилась коляска. Кучер не правил, задремав и лошади сами шли ленивым шагом. Вечерние и ночные насекомые издавали множество различных звуков, поздние цветы уже закрыли и опустили головки в ожидании нового утра.

— Она согласилась не расторгать нашу с Жозефиной помолвку, но лишь при одном условии, — наконец произнес Клод.

— Я уже чувствую, что это условие вроде звезды с неба, — мрачно ответила Ида, поднимая на него глаза.

— Я должен обзавестись состоянием, которое было бы равно состоянию семьи Шенье. И дается мне на это ни много ни мало год, — Клод продолжал смотреть в даль. — В противном случае Жозефина станет женой Жоффрея.

— Что же ты будешь делать? — виконтесса Воле немного ободряюще сжала его локоть, но Клод лишь слегка коснулся её пальцев своими.

— Не знаю, — после секундного молчания ответил он. — Состояние легко лишь промотать. Что бы заработать его, нужны немалые силы.

— Сколько ты получишь после наступления полного совершеннолетия? — спросила Ида.

— Шенье получают столько годового дохода, — печально засмеялся Клод.

— А доля Жерома? Ведь ты его наследник.

— Да, точно, — Клод резко помрачнел. — Четырнадцать тысяч франков. Даже не десятая часть.

— Был один человек… — тихо произнесла Ида, снова опуская голову. — Он предлагал мне большие деньги за «Виллу Роз». Иметь дел с ним я не желаю, но, я уверена, найдутся ещё люди, которые не откажутся заплатить круглую сумму за мое поместье.

Клод остановился и в упор посмотрел на сестру серьезным взглядом.

— Ты продашь «Виллу Роз»? — спросил он так, как будто она сказала, что пойдет торговать собой, — Единственное, что ты истинно любишь? Ради моей любви, ради чувства, которое по сути настолько непостоянно, что ничего не стоит? Ради этого ты готова отдать свою святыню на поругание какому-то богатому эксцентрику?

Ида молча кивнула, продолжая смотреть в землю. Несколько мгновений они молчали, затем она почти неслышно сказала:

— Мне здесь больше нечего делать. Я вряд ли вернусь, а от этих денег зависит твое счастье…

— Знаешь, что милейшая кузина! — воскликнул Клод, снова беря среднюю виконтессу Воле под руку и устремляясь по дороге. — Я не позволю тебе этого сделать. Я найду способ обзавестись этим состоянием так, что бы близкие мне люди не теряли то, что им дорого.

— И что же ты сделаешь? — спросила Ида, — Уедешь в Африку искать алмазы?

— Ну а почему бы нет, — пожал плечами Клод.

— Что бы случайно умереть там и сделать несчастной девушку, которую любишь? — укоризненно покачала головой Ида.

— Тебя я тоже не могу сделать несчастной. Ты без «Виллы Роз» будешь как птица без крыльев.